Скоропут издал хриплое «Кар-р!», расправил крылья во всю ширь и встал на землю, ростом чуть ли не обгоняя человека. Он прищурил лютые желтые глаза от тусклого света, затем начал продвигаться вперед странными прыгающими движениями, как будто играя в смертельные классики. Ловетт неподвижно лежала на полу. Что-то было ужасно неправильно.
— Отойдите! — закричал Тарквин, вставая прямо на пути Скоропута. Флетчер мог не любить парня, но он был впечатлен. Тарквин был смел.
Молодой аристократ быстро опустился на колени и положил руки на землю, напитывая ближайшую пентаграмму. Через несколько мгновений над ней появился демон, который без колебаний набросился на Скоропута.
Демоном Тарквина была Гидра, с тремя головами как у рептилии на длинных мощных шеях, как если бы тройка змей была прикреплена к телу варана. Они извивались вокруг Скоропута, пытаясь хватануть его, нападая так и эдак, пока не оттеснили демона-птицу обратно к порталу. Они хорошо соотносились по размеру. Демон Тарквина был достаточно крупным для верховой езды, хотя большая часть его роста заключалась в шеях. Лапы Гидры были короткими, но каждая снабжена толстыми черными когтями, которые вонзались в пол с каждым шагом.
— Ничто не может выстоять против Требия! — завопил Тарквин, когда Скоропут пронзительно крикнул в замешательстве от трех одновременных выпадов.
Флетчер не обращал внимания на битву и подошел к Ловетт. Она должна была быть в сознании, так как портал был все еще открыт, но лежала неподвижно, как труп. Валенс дергался в ее открытой руке, жужжа, пока Скоропут сражался с демоном Тарквина. Маленький Клещ хотел помочь, но был недостаточно силен.
— Я позову учителей! — крикнула Женевьева и побежала к двери.
Флетчер присел около Ловетт и оттащил ее подальше от опасности, затем осторожно снял с нее шлем. Когда он увидел, что было под ним, его глаза расширились. Из ее рта шла пена и оба глаза закатились настолько, что виднелись только белки. Голова бедной женщины больно ударялась о кожу, пока ее тело билось в конвульсиях. Флетчер не представлял, как ей удавалось до сих пор удерживать портал открытым.
— Это яд! — с ужасом ахнул Флетчер, стараясь смягчить удары ее головы своими руками. Его взгляд упал на шлем, и он увидел глубокую трещину на переднем стекле. Видимо, его повредили когти Скоропута при самой первой атаке.
Он зло повернулся к демону-птице, наблюдая, как тот остановился всего в нескольких шагах от портала. В такой близости страх портала пересилил страх перед Требием. Скоропут неуверенно шагнул вперед и клюнул ближайшую голову Гидры, вызвав тем самым кровь у демона и тревожный крик у Тарквина. Но аристократу не нужно было сражаться в одиночку.
— Игнатус! — позвал Флетчер, напитывая силой ближайшую пентаграмму и призывая своего демона яростным всплеском маны. Саламандра тут же появилась и с визгом приготовилась к атаке.
Несмотря на то, что Скоропут во много раз превосходил его размером, Игнатус впился в ногу демона-птицы, многократно коля его шипообразным хвостом. Скоропут обеспокоенно и болезненно заклекотал, теряя равновесие и валясь на пентаграмму. Гидра без колебаний воспользовалась ситуацией, неуклюже двинулась вперед и вонзила все три комплекта клыков в шею Скоропута. По инерции демоны, этот визжащий как банши клубок когтей и зубов, оказались у самого края портала.
— Игнатус, сейчас! — закричал Флетчер, беспокоясь, как бы демоны не провалились в зыбкий портал и не исчезли навеки. Бес откатился от потасовки и выстрелил струей пламени, раскалив воздух над Требием и Скоропутом. Это была последняя капля. Демон-птица в последний раз замахнулась на Гидру когтями, затем с разочарованным криком отпрыгнула обратно к порталу, оставив Требия хватать зубами пустой воздух. Секундой позже портал бесследно исчез. Вскоре вирдлайты тоже растворились, исчезая в нитях голубого света, пока комната не погрузилась в непроглядную темноту. Ловетт глубоко вздохнула, ее тело расслабилось. Флетчер успокоился, увидев, как ее грудь мерно поднимается и опускается.
Ученики победоносно взревели, но счастье их продлилось недолго, в темноте они услышали полузадушенное дыхание Ловетт. Когда Флетчер помог ей сесть и потер ей спину, голос Тарквина разрезал воздух позади него.
— Ты идиот, Флетчер! Скоропут стал бы моим следующим демоном!
Вирдлайт, созданный Тарквином, осветил комнату, парень обвиняюще наставил на него палец.
— Ты так беспокоился о нашей тупой училке. Не волнуйся, я преподам тебе урок, который ты нескоро забудешь!
36
Гидра двинулась на Флетчера, шипя и высовывая раздвоенные языки. Головы размеренно качались вперед и назад, как у кобры, готовящейся к броску.
— Соломон! — выкрикнул Отелло, вызывая Голема. Каменный демон протопал и встал перед Требием. Скоро к нему присоединился Игнатус, яростно рыча. Так они и стояли вдвоем, проверяя, отважится ли Гидра выступить против них.
— Так гном решил выложить карты на стол. Я не удивлен. Слабаки обычно кучкуются вместе, — протянул Тарквин.
— Я покажу тебе, какой я слабак. Давай, проверь, — прорычал Отелло. Он сделал круг и встал рядом с Флетчером.
— На это нет времени! Вы что, не видите, что капитан Ловетт умирает? — воскликнул Флетчер, злясь на них обоих. Дыхание преподавателя становилось все более и более затрудненным, распростертая на полу, она хватала ртом воздух, как будто борясь за каждую секунду.
— Пусть полурослик сражается, если хочет, — сказал Тарквин, вызвав ахи остальных этим расистским оскорблением. Даже Флетчер знал, что слово «полурослик» было очень оскорбительным обозначением среди гномов. Отелло сжал кулаки, но не заглотил наживку.
— Закрой свой рот! Ты не будешь так с ним разговаривать! — взревел Флетчер, ярость наполнила его вены, как жидкий огонь.
— Гном возомнил, что раз те, кто лучше него, были вынуждены дать ему ценного демона, он теперь им равный, — невозмутимо продолжил Тарквин. — Я покажу ему, что он ошибается. А потом я убью твоего смешного бесенка, Флетчер. Его огненные фокусы не пугают Требия. — При звуке своего имени Гидра зашипела и начала рыть лапой землю.
— Дражайший братец, не думай веселиться в одиночку. Я тоже хочу участвовать в дуэли! — Исадора вышла на свет. Она сделала реверанс, при этом потерев край ближайшей пентаграммы. Из нее вылетели тонкие нити белого света и начали формироваться, закручиваясь и изгибаясь, пока в середине пентаграммы не появился ее демон.
Он был похож на большую кошку, но скорее двуногую, передвигаясь сгорбленно, как шимпанзе из джунглей. Его мех был в оранжево-черную полоску, как у тигра, с мощными мускулами, которые перекатывались под кожей. По краям рта торчали огромные клыки как у саблезубого тигра, каждый с четыре дюйма в длину и острый, как игла. Как и Собака, у этого демона была дополнительная пара глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
