снова заглянув на него вниз.
В этот момент парень с тринадцатым номером на майке ушёл от выстрела стрекал одновременно с двух сторон, использовав своё оружие как шест прыгуна в высоту. Деревянное древко, казавшееся до этого достаточно жёстким, неожиданно пружинисто согнулось под весом бойца. И, разогнувшись, подбросило его вверх на пару метров. Откуда парень низвергнулся пятками прямо на затылок одного из атакующих крабов. А развёрнутое в воздухе оружие прочертило в голубоватом свете яркую полосу, закончив её где-то между рёбер на спине второй стреляющей твари. Но полукруглое лезвие тут же вынырнуло обратно, неожиданно легко разрезав хребет ползающего уродца. И теперь он даже не ползал, тоскливо втягивая обрезанные стрекала обратно в отростки пониже спины.
Это точно не первое его родео…
Проследив за этим смертоносным танцем, чернокожий паренёк перевёл на меня взгляд, в котором легко читалось полное отсутствие желания вот так же скакать сейчас в темноте над пропастью. И я пришёл ему на помощь, указав на место нашего ночлега:
— Маэстро, перерой там всё, что мы не успели. Ищи канаты, верёвки… Хотя бы прочную леску. Всё, что может выдержать мой вес. Хотя бы недолго… — Раздавая эти ценные указания, я заглянул ему за плечо в тёмную бездну. Полное шорохов и скрипов пространство будто бы шевелилось само по себе, время от времени отражая голубой свет на влажных спинах ползущих к выходу крабов. И эта живая тьма, казалось, вот-вот готова была проснуться и тоже взглянуть на меня обратно…
Мы вместе…
— Рик? — Паренёк тревожно заглянул мне в глаза.
Его необычный голос прозвучал словно издалека. И, торопливо оторвав взгляд от хрипящей тьмы, лезущей мне под череп, я мотнул головой, пытаясь отогнать подступающий морок. Холодный влажный ветер, дующий на такой высоте почти всё время, нёс в себе множество мелких противных капелек. Но эти микроскопические уколы холода сейчас достаточно хорошо освежали не только тело, но и сознание.
— Приступай, не медли. — Быстро избавившись от шепчущего наваждения, я тоже шагнул к одному из примотанных скотчем трапов. — Пока помогу нашей белке отыскать тут какие-нибудь полезные орехи…
Убедившись в том, что я в норме, паренёк торопливо кивнул, подскочил и скрылся за тяжёлой овальной дверью. И ещё до того, как я отважился перенести вес на отпиленные перила, изнутри рулевой кабины послышался грохот разбросанных коробок и банок из заначки неизвестного юного благодетеля, родом откуда-то с противоположного края нашего общего материка.
Отважная морячка, тем временем, уже оказалась над одним из раскрытых грузов:
— Пусто! — Комментируя для меня результат своих изысканий, Белла быстро переползла на соседнюю колонну из грузов, перебирая руками по лестницам точно цепкими звериными лапками. Заглянув вниз, она опять покачала головой. — Тут тоже!
Достигнув ближайшей раскрытой башни контейнеров с другой стороны от надстройки, я так же увидел внутри только кучу разрезанного полиэтилена и вскрытых фанерных коробок, внутри которых был свален только прочий упаковочный мусор и размокший картон. Среди которого, однако, виднелось именно то, что нужно…
— Ищи там вот это. — Я нагнулся и выудил из ближайшего короба пучок переплетённых спиралей жёсткой упаковочной ленты, которой раньше были опоясаны все вскрытые короба. — И побольше!
Прозорливая девчонка радостно закивала, едва разглядев ворох мусора в моей руке. Лишних объяснений её не понадобилось:
— Есть!
Но дополнительные инструкции у меня всё же были:
— Всё, что найдёшь — кидай сразу на мостик!
— Так точно! — Донеслось из раскрытого контейнера, уже вместе с шорохом полиэтилена и треском рвущегося картона.
Перебираясь с найденным ворохом ленты обратно на помост вокруг корабельной надстройки, я снова машинально заглянул по пути вниз…
ПОМОГИ НАМ!
От этого властного гула, который зазвонил внутри моей головы, словно тяжёлый колокол, я чуть не слетел в темноту от неожиданности. Или от того, что мышцы снова на миг перестали подчиняться приказам от мозга…
ТЫ ОДИН ИЗ НАС! ПОМОГИ!
Вцепившись в шаткий трап под собой, я резко вдохнул холодный ветер и носом и ртом. Летящие прямо в лицо ледяные капельки заставили гортань онеметь. В носу резко защипало, глаза заслезились…
Но зато басовитых приказов больше слышно не было. И, пока я не встал на ноги, лишь завывания растущего шторма всё чаще скрывали за собой демонические степные песнопения и звуки битвы на краю моста. Где тринадцатый номер, похоже, перестал приносить удачу своему владельцу…
Оставшись без защиты сброшенной с руки куртки, парень на мосту не успел отдёрнуть её вовремя. И даже сквозь ветер, песни калмыков и хрипы крабов я услышал, как парень заорал — не то от боли, не то от ярости — когда сразу несколько жгучих нитей хлёстко оплели его жилистое запястье. Но странный вопль, который издал белобрысый пацан, совсем не напоминал те детские крики, что я уже успел услышать — как от раненых, так и от умирающих. Тонкие визги, ломкие хрипы и яростные «петухи» — ничего из этого не было похоже на какой-то странный бычий рёв, вырвавшийся из оскалившегося рта юного бойца. Наверное, если бы меня попросили изобразить, как кричит умственно отсталый, я бы исполнил примерно такой номер…
Однако белобрысый крикун отнюдь не обнаруживал других признаков слабоумия, кроме недюжинной отваги. Извернувшись каким-то поистине кошачьим движением, он избежал встречи с повторным залпом стрекал. И следующим движением отсёк пучок белесых нитей своим серпом. И, моргнув слезящимися на ветру глазами, я даже не заметил, как он до этого успел захватить их внутрь полукруглого лезвия.
— Такие пойдут⁈ — Белла отвлекла меня криком, приподняв изнутри контейнера ворох пластиковых строп.
— Кидай! — Подхватив довольно увесистый ворох с попутного броску ветра, я сразу занялся торопливым плетением. Плотные ленты сами быстро разгибались и отделялись друг от друга, освобождая от необходимости тратить на это время. — И ещё давай!
— Ага! — Белла снова скрылась внутри раскрытого контейнера, зашелестев там обрывками упаковки.
И пока я сплетал шелестящий пластик в некое подобие каната, у меня было ещё немного времени на то, чтобы оценить боевые качества парня, мечущегося в круге света.
И кроме удачи, его, явно, начала оставлять и выносливость. Он уже давно жадно ловил воздух ртом. А теперь к этому добавились ещё и выпученные глаза. И чуть замедленные движения…
— А-А-А-О-О-О-У-У-У! — Снова завопил пацан, когда плеть из ядовитых нитей обхватила его за щиколотку. Похоже, что материал штанов в этом месте не обеспечивал нужной защиты. И, торопливо отрубив белесые концы, «тринадцатый» начал заметно
