отступили к колоннам.
«Что нужно сделать?» — спросил я Аргха.
Демон в моей башке совсем пал духом — ещё один не состоявшийся правитель… И чего они с Бориской так расстроились? Ну не получили трон, и что? Жизнь на этом не закончилась.
«Ты должен подойти к саркофагу, открыть его и склониться к моему телу» — безэмоционально ответил демон.
Так просто? Всего-то склониться?
Видимо, Аргх планировал подчинить меня своей воле и заставить подойти, а теперь вынужден просить…
С другой стороны, ну подойду я, склонюсь. Аргх переселится в своё тело. И что тогда будет? Вдруг какая подлянка? Семейка Агнии научила меня не торопиться верить на слово тутошним союзникам. Так что, надо всё продумать хорошенько, прежде чем действовать, чтобы не попасть впросак.
Я усмехнулся, вспомнив народную этимологию слова просак — расстояние между влагалищем и заднепроходным отверстием, попросту анусом, у женщины. Эта этимология казалась мне более точной, чем официальная — нарушение техники безопасности при скручивании канатов. Всё же значение выражения попасть в просак — это попасть скорее в комичную ситуацию, чем в опасную для жизни.
Как бы там ни было, по поводу Аргха нужно было что-то решать. И тут вполне может случиться не комичная ситуация, а именно опасная для жизни.
Не успел я подняться, как Уулын Цэцэг рванула ко мне и упала передо мной на колени.
— Ваше величество! — взмолилась она. — Не возвращайте демона Аргха в его тело, умоляю вас!
В её голосе было неподдельное отчаяние.
Я в первый момент даже растерялся — странно было видеть демоницу коленопреклонённой. Особенно, если вспомнить её надменные высказывания по поводу зэрлэг хун и грязных балмадаар.
Пришла мысль, что её поза хорошо подходит для минета, но я тряхнул головой, прогоняя эту мысль — сейчас для неё совсем не место и не время.
— И почему же я не должен возвращать Аргха? — спросил я у неё, чтобы отвлечься от эротических фантазий.
«Не слушай эту биенэ унэлэг!» — тут же отреагировал Аргх.
«Это я решу сам — кого мне слушать, а кого нет!» — оборвал я демона.
Уулын Цэцэг, видимо приободрённая тем, что я стал разговаривать с ней, устало улыбнулась мне и ответила:
— Аргх давно покушался на трон, хотел сместить моего отца…
Едва она начала говорить, как Аргх возмущённо завопил:
«Это я хотел сместить?! Это Хааны Гэр, едва я покинул Нийслэл, занял трон! Узурпатор!»
«Помолчи, Аргх! — попросил я демона. — Тебя я тоже выслушаю! В своё время…»
— Продолжай! — приказал я демонице.
— Мой отец Хааны Гэр из древнего рода правителей, у него больше прав на трон, чем у Аргха! — начала защищать своего отца Уулын Цэцэг.
Я вспомнил хохочущего до хрипоты демона и понял, что ему точно не хочу оставлять трон. Понятно, что сам я править не собираюсь, но и кого угодно ставить наместником я не могу. Всё-таки, ответственность, как не крути, будет лежать на мне.
Кстати, а каковы мои владения? Ну, раз уж я император, значит, чем-то я должен править? Ладно, выясню позже. А сейчас нужно разобраться с этими двумя недоправителями.
Особенно если учесть, что я так или иначе представляю Баракушити, а у демонов с этой страной идёт война на уничтожение. Вот и посмотрим, кто захочет заключить мир. А что? Раз уж так вышло, могу же я подсобить людям, ставшим мне дорогими?
Значит, нужно искать лояльного наместника, который будет править так, как я скажу.
А потому я прямо спросил у демоницы:
— И ты мне говоришь о правах на трон? Мне, который сейчас сидит на нём, и которого трон принял. В отличие от твоего отца, между прочим!
Демоница задрожала и упала ниц.
— Простите, ваше величество, мне мою дерзость! Накажите меня, но пощадите отца, — взмолилась она.
— Уулын, дочка, не надо… — раздался хрип откуда-то сбоку.
Демоница сразу же кинулась на голос.
Я с удивлением обернулся и увидел, что демон, называвший себя правителем, пришёл в себя.
— А, Хааны Гэр, — усмехнулся я. — Очнулся?
Поддерживаемый демоницей всё ещё немного синюшный демон, сел, опираясь на неё и с недоумением уставился на меня.
— Что? — спросил я у него.
— Ничего, — покачал головой тот и тяжело вздохнул.
Чувствовалось, что движение далось ему с большим трудом.
— Вот и хорошо, — согласился я с ним и погладил Моню.
Монстрёныш сидел у подножия трона, как изваяние. Единственное, голову он держал так, чтобы мне было удобно его гладить. Что я с удовольствием и делал.
Заодно поглаживание Мони помогало мне думать.
Моя цель во всём этом деле — закрыть щель между мирами, чтобы перекрыть доступ различной иномирной хрени. Но, похоже она проникла слишком далеко, раз демоны, которые страдают от моря мрака больше всего вместо того, чтобы объединить силы и ударить по этой хрени, дерутся за власть. Ну или всё не совсем так, как рассказывали мне демоны. Или даже совсем не так.
А значит, нужно в этом обязательно разобраться, прежде чем начать действовать.
Эх, ну почему спецназовцев не обучают дипломатии? Наверное, чтобы было легче убивать, если возникнет такая необходимость при выполнении задания. Потому что, когда ты дипломат, тебе нужно встать на сторону твоего оппонента, понять его цели, его возможности, просчитать выгоду от сотрудничества или наоборот, от расторжения всех договоров. А потом принять решение и следовать ему, с учётом появляющихся новых обстоятельств, которых всегда тьма тьмущая!
Часто решения дипломатов кажутся нам неверными и глупыми. Но проблема в том, что мы не видим всего того, что видит дипломат, и не обладаем всей той информацией, которой обладает дипломат. А главное, не умеем встать на место другой стороны и просчитать все за и против.
Конечно, никто не застрахован от ошибки. И дипломаты, бывает, ошибаются, но тем не менее, у них в этом отношении подготовка лучше. Сапёры тоже ошибаются… Правда, один раз.
Я не был дипломатом. Ни хорошим, ни плохим. И не обладал необходимой информацией. Однако, я понимал, что моё решение может повлиять на очень и очень многих. Да почему может? Непременно повлияет!
Я снова посмотрел на сидящую около отца Уулын Цэцэг. Сейчас она была искренна, я это точно видел.
И мне стало интересно, а зачем она вчера так сильно старалась соблазнить меня? Зачем ей это было нужно? Ведь преследовала же она какую-то цель? Такие, как она ничего не делают просто так.
В голову пришло только одно — я ей… им с отцом зачем-то был нужен. Потому что действовала она точно не ради удовольствия и жгучего желания провести со мной ночь. Более того, ей приходилось переступать через себя.
И если Аргх знал, кто я на самом деле, то Уулын Цэцэг этого
