Возможно ли предположить, что существует какая–то связь между умением Перси говорить по–французски, женой–француженкой Гарольда и вором–французом? Блейк хватается за соломинку, если полагает, что эти недоумки могут быть шпионами. Кроме того, разве Гарольд не продал птицу герцогу?
Блейк запустил пальцы в волосы, и без того уже растрепанные, и бросил взгляд на пустые отполированные — полки. Он никогда не питал особой любви к домашнему уюту, но не мог не признать, что целая комната полок вместо заваленных бумагами столов и возвышающихся стопок книг имеет свою привлекательность. На массивной, отполированной столешнице красного дерева будет больше места для его изысканий.
Стены цвета красного вина… Он порылся в одном из ящиков и вытащил таблицу возможных буквенно–цифровых комбинаций, которые могут быть использованы в версии кодового колеса Джефферсона. Он пришпилит таблицу на стену, где легко сможет сверяться с ней.
Он копался в ящике с книжками по кодам и шифрам, когда вошел его юный шурин. Поглощенный своим делом, Блейк не обращал на него внимания. К счастью, Ричард без всякого приветствия начал просматривать корешки книг, уже поставленных на полки. Обнаружив ящик с проволочными головоломками, которые люди дарили Блейку на протяжении многих лет, он уселся в кожаное кресло и стал разбирать их.
Блейк просто забыл, что он здесь. Если бы это его братья сидели так тихо, он бы подумал, что они мертвы, но Ричард явно скроен из другого материала. Пушистый щенок с поросячьим носом вбежал и улегся у ног Ричарда.
Блейк расставил все книги по полкам, организовал свою работу на письменном столе и допивал остатки бренди в тот момент, когда появилась Джослин.
Во имя всех святых, даже зная, что она обманщица, Блейк не мог не восхищаться поразительной красотой жены. Она по–прежнему была в своем простом домашнем платье, и волосы цвета слоновой кости выбились из прически, но губы молили о поцелуях.
Что–то в выражении ее лица заставило Блейка взглянуть в сторону Ричарда, который, одну за другой, разобрал все его умно составленные головоломки и разложил на полу. Он изучал их так внимательно, словно мог найти какие–то новые средства снова собрать всю эту неразбериху.
У многих других уходили дни, чтобы собрать всего одну из этих штуковин.
Чертов щенок загнал откатившиеся детали под стулья, и теперь их ни за что не найти и не подогнать как положено все части и не вернуть их в первоначальное состояние.
Его жена стояла с выжидательным выражением на лице. Если она ждала, что он заорет… Блейк прогнал эту мысль. Разумеется, она думает, что он станет кричать и угрожать, — у нее же имеется только виконт Свин в качестве примера. И, возможно, еще зятья. Когда–нибудь ему придется познакомиться с этими хамами, но по их стопам он уж точно не пойдет.
— Ты хотела что–то сказать? — спросил он с раздражением, которого не сумел скрыть.
У него красавица жена, собственный дом; место, где можно спокойно работать, но по–прежнему нет того, чего он хочет больше всего. Потому что она солгала. Он не был уверен в том, что когда–нибудь простит ей это.
— Я подумала, мы могли бы что–нибудь перекусить, прежде чем отправимся на суаре у Кауперов.
Блейк почесал ухо, гадая, правильно ли расслышал.
— Суаре у Кауперов?
— Да, конечно. Я приняла приглашение некоторое время назад, и уверена, что как моего супруга тебя хорошо примут. Кауперы поженились всего несколько лет назад. Граф слишком занят скупкой имений, чтобы помочь, но леди Каупер знает всех. Она заново представляла меня всем старым приятелям моего отца.
— Старые приятели?
— Лорд Мельбурн, герцог Девоншир, лорд Каслри…
Она слабо махнула рукой, перечисляя имена самых влиятельных политических фигур в стране.
— Зачем беспокоить таких людей? — настороженно поинтересовался он.
— Сначала я надеялась, что им может быть известно, кому Гарольд продал птиц Ричарда, но теперь думаю, что существуют другие способы получить офицерский чин, помимо денег. Знакомство с такими людьми может быть очень полезным. Во всяком случае, лишним точно не будет. Да и не можешь же ты каждый вечер сидеть взаперти со своими книгами. Я велела Тедди приготовить твою серую визитку, но ты наверняка уже проголодался. Давайте посмотрим, что приготовила повариха. Ричард, иди вымой руки.
— Ты и мне прикажешь помыть руки?
Блейк отодвинул в сторону свои бумаги и поднялся, в шоке от того, что его жена имеет доступ в высшие сферы.
Она ничем не показала, что его внушительный вид пугает ее, а просто улыбнулась.
— Ну что ты, я полагаю, что такой большой и сильный мужчина как ты должен сам знать, когда он грязный, а когда нет. Нам подадут в столовой.
Она повернулась и ускользнула, оставив его либо продолжать корпеть над книгами, либо подчиниться. Разрази его гром, если он знал, что с ней делать.
Пожалуй, подумал он, если они собираются жить в некоем подобии мира и покоя, ему следует быть вежливым. Ему не обязательно слушаться чьих–то приказов, но она права, черт бы ее побрал. Он умирает с голоду, но это не тот голод, о котором она говорила. Неужели ему придется соблазнить эту чертовку, чтобы снова заполучить к себе в постель?
Суаре Кауперов — совсем другое дело. Зачем ему зря терять время на заискивания перед кучкой надменных и чванливых аристократов, которые уже выразили свое презрение к безденежному младшему сыну сельского барона?
Впрочем, это также вполне подходящая причина, чтобы бросить им вызов.
Глава 23
Джослин наблюдала, как ее муж обходит элегантный салон Кауперов, разглядывая произведения искусства.
Блейк был самым внушительным и привлекательным из всех присутствующих мужчин. Все леди перешептывались об этом, прикрываясь веерами. Он, однако, не отвечал на любезности и не восхищался их прелестями. Джослин почувствовала облегчение. Ей хотелось, чтобы он замечал только ее. Глупо, конечно же, но у нее не получается лгать себе. Ей нравится быть объектом внимания своего грозного мужа.
Даже когда эго означает, что он недоволен ею, что он сейчас и делал. Внутри у нее все затрепетало, когда она поняла, что он все время знает, где она, даже не наблюдая за ней. Сверкнув улыбкой в ответ на его хмурый взгляд, она продолжила продвижение к своей следующей цели, которую наконец–то оставили его подхалимы. Блейк — человек умный, надменный. Он не терпит дураков, а даже она должна была признать, что их тут пруд пруди. Аристократизм не гарантирует наличие ума. Но премьер–министр и бывший ректор Оксфордского университета не мог быть глупцом.
Она подошла к герцогу Портленду с бокалом его любимого напитка, присела в реверансе и подала бокал, проделав одновременно — фокус, которому она научилась, дабы позабавить отцовских гостей.
