свою самую радужную улыбку и открыл дверь.
Женщина подняла на него взгляд. Она была похожа на индианку или бангладешку и носила бирюзовый свитер, растянутый на груди и натянутый, как на бочке, на упитанной талии. Она улыбнулась Джейку в ответ, хотя и не столь радужно.
– Прошу прощения, что зашел без звонка, – сказал он. – Но я хотел спросить, не сможет ли мистер Гейлорд уделить мне несколько минут?
Женщина пристально оглядела Джейка. Он подумал, что поступил умно, не одевшись как типичный вермонтец. На нем была последняя чистая рубашка и черный свитер, подаренный Анной на Рождество.
– Могу я спросить, по какому делу?
– Конечно. Меня интересует приобретение кое-какой недвижимости.
– Жилой или коммерческой? – спросила женщина с явным подозрением.
Джейк этого не ожидал и не сразу нашелся с ответом.
– Ну, в общем, и то и другое. Но, скорее, коммерческой. Я подумываю перевести свой бизнес в эти края. Я был в библиотеке и попросил одну библиотекаршу порекомендовать мне адвоката, который специализируется на недвижимости.
В Ратленде такие слова, похоже, считались за лесть и возымели несомненный эффект.
– Да, у мистера Гейлорда отличная репутация, – сказала женщина. – Не желаете присесть? Я спрошу, сможет ли он вас принять.
Джейк присел на угловой диван у ее стола. Перед окном стоял двухместный диванчик и обшарпанный столик с папоротником и стопкой номеров «Вермонт-лайф», самый свежий из которых относился, кажется, к 2017 году. Джейк услышал, как женщина переговаривается с каким-то мужчиной, и попытался вспомнить, что именно он сказал о причине своего визита. Коммерческая недвижимость… перевести бизнес в эти края. К сожалению, он слабо представлял, как перейти от этого к вопросу, интересовавшему его.
– Приветствую.
Джейк поднял взгляд. Мужчина, возникший перед ним, был высоким и коренастым, и отличался густой (спасибо, что чистой) шевелюрой в носу. Он носил опрятные черные брюки, белую рубашку и галстук, который смотрелся бы в самый раз на Уолл-стрит.
– О, здрасьте. Меня зовут Джейкоб Боннер.
– Как писателя?
Джейк никак не мог привыкнуть к этому. Он подумал, что никогда не привыкнет. И какой же бизнесе, в таком случае, он собирался перевести в Ратленд?
– Да, он самый.
– Что ж, не часто у меня бывают знаменитые писатели. Моя жена читала вашу книгу.
Всего пять слов, но сколько сказано.
– Приятно слышать. Извините, что зашел вот так. Я спрашивал в библиотеке, и мне рекомендовали…
– Да, жена мне сказала. Не желаете пройти?
Джейк встал с дивана и прошел (мимо миссис Гейлорд?) в кабинет Уильяма Гейлорда, эск.
Стена была увешана всевозможными грамотами и изречениями в рамках. Там же висел диплом Юридической школы Вермонта. За спиной Гейлорда, на полке заложенного кирпичом камина, стояли несколько пыльных фотографий его самого и той женщины с не слишком радужной улыбкой.
– Что привело вас в Ратленд? – спросил Гейлорд.
Джейк присел на стул, скрипнувший под ним.
– Я приехал поработать над новой книгой и повидать бывшего студента. Я преподавал в северном Вермонте. Пару лет назад.
– Ну! И где же это?
– В колледже Рипли.
Гейлорд поднял бровь.
– Он все еще действует?
– Ну, они преподавали по очно-заочной программе, когда я там был. Теперь, наверно, только онлайн. Что стало с самим кампусом, я не уверен.
– Это досадно. Проезжал через Рипли несколько лет назад. Приятное место.
– Да. Мне нравилось преподавать там.
– А теперь, – сказал Гейлорд, переходя к делу, – вы подумываете перевести свой бизнес – писательский? – в Ратленд?
– Ну… не совсем. Я-то, конечно, могу писать где угодно, а вот моя жена… она работает на студии подкаста в сити. Мы подумываем перебраться из Нью-Йорка, чтобы она могла открыть свою студию. Я сказал ей, что посмотрю, что тут как, раз уж буду. Мне показалось, в этом что-то есть. Ратленд – это такой перекресток штата.
Гейлорд усмехнулся, показав кривые зубы.
– Это так. Не могу сказать, что это всегда хорошо для города. Но да, через нас, можно сказать, идут все пути из Вермонта, куда ни глянь. Для бизнеса место вполне подходящее. Подкаст – это ведь дело такое.
Джейк кивнул.
– Значит, вы хотите, как я понимаю, что-то из коммерческого сектора?
Джейк решил показать себя разборчивым клиентом. Не меньше пятнадцати минут они рассматривали различные «центры» Ратленда, всевозможные схемы стимулирования, практикуемые в штате, и целевые ссуды для нового бизнеса, а также альтернативные программы, доступные для отдельных компаний, готовых нанять больше пяти человек. Джейку приходилось то и дело кивать и что-то записывать, делая вид, что ему все это интересно, пока он пытался придумать, как бы невзначай подобраться к дому на Марбл-стрит в Западном Ратленде.
– Но вообще, мне любопытно, – сказал Уильям Гейлорд. – То есть я из этих краев и вижу здесь свое будущее, но большинство ребят, кто из Нью-Йорка или Бостона, они нацелены на Мидлбери или Берлингтон.
– Ну, это да, – кивнул Джейк. – Но я бывал здесь сколько-то раз, в детстве. Кажется, у моих родителей были друзья где-то поблизости. В Западном Ратленде.
– Окей, – кивнул Гейлорд.
– И я помню, как мы ездили к ним летом. Помню эту кофейню с пончиками. Эту…
Он сделал вид, что вспоминает название.
– Джонса?
– Джонса! Да! Лучшие глазированные пончики.
– Я к ним неравнодушен, – сказал Гейлорд, похлопав себя по животу.
– И еще эту бухточку…
Джейк понимал, что рискует, но решил, что в Ратленде, как и во всем штате Вермонт, должно быть немало всяких бухточек.
– Их тут немало, – сказал Гейлорд. – Какая именно?
– Уж этого не знаю. Мне было лет семь-восемь. Я даже не помню, как звали друзей родителей. Вы же знаете, как это бывает, когда вы ребенок – что для вас важно. Для меня это были пончики и бухточка. О, и там еще был этот дом, в Западном Ратленде, неподалеку от карьера. Мама называла его мраморным домом, потому что он стоял на Марбл-стрит и у него был мраморный цоколь. Мы проезжали его по дороге к дому друзей.
Гейлорд кивнул.
– Думаю, я знаю, какой дом вы имеете в виду. Вообще-то, я оформлял его продажу.
«Осторожно», – сказал себе Джейк.
– Так его продали? – спросил он голосом расстроенного ребенка. – Что ж, ничего удивительного. Должен сказать вам, я прямо размечтался, когда приехал сюда вчера. Что мы переедем в Ратленд и я куплю тот старый дом, который любил в детстве.
– Его продали пару лет назад. Но он был в жутком состоянии, вы бы его не захотели. Покупателям пришлось все там переделывать. Отопление, проводку, санузлы. И они явно переплатили. Хотя не мое было дело их отговаривать. Я действовал в интересах продавца.
– Что ж, это ожидаемо, что такой старый дом потребует каких-то затрат. Помню, каким запущенным он выглядел, – сказал Джейк, полагаясь на рассказ Бетти о своих детских впечатлениях. – Конечно, дети не скажут «запущенный». Они
