в лаборатории. А еще нужно успеть поговорить с Громыхиной, она собирается уезжать.
— Хм… Она согласилась на разговор с тобой? — удивился Эльдар.
— Я немного схитрил и представился не совсем тем, кем являюсь, — улыбнулся Эмин.
Эльдар расхохотался и шлепнул брата по плечу.
— Ай, чертяка! Ты хорош! — восхитился он. — Помощь нужна?
— Думаю, кое в чем ты можешь помочь, — задумчиво произнес Эмин. — Ты уже говорил с родителями? Созванивался с ним после возвращения?
— Нет, — покачал головой Эльдар. — Я прямиком отправился к тебе, хотел решить вопрос, не вмешивая в это родителей!
— Однако не получилось!
— Откуда же мне было знать, что все зашло настолько далеко? — развел руками Эльдар, признавая свою беспомощность в этом вопросе.
— Если ты еще не созванивался ни с кем из родителей, то вот тебе моя просьба, навести отца, поговори с ним с глазу на глаз. Без присутствия мамы.
— Вот как? — нахмурился Эльдар. — Думаешь, она приложила к этому руку?
— Не знаю, что ты подразумеваешь под этими словами, но она совершенно не удивилась, увидев Дарину. Значит, Алла Громыхина приходила к родителям, возможно, не единожды. Знал ли об этом отец? Вот хороший вопрос, который ты должен выяснить.
— Я постараюсь. Сделаю, что смогу.
— Сегодня же. Не откладывай в долгий ящик. Я хочу в кратчайшие сроки решить вопрос с Дариной.
— Хорошо. Только небольшая поправочка. Ты уверен, что девочку зовут именно так?
— Может быть, и не совсем так, но она отзывается. Да, Дарина? — обратился Эмин с улыбкой к девочке и пощекотал ее шейку.
Дарина захихикала и смущенно отвернулась, но все равно поглядывала на Эмина. Мне казалось, что она была от него без ума, постоянно искала его взглядом, смотрела на него долго-долго, словно чувствовала родственные связи.
— Тогда не будем откладывать. Разберемся с этим вместе, идет? Потом займемся фирмой, и ты расскажешь, почему у такого головастого парня, как ты, все пошло наперекосяк! — обратился к брату Эмин.
Эльдар закивал и ушел, как мне показалось, довольно поспешно, чтобы не продолжать начатую тему. Возможно, он просто не хотел выглядеть раздолбаем и получать нагоняи от старшего брата в чужом присутствии.
Однако, как только Эльдар ушел, все внимание Эмина обратилось на меня. Хотелось бы верить, что я не из тех дурочек, которых легко охмурить одним или двумя пылкими взглядами и жаркими поцелуями. Но только когда Эмин Сабитов смотрел на меня, хватало одного лишь его взгляда, чтобы я начала пылать. Он словно запускал мне прямиком в центр сердца чувственный разряд. Я всего на миг посмотрела в его глаза и едва не утонула в этой манящей бездне. Его глаза потемнели, и мое тело покрылось тысячами мурашек, от предвкушения.
Я знала, нам будет хорошо вдвоем. Я просто знала это…
— А теперь ты, Ан-на!
Сабитов по слогам разделил мое имя, мне понравилось, как это прозвучало, просто до безумия понравилось!
— Подумай насчет моего предложения, пока оно еще в силе.
* * *
Эмин
На встречу с Громыхиной я отправлялся, будучи в воодушевленном, приподнятом настроении. Отчего-то был уверен, что дело выгорит, я узнаю все детали этой запутанной истории, выйду из нелепой ситуации победителем с минимальными потерями. Давно я не бывало в таком хорошем настроении, почти беспричинном.
Мысли летели впереди дел, и, если быть откровенным, меня еще сильно будоражила мысль о девушке. Об Анне. Назвав ее так полным именем, я уже не мог остановиться и продолжал ее называть так, но уже с другим окрасом, полным сексуальных ноток. Мысленно я продолжал ее так называть, овладевая ею, и чувствовал на губах несмелую, но многообещающую дрожь ее губ.
Проклятие, она стала моим наваждением! И все остальные нюансы уже не имели значения: ни ее отношения с Денисом, ни мой шантаж, ни небольшой обман. Все, чего я хотел, это утолить жажду, зная, что сейчас мою жажду смогла бы утолить только она.
Сегодняшние пикантные были такими яркими и многообещающими. Я был полон пыла и намерений довести до конца наши заигрывания.
На мое предложение Анна ответила дрожащим голосом:
— Я подумаю, — и бросила на меня зовущий, но сомневающийся взгляд.
А я был полон намерений уничтожить ее сомнения в тот же миг! Лишь чудом сдержался, чтобы не утащить девушку, словно пещерный человек, в укромное местечко.
Не утащил, но хотелось.
Рядом с ней во мне вообще просыпались какие-то глубинно животные инстинкты, а поведение начинало напоминать поведение зверя. Клеймить, присвоить себе, овладеть! Сделать все, чтобы только мять ее в своих объятиях, целовать и присваивать каждым толчком! Это было сродни помешательству.
В очередной раз представив, как она будет маяться от избытка удовольствия, как я распну ее тело под собой и буду владеть Анной без остатка, испытал мощный прилив желания. Нехорошо ехать на встречу с мамой моей сестренки в таком состоянии, с брюками, торчащими в районе ширинки. Громыхина могла бы расценить это превратно.
Это было так же смешно и нелепо, как ужасно. Поэтому пришлось усмирять свой пыл, отвлекаться на посторонние мысли, трезвыми мыслями охлаждать бурлящую кровь. Возбуждение спадало медленно, словно нехотя. Раньше мне всегда легко удавалось управлять своими эмоциями и желаниями, но сейчас они выходили из-под контроля.
Я словно пытался сдержать бушующий океан в рамках закрытого бассейна. Пока мне это удавалось, с трудом, но удавалось. Но я хорошо понимал, что так долго быть не может.
Рано или поздно стихия вырвется из-под контроля.
И лучше бы Анне к тому моменту решиться сказать мне «да» добровольно!
Так, вот и дом Аллы Громыхиной.
Я попросил разузнать о ней и узнал, что она продавала дом по доверенности. Откровенно говоря, домишко был дурной, почти развалина, район не самый благополучный… Когда
