Снова обратив внимание на мужчин за столом Грея, Дженнифер отложила уже погасшую трубку. Оказалось, что они беседуют о политике.
К ее удивлению, речь держал Грей. Она и подумать не могла, что он интересовался политикой.
— Королевскую власть не волнует наша жизнь, — провозгласил он, очевидно, отвечая кому-то из собеседников. — Англия ограничивает нас только производством табака, да и то мы должны отправлять его в метрополию только на их судах. Кто из нас хоть когда-нибудь пользовался датскими судами?
За столом послышался гул одобрения.
— А теперь они еще берут с нас налоги, потому что английская казна истощилась за время последней войны с Францией. Я говорю, что Англия не имеет на это права.
— Это государственная измена, приятель. Государственная измена! — воскликнул один из сидевших за столом.
— Разве это измена — протестовать против установления налогов без какого бы то ни было учет обстоятельств? — резонно отозвался Грей. — Я с этим не согласен. Англия совершенно не заботится о нас, виргинских плантаторах. Если она…
Он внезапно замолчал, потому что дверь в комнату открылась, и вошел мужчина лет сорока пяти — пятидесяти. Седой, голубоглазый, он был определенно красив. Подойдя к столу, где сидел Грей, посетитель задержался, и Дженнифер в смятении оглянулась вокруг. Все в комнате вдруг умолкли.
— Грейсон, — прорычал он, — какого дьявола вы тут делаете?
Грей посмотрел на него снизу вверх. Зная мужа, Дженнифер ожидала, что тот вскочит на ноги и схватится с грубияном, но Грей остался сидеть на месте и с уважением поздоровался с пришедшим:
— Добрый вечер, Трев.
— Я же предупреждал вас, — злобно проговорил вошедший, — держитесь от Уильямсбурга подальше.
— Уильямсбург вам не принадлежит, — пожал плечами Грей.
— Убирайтесь отсюда!
— Боюсь, что не смогу, — ответил Грей по-прежнему спокойно. — Я обсуждаю деловые вопросы со своими друзьями. Не хотите ли присоединиться к нам и вылить эля?
— Я скорее сгнию в аду! — взревел Трев.
— Очень жаль.
Дженнифер в беспокойстве наблюдала за происходящим. Удивительно, что Грей так спокойно сносит обиды, ведь он всегда готов ввязаться в драку или словесную, или на кулаках. Его спокойное отношение к грубияну было просто удивительным и совершенно беспрецедентным.
Грей принялся за выпивку, очевидно, надеясь, что Трев отойдет, но, увы…
— Вы, грязный выродок! — начал тот, и Дженнифер поняла, что он изрядно набрался, прежде чем появиться здесь. — Проклятый алкоголик, идиот! Я требую, чтобы вы убрались отсюда!
Дженнифер видела, как Грей заработал желваками, но он не встал, чтобы отплатить за оскорбления, и не ушел. Он просто глотнул эля. Его собеседники за столом встревожились; может быть, потому, что он отказывался вступать в борьбу?
Грей не был трусом. Здесь явно было что-то такое, чего Дженнифер пока не знала. Прямо у нее на глазах разворачивалась страшная драма.
— Трев, — кивнул грубияну один из сидящих за столом, — почему бы вам не выпить с нами и не забыть всего, что вы сказали? Грей, как и вы, вправе здесь находиться.
Грубиян тотчас наклонился, схватил Грея за грудки и рванул вверх. В нем чувствовались недюжинная сила и решимость. Теперь Грей с Тревом стояли лицом к лицу. Трев яростно сверкал глазами, на лице же Грея, наоборот, читалось смирение.
— Ну, Трев… — начал, было, человек за столом, но не успел он окончить, как Грей пошатнулся от удара в скулу.
Он попятился и, глядя в глаза забияки, спокойно произнес:
— Трев, я не хочу драться с вами. Не хочу.
Второй удар заставил его отступить. Грей споткнулся и упал прямо под ноги Дженнифер. Она же недоуменно смотрела на собравшихся. Судя по всему, все они были добрыми друзьями и Грея, и Трева и не желали уступаться ни за того, ни за другого.
Зато она знала, на чьей она сторон.
Как только Трев вновь двинулся вперед, она вскочила на ноги и загородила собой пьяного мужа, который тщетно пытался подняться с пола. Взглянув на Трева, она решительно произнесла:
— Оставьте его в покое!
Трев с удивлением посмотрел на нее сверху вниз. Она была на целых девять дюймов ниже его ростом и по-юношески худощава.
— Прочь с дороги мальчишка! — рявкнул он, оттолкнув ее в сторону.
Дженнифер схватила его за руку и силой дернула. Грубиян невольно подался назад, оглянулся и пришел в ярость. Ввязаться в драку с пятнадцати-шестнадлатилетним юнцом? Ну что ж. Трев угрожающе шагнул вперед.
У нее и в самом деле не было выбора Она не собиралась позволять этому человеку драться с ее мужем. Дженнифер резко вынула из кармана нож.
— Я сказала, оставьте его в покое! — повторила она.
Трев испуганно уставился на нож в ее руках, а потом взглянул поверх головы.
— Вы снова прячетесь за спины детей, Грейсон, — презрительно процедил он. — Я не боюсь вашего маленького телохранителя, просто руки о вас марать не хочется.
Трев развернулся, презрительно пожал плечами и двинулся к двери.
Грей тем, временем поднялся на ноги и с интересом посмотрел на Дженнифер с высоты своего роста.
— Мы знакомы? — с любопытством спросил он.
Она отважилась взглянуть ему в лицо, увидела ссадину у него на щеке и синяк под глазом и поспешно отвела взор, чтобы он не узнал ее.
— Я потом все объясню, — коротко сказала она, — А теперь нам надо уходить.
Она направилась к выходу, и Грей последовал за ней скорее из любопытства, чем по какой-либо другой причине.
— Вы остановились здесь, в таверне Роли? — поинтересовалась она, когда они вышли из комнаты, стараясь говорить низким голосом. Грей кивнул. — Хорошо. Тогда пройдемте к вам. Надо немедленно обработать ссадину.
Слегка удивленный тем, что этот стройный юноша осмеливается командовать им, Грей повел ее наверх по узкой лестнице в свою отдельную комнату.
— Садитесь, — распорядилась она, когда он зажег в номере свечу.
Грей недоуменно смотрел ей в лицо и все не решался сесть.
— Так кто же вы? — снова спросил он. — Вроде бы знакомое лицо, но я не могу припомнить, где мы встречались.
— Мы встречались, — коротко ответила она.
— В самом деле? Как вас зовут?
Дженнифер намочила тряпочку водой из кувшина для умывания.
— Не важно. Садитесь, я обработаю вам ссадину.
Грей упрямо отказывался садиться. Не хватало еще, чтобы им командовал пятнадцатилетний юнец.
— Вы уже признали, что мы встречались. Так напомните мне свое имя, чтобы я мог поблагодарить вас за то, что вы сделали!
— Не стоит благодарности, — отозвалась она. — Вы и сами вполне могли защитить себя. В самом деле, почему вы не сделали этого?
