С первых же дней пребывания у власти Ришелье считал важным укрепить отношения с Англией. Его тревожила обозначившаяся в начале 20-х годов перспектива англоиспанского сближения. Было известно, что Лондон и Мадрид вели переговоры о династическом союзе. Ришелье подал кабинету Якова I новую идею — брак наследника английского престола принца Уэльского с дочерью Генриха IV Генриеттой Французской. По мнению кардинала, реализация этой идеи принесет Франции двойную пользу: отведет угрозу англо-испанского союза, а также затруднит оказание помощи французским протестантам со стороны Англии. Последнее обстоятельство особенно заботило Ришелье, ломавшего голову над тем, как положить конец сепаратизму гугенотов. В «Мемуарах» он откровенно признается в своих тогдашних надеждах на то, что «эта католическая принцесса (Генриетта. — П. Ч.) сможет воспрепятствовать получению французскими гугенотами какой-либо помощи от Англии».
Начав военные действия в Вальтелине, Ришелье вызвал кризис в отношениях не только с Веной и Мадридом, но и с Римом. Однако он не намеревался доводить дело до открытого военного конфликта с Габсбургами, что, кстати говоря, осложняло отношения Франции с Венецией, настаивавшей на войне. В «деле Вальтелины» он хотел ограничиться устранением Испании из этого района и возвратить его под контроль союзника Франции Граубюндена. Ришелье проявляет осмотрительность и в отношениях с папским престолом, настойчиво пытаясь объяснить Риму смысл своей политики. В переписке с папской канцелярией кардинал выступает против смешения собственно религиозных и государственных интересов. Он направляет в Вечный город своего верного помощника отца Жозефа, который дважды в неделю на протяжении четырех месяцев встречается с папой и обсуждает с ним широкий круг вопросов, в том числе и проблему Вальтелины. Капуцин вернулся в Париж, обласканный папой, который уполномочил его возглавить миссионерскую деятельность на территориях, охваченных ересью. Отец Жозеф сумел склонить папу к поддержке Ришелье на начавшихся мирных переговорах с Испанией. Французская дипломатия демонстрировала готовность отказаться от завоеванных позиций в Вальтелине, выдвинув идею освобождения этого района от иностранного (т. е. французского и испанского) «присутствия». По существу же, речь шла о передаче Вальтелины под формальный суверенитет Граубюндена. Правовое оформление этого суверенитета оставляло за Францией свободу прохода ее армий через альпийские перевалы согласно союзническим соглашениям с Граубюнденом.
Испанская дипломатия полностью отдавала себе отчет в отношении намерений Франции, но губернатор Милана не располагал достаточными силами для продолжения войны. Оставалось одно — принять французские предложения, несмотря на всю их очевидную невыгодность для Испании.
5 марта 1626 г. в Монсоне (Испания) посол Франции дю Фаржи и герцог Оливарес подписали договор, определивший статус Вальтелины. Испания обязалась впредь не направлять в Вальтелину свои войска. Со своей стороны, Франция обещала, что католицизм, под предлогом защиты которого Испания неоднократно вторгалась в Вальтелину, будет провозглашен здесь единственной религией. Граубюнден признавался сюзереном Вальтелины, население которой должно было выплачивать ему ежегодную дань в размере 25 тысяч экю.
Следует подчеркнуть, что Монсонский договор был заключен без участия и даже без предварительного уведомления союзников Франции — Венеции и Савойи — и по этой причине с полным основанием может считаться сепаратным. Недовольство им выразила и Голландия, находившаяся в это время в состоянии войны с Испанией.
В литературе существуют различные оценки Монсонского договора. Одни авторы считают его неудачным для Франции, другие склонны говорить о нем как о несомненной победе Ришелье. Если иметь в виду последующее развитие событий в самой Франции, то более верной представляется точка зрения тех, кто считает Монсонский договор успехом дипломатии Ришелье. «Какой бы ценой ни был достигнут этот успех — а он бесспорен, — Ришелье имел основания быть удовлетворенным результатом своих усилий… Поэтому в целом Монсонский договор был для Франции полезен и выгоден», — отмечает советский исследователь политики Ришелье А. Д. Люблинская. «Достигнут очень важный результат, — полагает современный французский историк Мишель Кармона. — Австрийский дом не был откровенно унижен исходом этого дела, но престиж Франции значительно возрос. Во внутреннем плане счастливый исход вальтелинского кризиса способствовал укреплению королевской власти».
* * *
Одновременно с решением проблемы Вальтелины Ришелье приходилось заниматься другим важным делом — устройством «английского брака», на который он возлагал большие надежды. Вообще-то Генриетта с малых лет предназначалась в жены своему кузену Суассону, но неожиданно возникшие государственные соображения изменили первоначальные планы. По целому ряду причин «испанский вариант» брака принца Уэльского расстроился, и вскоре после прихода Ришелье к власти в Париже начались переговоры о женитьбе наследника английского престола на Генриетте Французской. От имени Якова I их вел лорд Холланд, от имени Людовика XIII — герцог де Шеврёз. Осенью 1624 года переговоры были завершены, все статьи брачного договора согласованы. В это время умирает Яков I и принц Уэльский наследует корону под именем Карла I. В соответствии с существовавшими правилами он не может отныне покидать территорию своего королевства и поручает представлять его на церемонии бракосочетания герцогу де Шеврёзу. 11 мая 1625 г. в Нотр-Дам де Пари Генриетта Французская была заочно обвенчана с Карлом I Английским.
Спустя две недели в Париж прибыл специальный представитель английского короля герцог Бекингем; его уполномочили сопровождать юную королеву Англии на ее новую родину. Одновременно он должен был провести переговоры с кардиналом Ришелье относительно возможности заключения англо-французского военного союза против Испании. Эмиссар Карла I настроен весьма решительно, чего нельзя сказать о Ришелье. Он не готов к полному разрыву с Мадридом. Бекингем разочарован сдержанностью и осторожностью кардинала. Переговоры зашли в тупик.
Зато фаворит Карла I в полном восторге от 24-летней Анны Австрийской. Он шокирует французский двор откровенными и настойчивыми ухаживаниями за королевой, считавшейся самой красивой женщиной Европы. В своих дерзких действиях Бекингем встретил неожиданную и, как оказалось, незаменимую поддержку ближайшей компаньонки Анны Австрийской герцогини де Шеврёз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
