и овец отправлять перестали, но вот презенты да, слали. Потом и эта традиция отмерла, когда наши боги стали массово переселяться в многоквартирные дома, а там, знаешь ли, чучело медведя не поставишь. Крысы метровой — тоже. Но Эдита очень громко заявила, что хочет, хм, вернуться к старым традициям. Так что ей периодически это все и слали. К тому же, много старого, ещё от её предшественниц, сохранилось.
Мной передернуло.
— Это ж кем надо быть, чтобы дарить женщине крысу?
— Да милая ж…
— Себастьян!
Кажется, на этот раз мой непрозрачный намек в виде прямого требования был понят верно. Себастьян примирительно улыбнулся и, вооружившись крысой, отправился на улицу, совершать жертвоприношения траве и земле. Как по мне, это чучело не сошло бы даже за удобрение, но никаких других вариантов я не видела.
Сама же последовала за мужчиной совсем по другому поводу — понимала, что мне надо все-таки опустошить это ведро с мусором. Не выбрасывать же все прямо в коридоре!
Однако, когда я выглянула на улицу, то едва не свалилась с крыльца. Во-первых, потому, что ступеньки, и до того не радовавшие своей целостностью, сейчас едва ли не крошились у меня под ногами.
А во-вторых, потому что куча мусора, вытащенного из прихожей, била все рекорды и разрывала все мысленные границы.
— Это что за кошмар такой? — мягко поинтересовалась я у Себастьяна. — Это ты во что-то превратил крысу?
— А? — удивился Себастьян. — Нет. Зачем крысу? Крыса вот. Просто я подумал, что медведь в полный рост тебе понравится ещё меньше, и процедуру вытаскивания начал с него…
Я никогда не считала себя особенно верующей, но при виде огромного, в раза полтора выше меня, клыкастого медведя аж перекрестилась. Жест этот явно был странным для мира, в котором я нынче находилась, ну и развидеть чудовище он не помог. Медведь стоял все на том же месте, как вкопанный, и его явно нисколечко не волновал мой страх.
То, что это чучело, я тоже осознала не сразу, а, наверное, аж через минуту, когда Себастьян, доказывая мне абсолютную безопасность этого чудища, потыкал его пальцем, и оно, разумеется, не сдвинулось с места. Я только покачала головой и, не давая себе больше задавать дурные вопросы, просто молча высыпала весь собранный в ведро мусор на общую кучу.
— Какой кошмар.
— Лаконично ты, — усмехнулся мужчина. — Что там с комнатой?
— Огромное количество мусора и всякого хлама, который, очевидно, выгребать придется до самого утра, — нехотя прокомментировала я. — А потом? Что делать с этим всем хаосом потом?
— Сожжем, — предложил Себастьян с таким видом, словно он давным-давно все продумал. — Но давай для начала все же все вынесем? Потому что три чучела — это только следствие разбора прихожей!
Кроме трех чучел — крысы, медведя и какого-то ещё, к счастью, спрятанного где-то за горами коробок, — тут была ещё и масса всевозможных упаковок, корзинок, старых, практически истлевших книжек. Наверное, долгие годы подряд к этому дому приносили подношения, кто-то затаскивал их в прихожую, и как итог — вещи копились просто в невероятном количестве.
Себастьян, оставив меня любоваться кучей хлама, вернулся обратно в дом. Через несколько минут вышел оттуда, нагруженный, как вьючной осел, вывалил все на кучу, отправился обратно.
…Когда я, наконец-то собравшись с силами, вернулась обратно в дом, в прихожей явно чего-то не хватало. Она стала в разы просторнее и свободнее, более того, оказалась достаточно приличной на вид! Я впервые увидела цветастые обои на одной из стен, прежде похороненные за коробками.
— Эдита! — позвал меня Себастьян. — Эдита, иди сюда!
Я двинулась на голос, переходя из прихожей в узкий коридорчик, предназначение которого прежде не до конца было мне понятно, — и узрела двери, которых здесь как будто и не было прежде, а ещё — ступеньки, уводившие на второй этаж.
— Ничего себе! — присвистнула я. — Я и не знала, что тут что-то есть…
— Тут был медведь, — бог смерти указал на след от какой-то огромной коробки. — Тщательно запакованный. А за ним оказался полноценный коридор, а не тупик, как мы с тобой думали.
— Там и второй этаж есть, — покачала головой я. — Поразительно…
— Мы туда не полезем. По крайней мере, не сегодня. При всей смелости, скажу честно, я боюсь, — усмехнулся Себастьян. — Меня искренне пугает этот дом…
Я только покачала головой. Что там греха таить, меня он тоже серьезно так пугал. Рассматривая ступеньки, растрескавшиеся, явно готовые вот-вот рассыпаться в прах, стоит только кому-то неосторожно по ним пройти, я пришла к резонному выводу, что обитать тут весьма опасно.
— Посмотрим, что за дверью? — предложил Себастьян.
— А вдруг там закрыто? — попыталась пойти на попятную я, но поздно. Он с таким решительным видом дернул дверную ручку, что дверь едва не слетела с петель.
Нам повезло. Замок, конечно, отвалился, но и дверь покорно распахнулась, являя комнату, наверное, в половину меньшую, чем та, в которой я жила, но по расположению и по мебели куда более уютную.
Высокие окна, бархатистые шторы, огромная кровать, больше напоминающая полигон, шкафы, очевидно, пустые… Внутри было просторно, но темно и пыльно.
— Эдита сюда не заходила, — сделала свой вывод я. — Иначе тут все было бы завалено очередными вещами. А так, если убраться, может получиться даже хорошая спальня.
— Вполне, — согласился Себастьян, скользнув взглядом по пыльным шторам. — Хотя над обустройством помещения придется, конечно, неплохо так поработать.
Я утвердительно кивнула. Спальня казалась мне какой-то… Моей, что ли. Не испорченной прежней Эдитой, не помеченной её аурой. Мне нравились и нежного голубого оттенка стены, и высокие окна, и даже тяжелые темно-синие шторы, которые, если выстирать, явно стали б легче на пару килограммов и гораздо светлее. В целом, тут все было так лаконично, скромно и при этом роскошно, словно это комната настоящей принцессы, только принцессы, не склонной к излишней аляповатости и к чрезмерности.
— Я б с удовольствием здесь жила, — наконец-то промолвила я. — Тут можно привести все в порядок, хорошенько отмыть и больше не возвращаться в тот склад старья в жилой комнате…
— В жилой комнате тоже можно привести все в порядок, — пожал плечами Себастьян. — Зачем использовать только одну комнату, если их много?
— А что тут ещё есть? — поинтересовалась я. — А то я боялась, если честно, ходить по комнатам сама. Да и все было заставлено коробками…
— За стеной гардеробная, — протянул Себастьян, — и она тебе не понравится. Потом из прихожей ведут ещё две двери… Одна не знаю куда, но судя по размерам, в какое-то техническое помещение вроде кладовой или подсобки, другая в столовую,
