Прощай, Кения! Мы и не знали, что это такая хорошая страна. Мы приняли близко к сердцу словеса о том, что здесь всё дорого и опасно, а оказалось, что всё очень приятно и здорово, и автостоп хороший, и люди в гости зовут, и церкви изобильные и могут вписать, и нищих мало, и «ю-ю-ю» не кричат, и никто в Найроби на нас никто не напал (за исключением странного человека, ущипнувшего меня). Только первые 500 километров на севере страны было тяжко, а здесь приятно и хорошо. В следующий раз я обязательно покатаюсь в Кении подольше и съезжу на озеро Виктория, в город Кисуму, и в Ламу, и в другие пока не посещённые мною здесь места.
Мы были очень довольны тем, что не проехали страну транзитом насквозь, что успели увидеть и почувствовать аромат Кении, её не буржуйско-туристическое, а народное гостеприимство. Нам удалось побывать и в доме миллионера, и в шалаше бедняка, увидеть и самый богатый город Восточной Африки, Найроби, и Момбасу, и побережье, и полюбить эту замечательную страну, в которую я когда-нибудь ещё раз вернусь.
Бумажно-паспортные формальности на границе с Танзанией были минимальными. Нужно поставить их в пример всем прочим бюрократам. Выездной штамп здесь, въездной штамп там, и вот мы, отгоняя предлагателей автобусов и менял, выходим вон из пограничной деревни Наманга. Перед нами лежит ТАНЗАНИЯ!
Танзания
Стоило нам только отойти от пограничного поста, как нас взял большой и медленный грузовик на Арушу, в котором мы ехали до самого вечера, потому что он непрерывно ломался, а порой вода в радиаторе закипала, и водитель заливал туда иную, холодную воду.
В центральной Кении почти все водители понимали английский, здесь же, в Танзании, не все проявляли такие свойства, и наш водитель в том числе. Поэтому молча ехали и смотрели по сторонам.
Танзания — страна не столь развитая, как Кения. Впрочем, развитость Кении тоже вопрос спорный: можно смотреть на стеклянные и бетонные небоскрёбы Найроби и думать: о! цивилизация, — а можно зайти, согнувшись в три погибели, в шалаш-хижину бедняка и подумать: неужели и сейчас, в век Интернета и космических полётов, целые народы живут так! Так вот, в Танзании все эти контрасты оказались сглажены: люди живут просто, но такой нищеты, как на севере Кении или в Эфиопии, здесь мы не нашли.
Как и северная соседка Кения, — Танзания была когда-то английской колонией, но лет сорок назад получила независимость. Причём поначалу это были два разных государства: Республика Танганьика (почти вся современная территория страны, населённая, в основном, африканцами) и Республика Занзибар (маленькие острова вдоль побережья, населённые арабами-мусульманами). В 1964 году эти два государства, Танганьика и Занзибар, объединились в единую страну — Объединённую Республику Танзанию, сокращённо ОРТ. Первым президентом объединённой страны стал Джулиус Ньерере, сперва сельский учитель, а затем лидер танзанийской борьбы за независимость.
Сей Дж. Ньерере, ныне изображённый на всех танзанийских монетах, сумел объединить страну, населённую сотней разных племён и народов, в единую нацию, при этом сумел избежать кровопролитий и гражданской войны, которые так присущи всем другим крупным странам Африки (Судан, Заир, Ангола, Сомали, Алжир, Мозамбик…) Дж. Ньерере нарекли Отцом нации, а когда через пару десятилетий он сам, добровольно, ушёл со своего поста, все ещё больше удивились. Этот мудрый человек, много сделавший для своей страны, дожил до 78 лет (для африканцев это запредельная старость) и умер в 1999 году.
В своё время Советский Союз возлагал надежды на Танзанию как на очередной плацдарм для строительства социализма, но далеко этот процесс не зашёл. Однако определённое советское присутствие сохранилось здесь и поныне, в виде Российского культурного центра в Дар-эс-Саламе и в виде редких русскоговорящих танзанийцев, получивших образование в СССР. Некоторые наши соотечественники работают в Танзании в качестве геологов и моряков, о чём будет подробнее написано ниже.
Пока мы ехали в сторону Аруши, слева от нас, покрытая дымкой, возвышалась гора Меру, одна из высочайших гор Африки (4567 м). Здесь же, вблизи Аруши, росла и другая гора, Килиманджаро, высочайшая вершина континента (5895 м), покрытая вечными снегами; но увидеть её мы должны были завтра. А сейчас мы въехали в Арушу, город, расположенный на полпути между Кейптауном и Каиром.
Аруша оказалась большим городом одноэтажных домов (не хижин). Мы сразу пошли изучать церкви и проситься на ночлег. В первой церкви нас постигла неудача. Пастора не было на месте, а его заместитель, мужичок с коричневыми кривыми зубами и редкой бородкой, вышедший нам навстречу, стал задавать всякие вопросы, типа: а почему у вас нет денег, а кто ваш спонсор, а почему вы пришли в эту церковь, а не в соседнюю, и т. п..
Он спросил ещё, христианин ли я, оставив себе лазейку-надежду на то, что я окажусь мусульманином и нас удастся сплавить подальше под этим предлогом.
Я мусульманином не сказался, но нас всё равно прогнали.
Не найдя здесь счастья, мы пошли в соседнюю церковь, и здесь нас ждал полный успех: при этой церкви был специальный гостевой дом, с чистыми комнатами, москитными сетками, с туалетом и душем во дворе. Мы так и не поняли, платный ли этот дом, и мы сразу предупредили о своей безденежности, и никто с нас денег не попросил. Вечером нам в номер принесли книгу регистрации гостей (я заполнил все графы, кроме Tribe, племя), а потом и ужин из макарон. Ура! Так первые километры и первая вписка в Танзании показали нам хорошую сущность этой страны, и мы с Андреем были очень довольны.
28 октября, суббота
Утром, после помывки, мы покинули церковный гостевой дом и отправились в город. Центральные улицы его выглядели цивильно: магазины, машины, предлагатели всяких туров и гиды, зазывающие на Килиманджаро. Обнаружился и Интернет. Мы обменяли деньги в банке (доллар стоил здесь 800 шиллингов, получалось один шиллинг — три с половиной копейки), отправили E-mail, купили некоторую пищу и продолжили путь.
Каждая страна в день приезда не кажется дешёвой. Так и здесь — нас удивили высокие цены на хлеб (250–300 шиллингов — около 10 рублей за легковесную белую буханочку), на чай (100 шиллингов за стакан). Вероятно, мы ещё просто не освоились в стране, ведь каждая страна дешевеет в ходе путешествия по ней. Танзанийский народ был добродушным, приятным, нищих и деньгопросов было очень мало, по улицам Аруши разъезжала машина с громкоговорителями и портретами действующего президента Мкапы — с призывами не забыть вновь проголосовать за него на завтрашних выборах. Президент имел очень толстое тело и лицо, он возглавлял правящую партию CCM. На столбах и заборах виднелись его портреты и надписи «Mkapa», "CCM".
