Читаем без скачивания История спиритуализма - Артур Дойл

Спиритуалисты, естественно, торжествовали, получив официальное подтверждение своих взглядов. Мистер Э. Доусон-Роджерс, президент Лондонского спиритического объединения, на собрании своей организации 24 октября 1901 г. выступил со следующей речью:

«За последние несколько дней произошло небольшое событие, которое заставило меня сказать здесь несколько слов. Многие из вас знают, что наши друзья из Общества психических исследований или по крайней мере некоторые из них присоединились сегодня к нашему «лагерю». Говоря это, я не имею в виду, что они присоединились к лондонскому Объединению спиритуалистов в буквальном смысле слова. Я лишь хочу сказать, что те, кто еще несколько лет назад иронизировали относительно нашей организации, сегодня разделяют наши идеи о существовании человека после смерти и о возможности общения с загробным миром.

Я до сих пор сохранил яркие воспоминания о раннем этапе истории Общества психических исследований. К счастью или несчастью своему, я был членом его первого правления, как и наш уважаемый друг У. Стейнтон Мозес. Мы вместе принимали участие в заседаниях правления и с грустью отмечали то неверное направление, по которому оно пошло, сомневаясь в том, что загробная жизнь есть объективная реальность. Результатом этого явилась наша с мистером Стейнтоном Мозесом отставка и выход из правления. Однако время все изменило. Сейчас наши друзья выразили желание установить истину, хотя ранее они искренне пытались доказать, что спиритизм – это не более чем мошенничество.

К счастью, со временем это их страстное желание поостыло, и мы с полной уверенностью можем назвать членов Общества психических исследований своими лучшими друзьями и коллегами. Они провели кропотливую работу, доказавшую правильность нашего пути, хотя вряд ли ее очевидность требовала таких усилий».

Профессор Джемс приступил к экспериментам в 1885 г., услышав о миссис Пайпер впервые от своего родственника, который наблюдал на ее сеансах необычные и интересные явления. Однако он был настроен скорее скептически и решил поэкспериментировать с ней сам. В результате получил несколько убедительных посланий с того света. Например, однажды, когда его теща потеряла свою чековую книжку, доктор Финюи, медиум-посредник и организатор сеансов миссис Пайпер, к которому обратился за помощью доктор Джемс, безошибочно назвал местонахождение этой книжки. В другом случае тот же организатор сказал профессору Джемсу: «У вашего ребенка был приятель по детским играм, мальчик по имени Роберт Ф., ныне покойный». Семья Ф. находилась в родственных отношениях с миссис Джемс и проживала в другом городе. Профессор Джемс сказал своей жене, что доктор Финюи ошибся в определении пола умершего ребенка из семьи Ф. Но ошибался в данном случае профессор Джемс, так как это был именно мальчик. Известны и многие другие примеры подобных сообщений. Профессор Джемс отзывался о миссис Пайпер как об абсолютно простой и искренней женщине, а о своей работе с ней говорил следующее: «Результаты экспериментов заставили меня поверить в каждый отдельный случай проявления ее способностей. Впадая в состояние транса, она говорила о таких вещах, которые никогда не имела возможности узнать, будучи в сознании».

После смерти доктора Ричарда Ходсона в 1905 г. профессор Гейслоп получил через миссис Пайпер серию убедительнейших сообщений, которые заставили его поверить в то, что он общался со своим давним другом и коллегой, доктором Ходсоном, и еще с одним парнем-рабочим. Ходсон, например, напомнил ему об одной женщине – частном медиуме, способности которой они воспринимали по-разному. Он велел ему обязательно посетить ее, добавив: «Я нахожу состояние дел лучше, чем я думал». Он говорил об опыте по окрашиванию воды, который он и Гейслоп ставили в процессе работы с медиумом, жившим за пятьсот миль от Бостона, и о котором миссис Пайпер ничего не знала. В разговоре была упомянута рукопись одной из книг мистера Гейслопа и даже затеян спор по поводу ее сокращения. Скептики могут отметить, что эти случаи профессор Гейслоп сохранил в своей памяти, откуда миссис Пайпер с легкостью могла «извлечь» их, прибегнув к помощи телепатии. Но сообщения сопровождались многочисленными описаниями личных черт и особенностей доктора Ходсона, которые мог знать только профессор Гейслоп.

На сорок пятом сеансе, который происходил в Англии 24 декабря 1889 г. в присутствии Оливера Лоджа, Альфреда Лоджа и супругов Томпсон, Финюи неожиданно спросил:

– Знаете вы Ричарда Рича, мистера Рича?

Миссис Томпсон:

– Я знала доктора Рича, но не очень хорошо.

Финюи:

– Это он. Он умер. Он передает своему отцу наилучшие пожелания.

На восемьдесят третьем сеансе, где снова присутствовали супруги Томпсон, Финюи вдруг воскликнул:

– Здесь доктор Рич!

После чего доктор Рич заговорил.

Доктор Рич:

– Очень любезно со стороны этого джентльмена (то есть доктора Финюи) дать мне возможность поговорить с вами. Мистер Томпсон, я хочу передать через вас сообщение для моего отца.

Мистер Томпсон:

– С удовольствием сделаю это.

Доктор Рич:

– Премного благодарен, очень любезно с вашей стороны. Видите ли, я ушел из жизни слишком неожиданно. Отца это очень огорчило и огорчает до сих пор. Скажите ему, что я жив и здоров, передайте, что я люблю его. Где мои очки? (Медиум провела руками перед своими глазами.) – Я всегда носил очки (так и было на самом деле).

– Я думаю, что он хранит их вместе с некоторыми моими книгами. Я их держал в маленьком черном футляре. Надеюсь, что он его не потерял. Иногда он жаловался на головокружения, нервничал, но это не имело серьезных последствий.

Мистер Томпсон:

– А чем занимается ваш отец?

Медиум взяла карточку и сделала вид, что пишет на ней, пытаясь наклеить марку в верхнем углу карточки.

Доктор Рич:

– Он работает в сфере обслуживания или что-то в этом роде. Мистер Томпсон, если вы передадите мое сообщение, то я смогу вам помочь всем, чем угодно. Обещаю вам.

В течение своей долгой карьеры миссис Пайпер неоднократно меняла посредников, ведущих ее сеансы. Первым стал некто Финюи, который называл себя французским доктором, но чей «земной» послужной список был противоречивым и сомнительным. Независимо от этого его способности достойны восхищения. Ему удалось убедить множество людей в том, что он действительно служил посредником между живыми и умершими. Некоторые сведения о нем казались правдивыми, хотя, вполне возможно, они почерпнуты из отчетов о проведении сеансов под его руководством. С другой стороны, считалось, что он являлся вторым Я миссис Пайпер, «одной из нитей, вплетающихся в полотно» ее сложного и недоступного для обычного понимания характера.

При изучении этого феномена доктор Ходсон, находившийся в первых рядах самых строгих критиков теории телепатии, постепенно склонился к принятию спиритической гипотезы. Он установил, что телепатия между присутствующими и медиумом не приводит к подобному эффекту. Его больше впечатляли дикие и мрачные сообщения, переданные посредством духов от тех, у кого еще при жизни был расстроен разум. Трудно поверить, что подобные сообщения были получены при помощи телепатии от присутствующих на сеансе. С другой стороны, известны случаи, с Ханной Уайльд например, когда полученное при жизни сообщение не могло быть передано после смерти. Читатели могут отметить точность и добросовестность подобных отчетов.

В марте 1892 г., после того, как руководящая роль Финюи, прежнего духовного наставника миссис Пайпер, постепенно перешла к Джорджу Пельгаму, содержание и характер сообщений резко изменились. Джордж Пельгам, молодой литератор, погибший в возрасте тридцати двух лет при падении с лошади, до своей гибели проявлял интерес к изучению психических наук и буквальным образом пообещал доктору Ходсону в случае своей смерти приложить все старания к тому, чтобы донести до человечества доказательства существования загробного мира. И он выполнил свое обещание. Автору хотелось бы выразить свою благодарность Джорджу Пельгаму. Изучив его записи, он воспринял наконец спиритуализм с самой лучшей стороны, и эта его симпатия еще больше укрепилась во время Первой мировой войны.

Пельгам предпочитал передавать письменные сообщения через миссис Пайпер. Бывали случаи, когда Финюи говорил, а Пельгам «писал», причем происходило это одновременно. Личность Пельгама идентифицировали тридцать его прежних друзей, совершенно не знакомых медиуму. Со всеми Пельгам вошел в контакт, узнал их всех и обращался к ним так же, как делал это при жизни. При этом он ни разу не ошибся.

Пельгам сам дал прекрасное описание своей личности. Все, что он мог сказать о своем опыте загробной жизни, имело для всех нас огромное значение. Это именно тот случай, когда психические явления как основа спиритуализма перекликаются с религиозной стороной Учения. Разве могут сравниться теории почтеннейших учителей наших со сведениями о загробной жизни, полученными «из первых рук» от реального лица, узнанного многими? Этот случай походит на другие и отражает постепенную эволюцию в осознании бессмертия земного существования, протекающего там, как правило, в гораздо более приятной форме. Это один из тех примеров, где все способности, присущие личности в земной жизни, получили после смерти широкое поле деятельности.