- Проектный дизайнер, талантливый мальчишка.
Прозвучало двусмысленно, ну да и чёрт с ним. Всё равно они рассмотрят и этот вариант, как ни преподноси информацию. Процесс уже пошёл.
- Твой?
- Нет.
- Попробуй. Он к тебе не равнодушен.
- Это просто робость.
- Это страсть. Я чую носом. Он тебя хочет.
- Да у меня сын выглядит старше, чем он, - главное, вовремя посмеяться. Это значит, разговор окончен. А о предложении стоит подумать, но позже.
Дима Минаев. Громко и открыто смеётся, веселит и подкалывает Лиду. Надо отметить, что юмор его весьма интеллектуальный и местами неожиданный. Пару раз Александр сам улыбнулся, выходя из их кабинета.
Дима Минаев – мальчик, которого хочется раздеть и попробовать на вкус. Он не сломается, как Ира, как Марк, как Юра. Его не хочется ломать и подчинять. Сам всё отдаст рано или поздно.
Профессиональный интерес или влечение? Потом разберёмся.
Пришёл. Предлагает себя – вот он я, весь твой, бери, если осмелишься. Нахальный упрямый мальчишка. Решил, что если хочет, то может получить всё. Совсем как сам Александр. И чёрт побери! Это самое верное решение.
Он дрожит, глухо стонет, зажимается. Ему больно, он ничего не умеет и не понимает, что делает себе только хуже. Совсем ещё ребёнок, наивный и непосредственный. Не может терпеть, вскрикивает, и это уже походит на добровольное изнасилование. Остаётся только надеяться на то, что больше не придёт. Александр никогда не любил чувствовать себя виноватым. Хотел – получи.
- Не плачь, первый раз самый трудный…
А потом захотелось обнять, успокоить. Мальчик, глупый наивный мальчик. Плачет, не сдерживаясь. И это настолько сильно, что в груди щемит от нежности и восхищения. Ему легко верить, вот он весь, утонувший в своём разочаровании и боли, и оставлять не хочется, даже после его твёрдого:
- Уйди. Я сам.
Решение приходит мгновенно.
Когда Александр вышел из спортивного центра, он знал, что Дима – это надолго.
.................................. .Из ящика стола..............................
Понедельник 6:23.
«2:3 в мою пользу, кстати»
«Бля…»
«И тебя с добрым утром, птица моя!»
До утра так и не удалось заснуть.
- Мама, в субботу к нам в гости приедет мой начальник… Александр Владимирович. Ты его знаешь, ну или родителей его знаешь… Яковлев.
Мама нахмурилась, вспоминая, и тщательно вытерла испачканные в муке руки. Потом её лицо прояснилось.
- Саша? А чего это он к нам надумал приехать?
Дима нервно передёрнул плечами и слегка улыбнулся, накладывая начинку в пирог. Ложку, потом ещё одну. А действительно, чего это он решил приехать? Неужели соскучился? Мама отняла у Димы пирог, утонувший в начинке.
- На рыбалку, да и так… отдохнуть. Я как-то приглашал его и Всеволода Игнатьевича, но они сначала вроде отказывались, а потом… - Дима, лишившись пирога, помял тесто и потянул его вверх, чтобы посмотреть насколько высоко его можно вытянуть. Конечно, сложно не вести себя как идиот, когда внутри всё так и скачет от абсолютно детской и неконтролируемой радости, когда и минуты нельзя посидеть без улыбки. Он приедет! Он приедет! Александр приедет к нему, за ним, - …вот решил.
- Да? – мама недоверчиво убрала Диму от теста и, нахмурившись, кивнула на раковину, чтобы он вымыл руки и прекратил уже мешаться под ногами. Из него и так повар патологически не получался, а сегодня уж тем более. – Ну пусть приезжает. Слава может отвезти вас на озеро, к Вешенке. Он там часто рыбачит, карасей разводили весной.
Дима открыл кран и, как загипнотизированный смотрел на то, как вода смывает тесто с рук, медленно-медленно… словно облизывает.
- Зачем? Я и сам знаю, где находится озеро. Не заблужусь.
- Моё дело предложить, сынок, - улыбнулась мама. – А надолго он к нам?
- Не знаю, не сказал. Может быть, на недельку… у нас же тут природа, лес рядом, прииски…
Хорошо бы! Это было бы просто здорово! Дима вновь растянул губы в улыбке, а потом вдруг резко прекратил улыбаться, вспомнив, что мама-то не знает. Это Лялька знает. А мама ещё нет. И надо, наверное, рассказать до того, как Александр приедет. А может, и так всё… не заметит.
До субботы тема Александра не поднималась, и Дима решил пока не рассказывать. Да и зачем лишний раз маму тревожить, она и так сильно переживала из-за Диминой депрессии совсем недавно. Быть может, чуть позже… вместе с Александром не так страшно. Лялька же всё поняла, а она хуже мамы раз в сто и вредная ужасно.
Александр был как всегда неотразим. Улыбнулся встречающему его Диме, махнул рукой. Обниматься было как-то неловко, словно не две недели прошло, а полжизни врозь, каждый сам по себе. А теперь вот встретились.
- Ну здравствуй, как поживает далёкий Урал? – Александр стоял напротив в солнцезащитных очках и резко пахнущий собой – дорогой, летом и спокойствием. Дима растерянно шарил по нему глазами и никак не мог сосредоточиться на том, как же теперь себя вести.
- Живёт, - улыбнулся он и тут же спрятал улыбку, заметив залёгшую между бровей Александра морщинку.
- Ясно, пошли получим багаж и поедем знакомиться с твоей мамой. Теперь она знает?
- Нет, - смутившись, ответил Дима и поплёлся следом за Александром к лентам, по которым пускают багаж.
- А что же ты ей сказал? – Александр снял очки и зацепил одну дужку за нагрудный карман. Он снисходительно улыбался, глядя на Диму, и от этой улыбки становилось всё спокойнее и спокойнее на душе. Он приехал, и теперь всё будет хорошо. Навсегда.
- Сказал, что ты хочешь порыбачить, ну и так… природу посмотреть, - сказал Дима и тут же добавил, вздохнув: - Идиотская отмазка какая-то.
- Да, не очень умная, - Александр издевался, даже не скрывая своего настроения. Ну ещё бы! Это же он. Это всё ещё он. – Думаю, что твоя мама уже на пути к постижению правильного ответа.
- Блин…
- Не бойся, ремнём пороть тебя уже поздно.
- Меня никогда не пороли, между прочим, - буркнул Дима, кусая заусенец. Опять кровь пошла не вовремя.
- А зря, - хмыкнул Александр, забирая с ленты свою сумку. – Сейчас бы был другим человеком.
- А таким не нравлюсь, что ли?
Дима почувствовал, как начал краснеть. Сначала шея, а потом и щёки запылали. Блин, ну что за дурная привычка!
Александр улыбнулся одним уголком губ. Ему было весело. Ну хоть кому-то, блин, было весело.
- Нравишься, само собой. И рыбачить я тоже люблю.
- Да блин! Я же первое, что в голову взбрело, сказал!
- Я не сомневаюсь.
В такси ехали молча. Дима кидал на Александра сдержанные взгляды, и в груди росло что-то большое, холодное, отчего дышать становилось трудно, ещё пара мгновений – и всё рухнет. Ощущение неправильности давило на виски. Ну что он опять тупит?! Как тогда, когда зачем-то решил, что нужно уехать и расстаться. Дима судорожно выдохнул и подсел ближе, коснулся плечом Александра и, повернув голову, положил подбородок на плечо, тихо прошептал:
- Я рад, что ты приехал…
Александр повернулся к Диме лицом. Он не улыбался, просто смотрел неотрывно, а потом всего лишь одно движение, и перед глазами поплыло от наваждения. И дышать нечем, и чужое дыхание, как спасение, горячее, вкусное – кофе и сигареты, близко-близко, и голос. Его голос. И тепло прямо под кожу, по венам растеклось, согревая.
- Я тоже, птичка моя. Я тоже…
И никуда больше не отпущу. Никуда не сбегу.
- Надежда Васильевна, добрый день, - Александр даже у Димы дома вёл себя как у себя дома. Никакого стеснения, никакого смущения. Дима в принципе сомневался в том, что Александр умеет смущаться. Первым разулся, первым зашёл в кухню, осматриваясь. Начальник от бога. – Это вам, небольшой презент.
- Ой, ну что ты… совсем не обязательно… как же красиво, спасибо, - это уже мама пищит от восторга, значит, подарили нечто такое, что она давно хотела, да сама себе не признавалась. Дима пытался как можно быстрее разделаться со шнурками, но только всё запутал, психанул и стащил кроссовки прямо так, не развязывая. Интересно же было посмотреть, что там подарил Александр маме, что она никак не может прекратить его нахваливать.
