Конечно, ему ничего не стоит уничтожить наглую бабу вместе со свитой. А толку? Ванесса, наверняка, позаботилась о страховке. Да такой, что спасения уже не будет. Кстати, а зачем она выкладывает это всё ему? Подать материалы напрямую в Капитул и копию королю…
— Вы же понимаете, святая сестра, — ландмейстер оторвал от губ кубок и в упор посмотрел на собеседницу, — что Ваши выводы несколько… — он покрутил в воздухе рукой, подбирая нужное слово. Слово не подбиралось. — Вы меня поняли, — рука опустилась. — Но им могут поверить. А потому мне интересно, почему Вы здесь, а не в Салеве или Бере?
Комтура усмехнулась и, наконец, пригубила свой кубок.
— Лишь потому, что моей задачей не является уничтожение Ордена Светочей. Подобная попытка приведет всё к той же войне, в которой погибнет цвет нордвентского рыцарства. Да и ослабление позиций Пречистой Церкви неминуемо. Однако, и оставить подобные события без последствий я не имею права, — Ванесса поставила бокал на стол. — И не хочу. В последние годы Ваш Орден занимается чем угодно, только не уничтожает врагов. В отсутствие вильдверов Очистительному Пламени отдаются все подряд! Вы слышали про брата Освальда?
Ландмейстер недоуменно вскинул голову:
— Конечно! Брат-близнец покойного маркиза фон Фейербаха! Лучший риттер, предавший Очистительному Пламени более сотни…
— Самых обыкновенных людей, — закончила Ванесса. — Ни один из этой сотни не менял ипостаси даже на костре. Привозил «Зверей» на казнь в обычных кандалах и клетке, неспособной удержать и обычного человека. Под охраной всего лишь пяти стражников. Когда всё вскрылось, бросился на меч, — комтура подняла руку, не давая себя прервать. — И подобное происходит по всей стране! Брат Освальд хотя бы старался жечь исключительно преступников. Другие не столь разборчивы. Ситуация требует немедленного исправления, иначе Ваши «братья» сожрут народ Нордвента эффективнее любых вильдверов. Ордену нужна новая цель!
Ну вот и ясность. Сейчас ему будут диктовать условия, с которыми придется соглашаться. И дай Господь, чтобы комтуру не оставило чувство меры.
Герман фон Балк, ландмейстер Ордена Светочей Веры в Нордвенте, глубоко вдохнул, выпустил воздух, словно разгоняя сгустившиеся над головой тучи, и, признавая поражение, спросил:
— Что Вы предлагаете, сестра?
Глава 40
С утра снова зарядил дождь. Мелкие капли нудно стучали по опавшей листве, опустевшим веткам берез, могучим лапам елей. Осенний лес понуро нахмурился, понимая, что он не в силах противиться заведенному с сотворения порядку. Могучие дубы и высокие стройные сосны собирали дождинки на широких ветвях, и время от времени сбрасывали вниз, обрушивая на землю потоки воды и намекая, что ждать сухости не стоит, и если небо перестанет плакать. Впрочем, низкие серые тучи, цепляющиеся за вершины деревьев, не оставляли надежд на скорое прекращение непогоды.
Медвежонок первым выбрался из-под ели, давшей тройке приют на прошедшую ночь, посмотрел на небо, поежился и глубокомысленно произнес:
— Будет мокро!
— Что? — переспросил Коготь, вылезая следом.
— Дождь, — ответил младший. — Льет и льет.
Старший оглядел небосвод, мокрую листву на земле и вздохнул:
— Это надолго. Осень!
— Плохо, — отозвался Медвежонок. — Белка опять промокнет…
— И что? — девочка тоже вылезла из стога. — Ой, мокро! То есть, я не боюсь!
— Ты и так кашляешь, — вздохнул Коготь. — Тебе бы молока с малиной. Или с медом… Меня в детстве поили…
— Молока нет, — развел руками Медвежонок. — И малины уже нет. Брусники могу собрать. И чернику вчера видел.
— Чернику? — удивилась Белка. — Ей же тоже поздно!
— Видел, — Отто пожал плечами. — Вы поешьте пока, я сбегаю, — он перекинулся. — Заодно съем кого-нибудь.
— Кого? — заинтересовалась Белка.
— Не знаю, — пожал плечами ларг. — Кого поймаю, того и съем. Птицу какую-нибудь. Или крысу.
— Не ешь крыс! — запротестовала девочка. — Они же, — последнее она добавила уже почти шепотом, — противные!
— Хорошо, — согласился ларг. — Крысу ловить не буду. Мышами обойдусь. А вечером зайца отловлю. Ты же зайцев ешь?
— Я все ем, — Эльза закашлялась. — Кроме крыс и белок. А лося можешь поймать?
Медвежонок задумался:
— Могу. Только не буду. Нам его не съесть! А выбрасывать — жалко. Рубаху мою одень, она высохла за ночь.
Голый до пояса вильдвер скрылся за деревьями. Дождь Медвежонку не мешал, в Облике он и вовсе не замечал столь мелких неудобств. Отто подумывал и штаны отдать сестренке, но как-то неправильно ходить совсем голым…
Вот ведь, когда готовились с Когтем к путешествию, казалось, только освободить Белку, а дальше мигом добегут… Непонятно куда, но добегут. И вещей разных много набрали. Большое шерстяное одеяло, котелок… Полный мешок всякого барахла. И еще один с едой. А толку?
Хотя первую неделю было хорошо. Не легко, конечно, но приятно. На дороги не выходили, опасаясь погони. Да и в Облике не походишь — надоест от проезжих по оврагам прятаться. А иначе тащить Белку не по силам. Однако и по лесу получалось не то, чтобы быстро, но и не медленно. Как Коготь мог, так и шли. Эльза по утрам порывалась идти сама, но сил у сестренки после кичи совсем не осталось, и большую часть пути девочка тихо сидела на закорках у Медвежонка. Нести ее оказалось совсем не сложно, даже легче, чем бежать целыми днями. Только приходилось есть почаще. Но Отто охотился, пока спутники отдыхали, всё равно весь день в Облике — любая пища усвоится. Вот вечером, хочешь — не хочешь, а приходится хавать обычную еду. То есть, хочется, конечно, но взятые из Нейдорфа припасы быстро кончались, и ларг окончательно перешел на свежедобытое мясо. Впрочем, Коготь тоже оставлял сыр и хлеб для Белки. И всё равно и то, и другое кончилось… И тем не менее было хорошо. Брусника попадалась. Орехи собирали. Грибы. Грибов было много, и не все знакомые, но Медвежонок обнаружил, что чувствует, какие грибы можно есть, а какие нельзя. То есть, тоже можно, но только в Облике.
Затем пошли дожди, и стало плохо. Рубахи намокали очень быстро. Эльза уже совсем не могла идти, а потом начала кашлять, и с каждым днем всё сильнее. Медвежонок отдал свою рубаху, но та не помогала. На ночь старались найти могучую ель с густыми нижними ветвями, или большой выворотень, прятались от дождя и укрывались одеялом, прижимаясь друг к другу. Одежду к утру удавалось высушить, но стоило пойти дальше, снова намокала…
Позавчера найти хорошее укрытие не удалось. Утром были не выспавшиеся и мокрые насквозь. Белка кашляла почти непрерывно и сползала с Медвежонка. У неё не хватало сил даже удерживаться на спине. Как только нашлось хорошее место, расположились на ночлег, чтобы отогреть девочку и высушить одежду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
