Читаем без скачивания Баба-яга Бессмертная - Елена Никитина

Александр последовал за мной, не задавая пока лишних вопросов, но меч выхватил сразу, проникшись серьезностью момента. У него даже не возникло мысли, что я могу так развлекаться.

Где находились наши комнаты, я еще не знала, но, попав наверх, определила их безошибочно. Магический след был слишком явственным и отчетливым, словно тут прошел косяк неразложившихся покойников. Мы влетели внутрь, с грохотом распахнув дверь (не до церемоний как-то в такой ситуации, стучаться было бы глупо).

Виктор с видом обреченного спокойствия на лице отбивался мечом от какой-то невероятно мерзкой твари, которая пришла явно не за жизнь поболтать. Эта гадина с меня ростом, издавая утробное рычание и капая слюной, пыталась добраться до советника. Зачем – было понятно и так. Свежатинка не только у живых ценится. Но почему именно Виктор? Потом, сейчас это не так важно.

В момент нашего появления советник все-таки умудрился всадить в нее свое оружие, проткнув насквозь, и немного расслабился. Ох, зря он это сделал! Если бы все было так просто… Меч-то не серебряный, а обычное железо на таких не действует. Тварь, вместо того чтобы бездыханно упасть к ногам своего победителя, проскользила по клинку и оказалась вплотную к Виктору, плотоядно чавкнув. Нашему храбрецу бы рукоять меча выпустить, да ногой садануть, чтобы гадина отлетела как можно дальше, но он не знал, что с нечистью надо вести себя крайне осторожно… Я метнула два кинжала сразу. Уж чем-чем, а этим оружием я научилась владеть очень неплохо в силу особенности профессии. Оба клинка попали по назначению, вызвав у голодной нечисти ужасный предсмертный рев. Перебьешься, красавчик, ужинать ты сегодня не будешь!

Это только описывается очень долго, а на самом деле вся схватка заняла несколько секунд.

Тем временем кровожадная тварь стала падать, увлекая за собой Виктора. Оба рухнули на пол, причем нечисть оказалась сверху, но тут же скатилась с советника, бездыханно пристроившись рядышком. Нашему взору предстала поистине ужасная картина. Виктор лежал, повернув голову вправо, а с левой стороны его шея представляла собой одну большую кровоточащую рану, очень глубокую и даже на первый взгляд плохо совместимую с жизнью. На полу медленно растекалась багровая лужа.

– Нет! – Я первая пришла в себя и бросилась к советнику.

При беглом осмотре я убедилась, что Виктор еще жив, но если ничего не делать, то останется таковым недолго. Мысли в голове путались, и мне никак не удавалось сосредоточиться, чтобы начать предпринимать хоть что-нибудь, пока не стало слишком поздно.

Александр, молниеносным движением отсек нечисти голову. Из ее глотки хлынула зловонная черная жижа. Меня чуть не стошнило, но я последним усилием воли подавила в себе несвойственное мне ранее отвращение. Это, наверное, от того, что еще ни разу нечисть не нападала на моих друзей у меня на глазах.

Князь уже тоже сидел рядом и безуспешно пытался привести друга в чувство.

– Алена, он не протянет долго, – глухо сказал Александр, разглядывая рану. – Я не успею за мертвой водой, слишком далеко. Надо что-то делать. Вся надежда только на тебя.

– Это я во всем виновата. – Я всхлипнула и с трудом взяла себя в руки. – Я должна была его почувствовать…

Перед глазами тут же всплыло улыбающееся лицо Катерины. Я должна спасти Виктора ради нее в первую очередь. Я не прощу себе, если он умрет. Пусть мы с этим хвостатиком и обмениваемся частенько не совсем дружелюбными фразами, и «теплота» наших отношений для несведущего человека может показаться очень даже сомнительной, но он для меня друг, пусть даже ему это и не нравится. И вообще, мне плевать, как он ко мне относится.

– Я верю в тебя, – голос Александра прозвучал шелестом ветра.

Мои руки легли на пульсирующую рану, и по ним тут же потекли кровавые ручейки. Мощный выплеск энергии из ладоней и слова заклинания, певучего и убаюкивающего, всплывшего из далеких глубин моей памяти, потекли в бессознательное и умирающее тело.

Сзади послышались приглушенные голоса и шорох – сбежавшиеся на шум смельчаки утаскивали окончательно умершего еретника (в том, что это был именно он, у меня уже не осталось никаких сомнений), но мне сейчас было не до него. Видимо, Александру удалось втолковать вновь прибывшим, что это омерзительное существо не представляет больше опасности для окружающих и отрубленная голова бросаться ни на кого не будет. Убежденный народ расхрабрился и принял активное участие в очистке нашей комнаты от мертвой нечисти.

Голоса и прочие звуки постепенно стихли. Я полностью сосредоточилась на ране, представляя, как она перестает кровоточить и затягивается, как развороченные острыми кривыми зубами ткани и клеточки встают на свои места, срастаясь обратно друг с другом и принимаясь за нормальную работу, как восстанавливается еле заметное дыхание. Сколько я так сидела? Минуту? Час? Месяц? Год? Да какая разница?

Боль в груди подсказала мне, что магической силы во мне уже не осталось. Я открыла глаза. Мои руки были в крови, но рана на шее Виктора выглядела теперь как невинный порез кожи тупым ножом. Ополоснув руки прямо в кувшине с водой, я обработала рану своими фирменными зельями, аккуратно перевязала и повернула голову советника лицом к себе. Теперь осталось последнее, что я могу сделать. Я достала из кармана пузырек с живой водой. Даяна как знала, что он мне скоро понадобится. Вот только знать бы, как правильно ее использовать. Наверное, нужно дать выпить, а это в данном случае проблематично.

Я трясущимися руками выдернула пробку и влила живую воду Виктору в рот. Только бы помогло! Не думаю, что Даяна втюхала мне обычную родниковую воду, я же ее потом голыми руками… И к тому же русалки не умеют врать. Это вселяло некоторую надежду.

Вода тонкой струйкой вытекла обратно. Надеюсь, хоть что-то попало куда нужно, иначе… Иначе все…

Я прождала целую вечность. Ничего. Тишина. Ни вздоха, ни хрипа. Глаза Виктора были по-прежнему закрыты, на бледном, я бы даже сказала белоснежном, лице замерло спокойное выражение, будто он спал. Я больше ничем не могла помочь ему, я бессильна перед смертью… И, не выдержав, уронила голову ему на грудь и разрыдалась.

В комнате, кроме нас, никого больше не было. Александр вышел вместе со всеми, чтобы не мешать мне и не отвлекать, поэтому я осталась одна со своим горем. Встать и тем более выйти, чтобы сообщить ему прискорбную весть, сил совсем не осталось, я выложилась под завязку.

– Виктор… прости… – сквозь слезы шептала я. – Я не смогла… Это я во всем виновата… Катерина так ждет тебя, а я даже ради нее, ради ее любви не смогла…

И что-то еще в том же духе. Мне было плохо. Так плохо, как не было еще никогда в жизни. У меня на руках умер друг…

Кто-то мягко тронул меня за плечо, но я даже не повернулась, хотя и догадалась, что это скорее всего Александр. Он умный, он поймет. И ему так же тяжело сейчас, как и мне.

– Ты решила все-таки закончить начатое этой мерзостью и до кучи утопить меня, да? – раздался слабый хриплый голос над ухом.

Я замерла, пытаясь привыкнуть к мысли, что стала жертвой очередных слуховых галлюцинаций, но легкое поглаживание по голове и слегка дрогнувшая под моими руками грудь заставили меня порывисто поднять голову. Виктор смотрел на мое заплаканное лицо из-под опущенных ресниц и слегка улыбался.

– Виктор!!! – Я чуть не бросилась к нему на шею, но вовремя вспомнила о ране. Она хоть и затянулась, но была еще достаточно болезненной. – Ты все-таки свинья! – не удержалась я от возгласа облегчения, размазывая слезы по щекам тыльной стороной ладони. – Даже в таком важном деле ты не можешь обойтись без издевательств.

– Ладно, я больше не буду, – усмехнулся он и закрыл глаза.

– Эй! – почти заорала я. – Не смей! А ну вернись сейчас же, гад!

Я попыталась его приподнять, но с моей комплекцией это оказалось достаточно проблематично. Однако я продолжала надрываться с упертостью безмозглого осла. На помощь мне никто не спешил, и все пришлось делать самой. А силенок-то у меня нет. Я опять готова была разреветься и почти уже начала.

– Алена, перестань, все нормально, – прохрипел советник. – Не буду я умирать, обещаю.

И он с трудом принял сидячее положение, опираясь одной рукой на мои плечи.

– Дурак ты! – всхлипнула я и, к удивлению нас обоих, принялась целовать его бледное от потери крови лицо. – Я же правда думала, что ты умер. Никогда больше так не делай! Если умрешь в следующий раз, можешь больше не возвращаться, иначе я сама тебя точно прибью, чтоб неповадно было.

– Ладно, ладно, – смущенно просипел Виктор. – Убедила…

И тут же как-то подозрительно от меня отстранился, чуть не завалившись обратно на пол. Я успела поддержать его и только после этого обернулась.

Александр стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и целенаправленно испепелял нас взглядом. Собственно, когда мы с Виктором на него посмотрели, постороннего вмешательства с его стороны особо не требовалось – мы готовы были испепелиться вполне самостоятельно.