более привычные клинки.
Мы совершили изрядную дугу, прежде чем Ларс сообщил, что наша цель находится на расстояние в двести метров и подходить к ней ближе, пока не начнётся штурм, будет слишком опасно. Я не понимал как он, городской воришка, смог ориентироваться в лесу, но разглядев виднеющуюся из-за чахлых кустов дорогу, понял, как он справился с этой задачей.
Потянулось томительное ожидание. Я не мог разобраться в своих чувствах, с одной стороны, мне хотелось, чтобы всё поскорее началось и долгое ожидание закончилось, а с другой — боялся этого момента, не ожидая от предстоящего действия нечего хорошего.
Прервал наше ожидание непонятный гул, казалось, что впереди находился рой пчёл, но никак не толпа давно неживых тел. Следом раздался приглушённый взрыв, похоже, Кристина всё же взялась за дело и начала использовать магическое оружие.
Эх, как бы было хорошо, возглавь наступление нежити их командир. Один точный выстрел из магического оружия и проблемы решены, но чего нет, того нет. Если так рассуждать, то было бы лучше, чтобы эти твари вообще сюда не приходили, а так и ютились на своих кладбищах, а ещё лучше, если бы урод Андрес не отправлял меня в тёмные земли. Откинув ненужные сейчас мысли и подождав пару минут, для того чтобы сражение разыгралось всерьёз, я скомандовал наступление.
Двигались быстрым шагом, стараясь сильно не шуметь. Преодолев сто метров, мы, наконец, увидели нашу цель. В окружение крупных гулей стояла человеческая фигура, её черты мешал рассмотреть чёрный балахон. Открыв нам спину, он наблюдал за разыгравшимся перед ним штурмом. Стрелять было ещё рано, хоть сто метров до цели не является таким уж большим расстоянием, но с нашими навыками стрельбы, чем ближе будет мишень, тем лучше.
Сближаться с повелителем нежити было плохой идеей. Отряд заметили и человек до этого наблюдающий за штурмом развернулся в нашу сторону. На нас смотрело нахмуренное бледное лицо ребёнка. Небрежно махнув в нашу сторону рукой, он развернулся к замку.
От взмаха кисти, облачённой в перчатку, ничего не произошло. Я ожидал какого-либо смертоносного заклинания наподобие облака смерти или на крайний случай возведения магического барьера, но всего этого не было, на нас даже гули перестали обращать внимание.
Удивлённый таким поведением я остановился, вместе со мной встал и отряд. Дистанция уже была небольшая и я, вскинув арбалет, послал болт в человеческую фигуру. Снаряд влетел точно в спину и прошив её насквозь исчез. Человек с детским лицом как не в чём небывало стоял, глядя на замок. Вслед за мной выстрелили остальные, но их снаряды постигла та же участь.
Мы стояли напротив лича, организовавшего штурм нашего замка, и не знали, как поступить. Враг будто не воспринимал нас всерьёз, приняв нашу попытку его убить за детскую шалость.
В итоге у одного из бойцов Свэра не выдержали нервы и он, бросив разряженный арбалет и обнажив клинок, бросился на безмятежно стоящих тварей. Увидев это, за ним поспешили остальные. Я слегка придержал свою группу, уступив первенство бойцам Кристины. Происходящее мне не нравилось, я не понимал поведение противника, и это заставляло искать в происходящем подвох.
* * *
Ромул всегда был пугливым. Никогда не рвался защищать слабых от более сильных. Долгое время, боясь темноты, он спал с зажжённой свечой. На улице, когда более бойкие мальчишки требовали от него денег или лакомства, что часто давала ему сердобольная мамочка, он безропотно отдавал всё запрошенное. За это его не били как других мальчишек, и он спокойно мог гулять, не боясь получить по голове камнем.
Годы шли, и те ребята, что в детстве часто пользовались его страхом, постепенно исчезали из жизни Ромула. Кого зарезали при очередном столкновении банд, кто, найдя работу, уезжал в другой конец города. Когда же сам Ромул, найдя себе невесту, покинул родительский дом, он и вовсе забыл обо всём этом. Только страх темноты неизбежно продолжал напоминать о себе.
Ромул не хотел этого, но его невеста Тила была куда смелей. Он редко с ней спорил, чувствуя ту самую уверенность в девушке, что так не хватало ему самому. В храм они пришли вместе, её решимости хватило на двоих.
Когда её первой вызвали вступить на портальную площадку, Ромул почувствовал себя ребёнком. Именно в этом возрасте он боялся всего, и страх был его вечным спутником. Повзрослев, Ромул обрёл некую уверенность в себе, что позволило забыть о своих постоянных страхах. Тила служила стержнем его уверенности, именно благодаря ей он перебарывал себя, боясь, что такая девушка не захочет видеть рядом с собой всего боящегося слюнтяя. После того как та, кто подпитывал все эти годы его смелость, исчезает во вспышке портала, на него навалился самый страшный из его страхов. Страх потерять Тилу.
Стремясь поскорее увидеть ту, что своей улыбкой способна вселять спокойствие и наполнять силой, он рванул к портальной площадке. Дорогу ему преградил храмовник. Казалось, что мгновения назад путь был свободен и вот он на всём ходу врезается в фигуру, одетую в белый балахон. От столкновения Ромул упал и со страхом взирал на возвышающуюся над ним фигуру. Тот стоял даже не покачнувшись и с печалью во взгляде смотрел на него, но Ромулу виделась отнюдь не эта картина. Перед ним вновь, как и много лет назад стоял Аксел, главный задира их улицы. Он, несмотря на то, что Ромул отдавал все свои сбережения и никогда не перечил их шайке, выполняя все их поручения, нещадно бил его. Этому садисту просто нравилось, когда перед ним ползали, размазывая слёзы и прося прекратить побои.
Храмовник что-то спокойно говорил Ромулу, по всей видимости, объясняя, что входить в портал можно только услышав своё имя, но он не слушал его. Когда же храмовник протянул руку, чтобы помочь ему подняться Ромул, не отводя от него испуганного взгляда, начал отползать от человека, что всколыхнул его спящие до этого страхи.
Окружённый забытыми страхами он долго сидел, прижавшись спиной к стене и уйдя глубоко в себя.
«Всё это произошло, когда он потерял Тилу, да всё именно так. Нужно найти её и тогда всё будет как прежде. Страхи отступят, и он сможет чувствовать себя уверенно».
Погруженный в свои мысли Ромул не услышал, как храмовник назвал его имя, и настала его очередь взойти на портальную площадку. Из транса его вывило прикосновение. Подняв голову вверх, Ромул увидел, как над ним вновь возвышался тот самый служитель. На этот раз совладать со своими страхами удалось. У него была цель, ему требовалось
