я.
— Есть, но там совершенно не тот контингент, с которым мне бы хотелось работать. Маргарита была исключением.
— Кстати, как она?
— Связывался с ней недавно по телефону. Идет на поправку и усердно ищет мецената, — улыбнулся мне мастер и подмигнул.
Я ответил такой же улыбкой. А потом мастер предложил приступить к тренировке. Для разминки мы с Гаврилой выставили щиты и обменялись легкими боевыми заклятьями, которые растворились в защите.
Можно было долго тянуть резину для создания несчастного случая, но это отнюдь не моя тактика. Важно было отвлечь мастера, чтобы нельзя было доказать его причастность. Я хотел взять всю ответственность за то, что собирался сделать, на себя, а не перекладывать на ничего не подозревающего тренера.
Поэтому внезапно входная дверь распахнулась, и оттуда громко позвали:
— Пётр Александрович, вас Лев Борисович вызывает!
Тренер сразу пошел к двери и выглянул в коридор. Он там, конечно, никого не увидел. А я про себя отметил, что у Макара хорошо получилось имитировать голос взрослого человека, ведь он умер еще до того, как у него начал ломаться голос.
И прятаться от мастера в любом пространстве призрак тоже прекрасно умел. Да это первое, чему он научился в этом училище, чтобы ходить за мной по пятам.
— Ребята, я отойду ненадолго. Постарайтесь здесь ничего не разрушить и сами не покалечиться, — предупредил нас мастер и вышел.
Мы с Гаврилой посмотрели друг на друга. Он оскалился, предвещая лёгкую победу. Ох, как же он ошибался! И не ожидал, что я сделаю такое же хищное выражение лица. Больше не имело смысла скрывать свои мотивы. Гаврила сразу понял меня, но уже через мгновение убрал смущение со своей физиономии.
— Ну что, теперь начнется настоящий бой! — он в предвкушении потер ладони и снова размял костяшки пальцев, словно эти жесты должны были ему помочь меня победить. Хах, наивно!
Я приготовился к первому магическому поединку с таким же кадетом в ранге адепта, а не сторонним магом. Вообще мало кто после первичного обучения продолжал развивать мастерство, поэтому большинство видящих так и оставались адептами. Самые одаренные лет через десять защищались на ранг мастера. А магистров и вовсе было пару магов на всю империю.
Я мог спокойно драться с адептом, но против мастера уже бы не выстоял. Да, у меня большой объем источника, и пока есть возможность тупо задавить противника мощными ударами, но с мастерами такое уже не получится. Видел на что способен тот же Пётр Александрович при нападении на училище летающего регата. Мне до его уровня мастерства еще расти и расти. Звучит, как хорошая цель, но сейчас не об этом.
Мы начали ходить по кругу, шагами меряя зал, как перед началом обычной битвы. Так мы присматривались друг к другу, оценивали. И каждый был готов в любой момент выставить щит, чтобы остановить атаку соперника. Но кто начнет первым?
Я выжидал. Это было сравнимо с охотой, где каждый из нас мог оказаться жертвой.
У меня было не так много времени, пока Пётр Александрович не заметил подвоха. По моим расчётам минут двадцать, чтобы он дошёл до кабинета генерала и обратно.
В прошлой жизни я убивал плохих людей, но так стало возможно лишь после того, как я наработал репутацию и смог выбирать заказы. Убийство того, кто этого заслуживает — это не принести в мир добро, это крайняя мера… Да и кто нам дал право судить? Я рассуждал очень просто, тот кто трогает беззащитных, должен понести соответствующую кару. Но сейчас был не тот случай. Я не мог прикончить Гаврилу на тренировке, хотя такая возможность была.
— Атакуй, чего ждёшь? Сам вызвал, так покажи, чего стоишь! — крикнул мне противник, пытаясь вывести на эмоции.
Но во время охоты всегда важен холодный расчет. Поэтому я выждал ещё минуту.
А затем начал плести заклинание. Получалось уже быстрее, чем раньше. Пара мгновений, сложенные в правильном порядке магические нити засверкали в воздухе.
Гаврила выставил щит и начал готовить свое заклинание, чтобы использовать его сразу, как отразит мое. Однако он не увидел, насколько длинной была последняя нить в моём плетении или же не предал этому значения.
Она была не просто длинной, я не отпускал её от источника, чтобы поток маны не прерывался. Так делать запрещалось, в первую очередь, чтобы не осушить себя.
Я бросил заклинание. Бах! В щит врезалась вспышка света, пытаясь прожечь его мощностью магии. Если бы я завершил заклинание сразу, то свет бы погас, и мы продолжили бросаться плетениями, но я свое не отпускал. Поэтому магия выжигала щит на пределе мощности заклинания.
Секунда. Вторая… Целая минута.
Не ожидал, что Гаврила продержится так долго!
— Прекрати! — крикнул он мне, больше не в состоянии удерживать щит.
— А ты прекращаешь, когда тебя об этом просят слабые?
Ох, жаль за светом было не видно его выражения лица. Гаврила всё понял.
— Да я больше не буду! Хочешь, вообще переведусь в другое училище? — он начал умолять.
— Нет. У тебя был шанс исправиться. Но нет. Ты продолжил вести себя, как дерьмо. Поэтому я больше не желаю видеть тебя среди магов.
— Да кто дал тебе право выбирать? — в панике кричал он.
— Я сам, — усмехнулся я и влил в заклинание еще больше маны, чтобы завершить процесс.
Пронзающий свет прошел сквозь щит противника, и тот растворился. Вспышка откинула Гаврилу к стене. Он со стоном сполз по ней вниз.
А я приблизился. Парень поднялся на ноги. Он встал предо мной, слегка пошатываясь.
— Ты чё удумал? — бросил он мне, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови.
Гаврила достиг своего предела.
— Избавиться от тебя, — честно сказал я.
— Да тебя посадят!
— Нет. Тебе никто не поверит, что такое вообще возможно, — зловещим шепотом закончил я и схватил его за шею.
Гаврила
