— Нужно, чтобы никто нас не потревожил, Шантар, — вновь завел он свою пластинку. — Если ритуал прервать, то Даяна может сгореть заживо…
— Отговори ее! — выпалил я, готовый умолять. — Прошу, ведь если с ней хоть что-то случиться, то…
— Сын, ты только не волнуйся… — коснулся отец моей руки, заставляя замолчать и посмотреть на него, — я все предусмотрел… Мы с мамой все предусмотрели! — он как-то печально улыбнулся, а мое сердце больно сжалось, чувствуя неизбежное.
— Ты видел маму? — на глазах выступили слезы. — Расскажи мне… прошу…
— Видел, — счастливо улыбнулся родитель. — Она прекрасна, впрочем, как и всегда. Но речь сейчас не об этом. Просто верь нам… Мы с твоей мамой поможем… — шепнул он, обнимая меня и прижимая к себе. — Даяна вернется к тебе…
Я как в детстве уткнулся лицом в него и прикрыл глаза, но объятия быстро закончились, отец исчез, оставляя после себя лишь шепот:
— Оставайтесь с Нейхасом здесь… если потребуется ваша помощь, то вы почувствуете…
Стоял посреди гостиной, глубоко вдыхая воздух и пытаясь успокоиться, но у меня не получалось. Я ощущал нависшую угрозу, которая становилась все весомее. Она как грозовое облако расползалась надо мной, затмевая собой все доброе, светлое… От нее веяло болью, печалью, тоской…
Нейхас находился рядом, но его состояние мало чем отличалось от моего. У него, как и у меня, в голове было множество вопросов.
— Почему отец не рассказал, что мама приходила к нему? Что они задумали? — произнес я вслух. — Ней? — повернулся к инкубу, который был собран как никогда ранее.
— Я не знаю, Шантар, — качнул он головой, — но если там будет твой старик и каким-то образом мама, то все должно сложится хорошо!
Последующий час я не мог найти себе места. Метался по гостиной из стороны в сторону, словно загнанный зверь. От одной только мысли, что Даяне больно, что она мучается, я готов был уничтожить каждого. Ипостась рвалась наружу, я едва сдерживал ее. Она вонзала в меня когти, умоляя отпустить, дать свободу. Только я знал, что если это сделать, то ипостась перехватит контроль надо мной и умчится в то самое подземелье, отыскивать Даяну. Беспокоило еще то, что я не чувствовал свою кареглазую. Вообще! Скорее всего дело было в той самой магической камере. Я тянулся к своей истинной, но даже связующей ниточки не мог нащупать.
— Ней! — не выдержал я, задыхаясь от подступающей панической атаки. — Попробуй дотянуться до Даяны!
— Я пробовал, Шантар, — долетел до меня приглушенный голос Нейхаса. — Ничего… Я не ощущаю ее…
— Не могу! — взревел я. — Я так не мог…
Договорить я не успел. Мощная волна боли согнула меня пополам, выбивая воздух из легких. Ней бросился ко мне, поддерживая под руку, а я не мог даже пошевелиться, будто горел заживо. Кровь закипала в венах, в ушах все шумело, а голова готова была взорваться. Из груди словно вырезали сердце. Каждая клеточка тела отдавалась адскими мучениями… Упал на колени, пытаясь подняться, но у меня не получалось. Душу будто кто-то вытягивал, вырывая с корнем. Нейхас что-то кричал, дергал меня, намереваясь поднять, только все его старания проходили мимо… Единственное, о чем я сейчас думал, это о ней…
«Даяна! С ней что-то произошло! Что-то пошло не так…»
62. Полет души
![]()
Даяна
Я старалась храбриться. Старалась держать лицо и никоим образом не выказать того, что творилось у меня в душе. Честно? Было очень страшно. Я боялась, что что-то пойдет не так, что больше не смогу увидеть своего кареглазого демона. Даже не рискнула смотреть на него, когда уходила порталом, ведь спиной чувствовала его пристальный взгляд. Шантар переживал за меня. Очень сильно. Но его переживания ничего не смогли изменить, ведь я для себя уже все решила, еще в своем родном мире. Уже тогда я приняла решение, что помогу, даже если эта помощь обернется мне во вред. Что такое одна жизнь против десятков тысяч демонов? Верно, песчинка в пустыне. Не спорю, они не люди и отличаются от мне подобных, но все же они живые существа. Пусть и со своими амбициями, но я все равно не смогу поставить себя выше их. Можете считать меня глупой, но что поделать, такая я есть. Прятаться по углам, пока другие умирают и молят о помощи, не в моем характере. У меня совесть не позволит совершить нечто подобное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, как ты тут? Волнуешься? — за спиной возник Шималь, миролюбиво улыбаясь.
— Есть немного, — пожала плечами я. — Скорее бы уже все закончилось.
— Я хотел сказать тебе спасибо, — он обошел меня и бережно взял мои ладони в свои. — За Сантию!
— Вы смогли освободить ее? — замерла я, вглядываясь в глаза отца Шантара.
— Смог, — кивнул он. — И это только благодаря тебе. Теперь она свободна и больше не будет мучиться в одиночестве. Столько лет… столько лет она пыталась связаться со мной, но все безуспешно. Ты даже не представляешь, как много для меня это значит!
— Я рада, что смогла помочь… — натянуто улыбнулась, слушая завывание ветра за окном.
— Нам пора, — произнес Шималь. — Прошу тебя вести себя тихо. Мы выйдем в подземелье…
Я задержала дыхание, слушая и уже мысленно содрогаясь от предстоящего.
— … нам главное зайти в нужную камеру и не попасться стражникам. Скажу тебе правду, милая, — Шималь печально вздохнул, словно подбирая менее тревожные слова, — нас будут искать и найдут. Будут пытаться сорвать ритуал, но ты главное не отвлекайся. Никак не реагируй. Верь мне. И когда почувствуешь, что в груди жжет — выпусти свет. Хорошо? Не пытайся с ним бороться или удержать, иначе он сожжет тебя заживо. Просто дай ему волю, он сам вернется к правителю. Тем более та камера, в которой мы будем, находится как раз под тронным залом. Так что особых поисков и не потребуется. Ты все поняла?
Я лишь кивнула, не имея возможности произнести ни слова.
— Идем! — он махнул рукой и перед нами возникла светящаяся полоса. Она начала расширяться, образуя некий проход, в котором были видны серые каменные стены.
— Даяна, прошу, ни звука, — шепнул Шималь, утягивая меня за собой.
Стоило оказаться в просторном коридоре, как по телу побежали мурашки. На стенах висели факелы, которые едва горели, придавая этому месту ужасающую атмосферу. Буквально в шагах десяти от нас уже не было ничего видно. И мне казалось, что стоит приглядеться, как в темноте загорятся налитые кровью глаза, принадлежащие какому-нибудь монстру.
«Ну что за бредни, Даяна?! — ругала себя, тихо переставляя ноги по земле и стараясь не обращать внимания на сквозняки, которые еще больше наводили ужаса. — С тобой Шималь! Он не даст тебя в обиду!»
Мы передвигались медленно, не производя ни единого звука. Пройдя часть пути и свернув в один из многочисленных поворотов, перед нами открылось несколько камер, в которых виднелись заключенные. Их кожа подсвечивалась изнутри, а сами они висели на цепях, прикованные к стенам.
— Что с ними? — в ужасе от увиденного шепнула я.
— Хотелось бы и мне это знать, — злобно шикнул в ответ Шималь, останавливаясь и пристально осматривая мужчин или женщин, я не смогла точно понять к какому полу относятся пленные. — Что за чертовщина?! — возмутился он. — Идем! Даяна, быстрее! С этим мы разберемся чуть позже! Здесь что-то нечисто! Давай!
Он подцепил мою ладонь и потянул вперед. Моего слуха коснулся измученный стон одного из пленников, и я судорожно вздохнула, едва ли не обливаясь ледяным потом.
Мы почти неслись по бесконечным коридорам, утопая в темноте и вновь выходя на свет. Спускались по лестницам и снова поднимались. Казалось, что мы ходим кругами. Я пропитывалась болью, печалью и безнадежностью. Именно эти эмоции царили в столь огромном подземелье, не имеющим ни конца, ни края.
Поворот… еще один… опять эти факелы и вонь от них… опять эти решетки камер и запах сырости, проникающий в легкие. Я словно попала в ад и блуждала по нему, не имея возможности выбраться на свободу…
