— И что, нет никакого выхода?
— Почему, выход всегда есть, иногда там же, где и вход, — ответил я. — Можно сменить деятельность, можно сделать её более разнообразной, творческой, а можно привыкнуть и смириться — это самый простой вариант.
Видя непонимание Крота, я пояснил:
— Можно потерпеть все эти стадии раздражения, злости и безразличия и дождаться стадии удовлетворения. Дело в том, что когда конвейер добьется того, что человек отупеет настолько, что больше не сможет делать ничего другого, то эта работа станет доставлять ему удовольствие. Наш мозг хитро устроен и может подстраиваться под любые изменения окружающей среды, иначе мы бы все просто свихнулись. Именно поэтому человеку будет казаться, что именно эта работа на конвейере доставляет ему удовольствие.
Мы немного помолчали, а Крот, немного переварив услышанное, уточнил:
— Значит, чтобы не отупеть, нужно сменить работу?
— Или сделать её более творческой, — ответил я.
— Это как?
— Это значит делать то, что нравится именно тебе, творить, реализовывать себя. Для классического конвейера это мало подходит, но в других случаях это обычно помогает.
— Я все равно не понял, — сказал Крот. — То есть ты предлагаешь мне не просто убивать степняков, а еще делать это так, чтобы мне самому нравилось?
Я хмыкнул:
— У нас даже такое выражение известно — любая деятельность должна доставлять удовольствие. Поэтому, говоря откровенно, ты абсолютно прав.
— Но это ведь дико и… неправильно! — сказал Крот.
— Согласен, но это всего лишь один из вариантов.
Парень тяжело вздохнул, а я понял, что с этим нужно завязывать. Решил блеснуть своими знаниями, да так что мой собеседник практически ослеп. Не вовремя это, да и абсолютно не нужно ему. Я понял, что размышлял в этот момент именно о себе, возвращаясь к своему разговору с Темнотой. Хоть я сам не хочу превращаться в бездушного монстра, но конвейер вполне может из меня его сделать. Еще с десяток лагерей и мне будет уже абсолютно на все наплевать. Нет, с этим нужно заканчивать, или переходить на новый уровень действий, но перед этим необходимо успокоить Крота.
— Слушай, не принимай близко к сердцу все, что я сейчас сказал. У нас всех есть еще время, чтобы остаться собой. Просто я хотел сказать, что нужно быть готовым к таким изменениям в себе и прислушиваться к своей душе, иначе в один прекрасный момент можно обнаружить, что стал холодным убийцей или законченным садистом. Ты первым почувствовал этот звоночек, поэтому я тебе все это и рассказал, остальные еще даже и не подозревают об этом… Да и не нужно им забивать головы. Большинство просто не поймут, а многие еще и скажут, что я раньше говорил совсем другое. В общем, запомни одно, каждый решает сам для себя и у всех есть свобода выбора.
Крот выслушал это все и сказал:
— Алекс, но мы же не можем сейчас остановиться, ведь так?
— Да, — кивнул я. — Нам нужно закончить войну, а потом проблема конвейера решится сама собой.
— Фу-ух! — облегченно выдохнул Крот. — Ну и напугал же ты меня, Алекс. А зачем же ты мне все это рассказал, если все равно все скоро кончится?
— А ты уверен, что скоро? — посмотрел я на него.
Крот не нашелся, что мне сказать, а я добавил.
— Я просто зацепился за твои слова, что все это тебе начинает надоедать, и решил кое-что рассказать. Просто, чтобы ты знал. Я не думал тебя пугать, просто хотел заставить задуматься.
После моих слов наступило молчание, нарушенное возгласом Трита:
— Обед готов!
Я быстро послал сообщение всем парням, которые еще спали, с приятной новостью и велел заодно разыскать наемников и пригласить их присоединиться к трапезе. Выслушав сонные отзывы просыпающихся парней, я поднялся и пошел за своей порцией. Крот тоже поднялся с задумчивым видом, видимо, мои слова все же стали не напрасной тратой времени.
— Алекс, значит, я тоже могу в один прекрасный момент превратиться в садиста? — спросил он меня, когда щедрый Трит выделил каждому из нас по две миски с мясным супом и пшенной кашей с соусом.
— Нет, ты же задумался над моими словами, значит, будешь теперь размышлять над своими действиями и теми чувствами, которые они у тебя вызывают. Так что если ты заметишь начало подобного превращения, то сможешь его остановить. Хотя возможен вариант, что тебе понравится то, что ты ощутишь, и превращение пройдет быстро и осознанно. Как я и говорил раньше, все зависит только от тебя.
— Понятно, — пробормотал Крот, все еще сидя задумчиво над дымящимися тарелками. — Спасибо, что просветил, Алекс.
— Не за что, — ответил я с набитым ртом. — Ешь давай!
К нам постепенно присоединялись ребята, отдавая должное обеду и нахваливая мастерство Трита. Наемники также осчастливили нас своим присутствием и прибыли в полном составе. Судя по их виду, Даркин с компанией так и не успели отдохнуть и выглядели измотанными, но, похоже, успели прийти к определенным выводам в своих обсуждениях. Знать бы, какими они были, а то я прямо начинаю нервничать. Одно дело расчет и планирование и совсем другое — результаты, которые могут быть совсем противоположными.
Когда я приканчивал свой обед и раздумывал, не попросить ли мне у Трита добавки, ко мне подошли двое бывших рабов и сказали, что Снежана велела им узнать у меня маршрут. Расстелив на земле карту, я подробно объяснил, как быстрее всего попасть в Город, рассказал обо всех ориентирах по пути и добился того, чтобы они запомнили все назубок. Теперь точно не потеряются. Максимум через двое суток они должны достичь Города, если ничего непредвиденного не случится. Хотя всякие случайности тоже были мной учтены, ведь доставки продовольствия в лагеря пока не планировались, разъезды степняков по пути также не должны были попадаться, короче главное — чтобы степные хищники не напали и все будет замечательно.
После объяснений маршрута, я отправился с ними. Просто хотелось еще раз увидеться с графиней. Когда я подошел, то не пожалел о своем желании. Снежана отдавала последние указания по поводу запасов воды, причем сама сидела на лошади, ничуть не стесняясь того, что на ней мужская одежда, а на поясе болтается кинжал. Заметив меня, графиня пришпорила лошадку и подъехала ко мне, кивком отпустив двоих проводников. Соскочив на землю и продемонстрировав мне навыки неплохой наездницы, она поинтересовалась:
— Ну и как впечатления?
— Потрясающе! — искренне ответил я. — Если бы не было войны, я бы предложил вам выйти за меня замуж.
Снежана улыбнулась.
— Мне приятно было это услышать. Это первый комплимент за последние несколько месяцев, адресованный мне.
