Читаем без скачивания Муха в самолете - Дарья Донцова

Очнувшись, Ира поняла, что к ней никто не собирается предъявлять претензий. Местные бабы, правда, рассказали учительнице, что на рельсах был найден труп неизвестной женщины.

– Небось заплутала в буране, – спокойно объясняли сплетницы, – оступилась и свалилась, не местная она, вот и не знала, что насыпь сильно крутая.

Но это были только разговоры, снег в прямом смысле этого слова занес все следы, никто не заметил, что в избушку Маловой наведывалась гостья.

Ира потихоньку успокоилась. Виновной в смерти Ники она себя не считала, произошел трагический случай, и потом, кто велел Локтевой начинать драку? Одно хорошо, Луиза никогда не узнает, что у Марка Матвеевича есть дочь.

Впрочем, было одно тревожащее душу обстоятельство! Выздоровев, Ирина собралась на работу, надела тулупчик и ахнула: одна из пуговиц, большая костяная, была выдрана «с мясом», очевидно, это случилось во время драки.

Сначала Малова чуть не зарыдала от страха, но потом взяла себя в руки и успокоилась, если пуговица и осталась валяться на тропинке, то ничего ужасного в этом нет, ее давным-давно замело снегом, нечего бояться. На всякий случай Ирина вечером распорола тулупчик, сделала из него несколько ковриков, а ту часть, на которой крепились пуговицы, завернула в мешок и, поехав в очередной раз в гости к Луизе, выбросила пакетик в урну на вокзале в Москве.

Глава 30

Луизе Ирина ничего не рассказала, это была первая тайна от лучшей подруги. Дальше потекла обычная жизнь с ее небольшими радостями, хлопотами и неприятностями. Малова никогда не вспоминала о Локтевой, сумела убедить себя, что Вероника пала жертвой неосмотрительности и собственной вздорности, помноженной на жадность. С какой стати она захотела лишить Луизу счастья? Ведь не жена Марка Матвеевича укладывала лаборантку в постель к своему мужу, Ника сама приняла решение стать любовницей конструктора и родить от него дочь, ей лично надо и отвечать за содеянное. Луиза для Иры ближе всех на свете, и Малова никогда никому не позволит обижать названую сестру.

Внезапно Ирина умолкла, потом стиснула мою ладонь.

– Теперь понимаешь?

Я вздрогнула, пальцы больной были настолько горячими, что мне показалось, будто руку засунули в раскаленные угли.

– Понимаешь? – лихорадочно повторила Ирина. – Ты ошибалась! Да?

– Да, – на всякий случай повторила я, не понимая, о чем речь.

– Я не стану врать на пороге смерти!

– Да, да.

– Марк Матвеевич не твой отец! Уж извини, я родила тебя от почти незнакомого мужчины.

– Да, да.

– Это правда!

– Я верю!

По щекам Ирины потекли слезы.

– Господи, слава богу! Ну-ка залезь под подушку, видишь конверт? Вытащи его, узнаешь?

– Нет.

– Загляни внутрь, там письмо, которое ты мне оставила, перед тем как убежать. Злое, гадкое, несправедливое, ужасное! Обвинила мать во всех смертных грехах! Я, пока не ослепла, все перечитывала его и думала: «Ну за что?» Отчего ты мне не поверила! Ведь, когда с расспросами пристала, я чистую правду тебе сказала: Марк Матвеевич к тебе отношения не имеет. Отчего же ты озлобилась? И ключи! Я чуть не скончалась, услышав про них!

– Какие ключи? – робко поинтересовалась я.

Ирина откинулась на подушку.

– Хорошо, напомню тебе! Неужто ты забыла, как мы поругались?

– Ну… в общем, конечно, не во всех деталях… много времени прошло, – забубнила я.

Малова всхлипнула.

– Ладно, напомню тебе кое-что, может, тогда ты окончательно поймешь, что зря мать обидела. Ты свое письмо-то забери, я его под головой хранила, наизусть выучила, теперь, раз мы навсегда помирились, унеси его и порви, как будто ничего и не было! Хотя та история с ключами чуть нас не убила! Всех! Такое дело провернули, а тут связка!

– Что за ключи?

Ирина села.

– Неужели запамятовала, как мы расстались?

– Ну…

– Помнишь, у нас изба сгорела?

– Да, – тихо ответила я, – вместе с Луизой и Матвеем!

Малова вдруг стала быстро-быстро креститься.

– Ты меня в убийстве заподозрила, но я Нику не убивала, она сама упала и по насыпи под поезд скатилась, нет моей вины в той смерти, в другом я повинна, но тебе об этом ничего не известно! Не могу уйти с грехом на душе, слушай, доченька, и прости меня, да и Луизу тоже! Знаешь ведь, что Марка Матвеевича убили грабители, да? Вроде как он их в машину к себе посадил!

– Слышала о происшествии, – подтвердила я.

– Не так все было!

– А как? – изумилась я. – И при чем тут Луиза?

Ирина судорожно вздохнула.

– Не было у нас друг от друга тайн никаких, это я так считала! Вернее, сама Луизе ничего про визит и кончину Ники я не рассказывала, не хотела подругу будоражить, но полагала, что о Луизе все знаю. Ан нет! Была у нее своя тайна, она мне ее после смерти Марка открыла.

Похоронив то, что осталось от мужа, Луиза в подавленном состоянии приехала в Веревкино вместе с Матвеем. Ее визит никого не удивил, жена Марка Матвеевича каждое лето проводила в родной деревне у Маловой.

В первый же день, уложив сына спать, Луиза вдруг спросила у дочки Ирины.

– Чего ты дома сидишь? Восемь часов только! Сбегала бы в Овсянкино на дискотеку.

– Там вход платный, – сердито ответила десятиклассница, – нужны деньги, а мама не дает, жадная очень.

Ирина только вздохнула. Ее отношения с девочкой портились день ото дня, дочка частенько называла мать скупердяйкой и гневно восклицала:

– У других всего полно, а мне ничего не достается!

Луиза покачала головой:

– Нехорошие слова ты о маме говоришь, она тебя кормит, поит, одевает.

– Ага, – надулась капризница, – мы могли бы все иметь!

– Замолчи! – воскликнула Ирина, а Луиза достала кошелек, вытащила из него несколько купюр и протянула школьнице:

– На, сбегай на танцульки, можешь еще и подружек позвать, тут на всех хватит.

Забыв сказать «спасибо», маленькая нахалка вылетела из избы.

– Зачем ты ей столько дала? – возмутилась Ирина. – Она совсем охамела, кричит на меня, чуть ли не с кулаками обновок требует! Ну почему такая дрянь растет? Ведь не баловала ее совсем, к труду приучала! Зря ты ей потакаешь!

Луиза тяжело вздохнула:

– У детей уши длинные, а мне с тобой наедине поговорить надо, спокойно. Беда у меня большая.

– Да, – пригорюнилась Ирина, – знаю, Марк погиб.

– Это горе, – тихо сказала подруга, – но дальше еще хуже будет, теперь и нас с Матвеем убьют, конечно, не сразу, может, через год или полгода. Обстряпают дело тихо, как с Марком, комар носа не подточит, ну… не знаю я, что придумают! Пожар в квартире! Замкнет проводку ночью! Уничтожат, как Марка Матвеевича. Мне, собственно говоря, наплевать на жизнь, а вот Матвей, ему жить да жить! В общем, в страшное дело меня муж втравил!

– Постой, постой, – забормотала Ирина, – ничего не понимаю.

Луиза встала, закрыла окно, заперла дверь и тихо сказала:

– Слушай. Знаешь ведь, что Марк Матвеевич любовниц имел?

– Что ты, – делано завозмущалась Малова, – кто такие глупости тебе наплел?!

Луиза грустно улыбнулась:

– Да он и не скрывался особо, я через три месяца после свадьбы в бачке для грязного белья его рубашку нашла, всю в губной помаде!

Жена возмутилась, вошла в кабинет и сунула мужу сорочку под нос. Марк Матвеевич отложил работу и ледяным голосом дал жене отповедь. Суть ее сводилась к следующему. Жениться конструктору было велено свыше, холостой специалист ненадежен, легкая добыча для врагов. Луиза Марку понравилась, он был вполне искренен в своих чувствах, когда вел ее в ЗАГС. Но, увы, на долгоиграющие отношения Марк не способен, он очень хорошо относится к супруге, уважает ее, считает замечательной хозяйкой, готов изредка навещать ее спальню… но страсти к Луизе он более не испытывает. На данном этапе жизни Марку Матвеевичу очень нравится хорошенькая Неля Ручкина, и именно с ней он намерен провести ближайшие выходные. У Луизы остается два выхода: либо сейчас она собирает чемодан, хлопает дверью и уезжает к родителям, либо спокойно продолжает жить с мужем. В первом случае она лишается всего: статуса жены крупного специалиста и, соответственно, материального благополучия. И не надо думать, что конструктору сильно достанется за развод от вышестоящего начальства. Конечно, аморальное поведение наверху не приветствуют, но не следует забывать, что Марк Матвеевич уникальный специалист, ну пожурят его и простят. Во втором же варианте Луиза остается не только супругой со всеми вытекающими отсюда дивидендами, но и делается его лучшим другом!

– Подумай, – сухо закончил Марк, – и прими нужное тебе решение. При этом учти, ни одна баба более полугода около меня не задерживается, а жена – это навсегда. Ты мне в качестве супруги абсолютно подходишь! И потом, я все равно буду вынужден жениться, в этом доме появится другая женщина. Поэтому, прежде чем устраивать скандал, взвесь все «за» и «против». Хорошо ли тебе в Веревкине будет после Москвы, а?