поэтому колись.
Присаживаюсь рядом и обнимаю ее, целую в висок.
- Я чувствую себя странно, - выдаёт несчастным голосом девочка.
- Просто потерпи, девочка, конечно утешение ну так себе, но вспомни, что говорит твой доктор, это временно.
Поворачивает ко мне внезапно сердитый взгляд, сверкает глазами и ничего не говорит, просто опаляет взглядом.
Кладу руку ей на живот, лбом прикасаюсь к ее виску.
- Чшшш, а то исперелишь меня своим огненным взглядом.
- Не надо трогать, - щетинится от прикосновения, - особенно там.
- Да что случилось? - дернулся я, а внутри похолодело, - если плохое самочувствие, то мы срочно к доктору.
- Я секса хочу, - выдаёт совсем поникшим голосом. - Проснулась и не могу перестать об этом думать. Это ужасно.
- Приехали, нам нельзя, я не хочу, чтобы эти бойцы пострадали, женщина.
Встаю с дивана и смотрю на несчастную Любу. В самом деле, что она творит?
- Нам? - Поднимает взгляд. - Вам-то понятно, вы жену свою забыть не можете до сих пор.
- Не начинай, ты знала, что я люблю ее.
- Я не говорю о любви. Забудь.
- Давай поговорим, достаточно, наелся недомолвок. Я тебе давно говорил, что нужно стараться говорить то, что тебя волнует. Это не срашно, правда же? Не такой я уже властный доминат, каким кажусь на первый взгляд. Я обычный домашний увалень.
Улыбаюсь и присаживаюсь обратно.
- Я всё сказала уже. Я возбуждена. Мне врач ничего не запрещал, ты был там, ты все слышал. Никто не просит тебя любить меня, ты и в первый раз называл меня Стасей. Не глухая, помню.
- Почему тогда не прогнала?
- Не хотела.
- Если честно, то я уже не знаю, что можно с женщиной беременной, а что нельзя, - смеюсь и прижимаюсь губами к ее шее, все такая же вкусная, как и тогда.
Сколько у нее живу, но ни разу не было мысли к ней пристать, все ковырялся в себе, в своей голове, своих тараканах, на работе Гуру помогал. Возвращался заебаный в хлам. А дома уютно и тепло.
- Если в этот раз ты постараешься не рисковать быть застреленным, думаю, все остальные риски озвучат врачи, - бурчит, но когда я прижимаюсь губами к ее шее затихает, а потом протяжно стонет. Громко. Страстно. Вздрагивает от желания.
- Трахну, - хрипло на ухо.
- Уж надеюсь, - выдыхает и выгибается, готовая отдаваться.
Сучка малолетняя, бьёт по самому больному. И стонет так протяжно, что я весь уже на взводе. Запомнила первый секс однозначно.
Встаю с дивана и поднимаю малышку, подхватываю ее на руки и несу в ее спальню. Да у нее здесь комфортно. Глазею как дикарь на красивое постельное белье. И когда только успела окультурить эту комнатушку. Я здесь был только один раз, ещё как подбирал квартиру.
Ставлю Любу у кровати и неторопливо расстегиваю ей пуговки тонкого халатика. Черт, забыл, какая у нее полная грудь и темные соски.
- Почему лифчик не носишь? - слетает дурное с губ, пока пальцы не прикасаются к влажной промежности. Да она течет, мать ее.
- Кому он нужен дома? - недоуменно спрашивает, будто я глупость спросил.
Ее руки тянутся к моему торсу. Она скользнула под рубашку, нежные пальчики заскользили по напряжённому прессу. С ее губ слетел ещё стон. Громкий и жаркий. Блядь, так красиво стонет, что я от одних ее стонов кончу.
- И трусики тоже не нужны или баловала себя пальчиками? - улыбаюсь и смотрю вместе с ней туда, где мой палец уже ласкает набухшую горошину.
- Подушкой.
- Ты ужасная девушка, а я считал тебя скромной и стыдливой.
Руками сбрасываю халат в ее плеч, ткань падает к ее ногам, а я тоже поспешно сбрасываю рубашку с себя. Пусть любуется, мне нравится ее похотливый взгляд скромницы.
- И что мне делать с тобой? Говори, что хочешь, и контролируй процесс, мне эти мелкие очень важны, так что без фанатизма.
Прижимаю руку к низу ее живота и улыбаюсь. Совсем скоро там зашевелятся мои бойцы, а я уже в предвкушении.
- Молчи, - говорит девчонка и подходит ко мне. Целует шею, запускает пальчики в волосы на груди. Вторая рука почти невесомо проехалась по ширинке. Невесомо, но там сразу все окаменело.
Мои руки изучают ее тело. Она худенькая и крошечный животик уже округлился. Тот, кто не знает, не заметит разницы, но я знаю, что там мои дети.
- Целуй, не скромничай, - поощряет мои действия.
Ее взгляд на меня заставляет кровь циркулировать быстрее. Жаркий, голодный. Будто я для нее самый желанный мужчина на целом свете.
- Детка, иди к папочке, - хрипло ей в губы и кусаю их, в то время как мои руки расстегивают ремень брюк.
Она отталкивает мои руки, сама все делает, а я сжимаю плечики и нацеловаться не могу. Пиздец крышу рвет без секса. На какое-то время все это притупилась, но теперь оказывается тело устроило бойкот.
- Да, детка, сожми его и приласкай.
А ее уже и не оторвать от трофея. Сжимает пальчиками и скользит вверх-вниз, заводит, с каждым движением избавляет от негатива.
То, как она любуется моим телом - бесценно. Во взгляде слепое восхищение и похоть.
- Пожалуйста, - просит, не выдерживая, - хочу почувствовать его в себе, пожалуйста...
Красавица. Ладони скользят по ее бедрам, сжимают ягодыцы, ну уже все, мне кранты. Голова не думает, только тот товарищ, что внизу.
Падаю на кровать и маню ее пальчикком.
- Иди сверху, моя сладкая конфетка.
25 глава
Вартан
Ей не нужно повторять дважды. Взбирается. Седлает, как молодого жеребца. И получает то, в чем нуждается так, что яйца сводит. Ездит на мне, трется, пылкая, горячая, живая. На долго не хватает ни её, ни меня. Кричит от удовольствия, пока мои яйца опустошаются в ее лоно. Так сладко кричит.
Падает мне на грудь, переводит дыхание. Потом вдруг садится, смотрит на меня и выдаёт:
- Спасибо, - и сразу после этих слов встает, слезает и выбирается с меня, сползая с кровати.
- Куда?! - дернулся и привстал на локтях.
- В ванную, - говорит удивлённо.
- Черт, прости, просто ты так внезапно сбежала. Все хорошо? Без дискомфорта? Не тошнит?
- Всё хорошо, - кивает. - Закончили же, вот и иду в ванную,
