Я не в замке. А это может означать только одно: второе испытание еще не закончено.
И все же это не объясняет того, куда подевались остальные невесты.
В голову начали лезть нехорошие мысли, что все они исчезли, исчезли насовсем, осталась только я одна, и совсем скоро, уже вот-вот, мне тоже предстоит исчезнуть.
«Не нагнетай, Сусанка, - сказала я себе. - Еще успеешь завыть песню: «Все плохо и все мы умрем», а сейчас включай мозги и думай. Это испытание тебе нужно пройти, чтобы вернуться, хотя бы... Да хотя бы, чтобы надрать задницу Гранвилю».
Эта мысль мотивировала.
Итак. Пятеро из нас благополучно прошли мост За-Грань-Времен. Прошли. А значит, никак не могли сразу после этого погибнуть. По логике вещей они должны быть живы, но, возможно, здешняя магия нас как-то разделила. Возможно, каждой из нас нужно пройти второе испытание самой, в одиночку. Не исключено даже, что у каждой свое собственное испытание, как это было в прошлый раз - ведь все мы отправились на разные острова вокруг Кархена.
Думать было полезно. Думать - помогало и успокаивало. Однако не успела я успокоиться как следует, когда услышала странный звук.
Журчание? Откуда слышны звуки воды?
Повращав головой, я широко распахнутыми глазами уставилась на воду, которая от стен ползла ко мне по полу со всех сторон.
Соображать надо было быстро, и я метнулась к ближайшей лестнице.
«Меня утопить пытаются, черт их всех подери!?» - мысленно ругалась я.
Взбегая по лестнице, я быстро обернулась на ходу - вода прибывала стремительно. Пола видно не было, а вода уже взбиралась по лестнице вместе со мной. И тогда я поняла.
Не знаю, кто это делает, не знаю, какую цель преследует, но...
Меня загоняют наверх.
Знакомый замок сейчас казался странным. В какой-то момент я поняла, что не вижу вокруг ничего, кроме лестниц: они переплетались друг с другом, сменяли друг друга - но все время вели меня вверх. Вода гналась за мной по пятам, словно подгоняя:
«Быстрее! Быстрее! Поторопись! Спеши!»
И ведь не возразишь - утопят.
В какой-то момент я обнаружила, что ступени под моими ногами исчезли, а я нахожусь в длинном коридоре. Это место тоже показалось мне знакомым, но я не сразу поняла, почему.
Других вариантов не было, и я двинулась вперед. За моей спиной все время раздавались журчание и плеск, но сюда, в этот коридор, вода за мной почему-то не последовала.
Я все шла и шла, когда наконец передо мной выросла дверь. Большая, двустворчатая дубовая дверь - очень массивная, такую и борец сумо не выбьет...
На этой мысли меня озарило.
- Это ведь та самая дверь, - узнала я.
Я вспомнила: за этой дверью скрывался исчезнувший с галереи портрет. Но почему я здесь?
Осторожно подняв руку, я коснулась дубовой створки кончиками пальцев, и вдруг... неожиданно дверь подалась вперед.
«Хватило лишь легкого прикосновения? - удивлялась я. - Помнится, я не могла ее открыть, тужась изо всех сил. Все-таки это правда: я не в замке. Это какое-то другое место, просто очень похожее».
Однако же, посмотрим, что за этой дверью. Если в замке я так и не смогла войти в эту комнату, то войду хоть здесь...
Толкнув дверь сильнее, я переступила порог. В комнате, где я оказалась, царил сумрак. Стены тонули в густых черных тенях, и я ничего не могла разглядеть. Только одну вещь я видела ясно и отчетливо, словно на нее были направлены софиты.
Это был он. Портрет.
Я подошла ближе.
На портрете была изображена женщина. Ее платье нельзя было назвать нарядным: широкая юбка, темный жилет, узкие рукава с плечами-фонариками - она была больше похожа на ученицу какой-нибудь академии для благородных девиц. Вот только...
Сказать, сколько ей лет, было невозможно. Ведь ее лицо скрывала тень. Тень, которую в этой комнате ничто не могло отбрасывать. Тень, которая, казалось, существовала сама по себе.
Не понимаю. Зачем мне позволили увидеть портрет, если я не могу увидеть лицо той, что изображена на портрете? Какой в этом смысл?
Тут мой слух уловил ритмичный шорох. Я резко повернула голову, моим глазам предстало удивительное явление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В сумраке проступили очертания старинного секретера. На выдвинутой доске для письма лежал лист бумаги, а над ним само собой двигалось писчее перо. Заинтригованная и в какой-то степени зачарованная увиденным, я подошла ближе.
Заостренный конец пера оставлял на бумаге чернильный след. Подойдя еще ближе, я увидела строки и прочитала их: «Его время прекратит бег. Воспоминания накроет тень от владений древнего бога. Он станет пленником бесконечного сна. И только тебе будет под силу пробудить его, ведь ты - его рассвет. Отдай ему то, что получишь в дар от бога, - и только тогда рассвет для него настанет впервые со дня падения Равели. Если ты читаешь эти строки, прошу тебя - разбуди его»...
Перо остановилось.
Я хмыкнула заинтересованно. Чувство было такое, будто автор письма обращался ко мне. Но оно было составлено так, что любой, кто бы ни читал его, подумал бы, что послание адресовано ему.
Я присмотрелась к почерку: твердый, но изящный, легкий, с красивым размахом. Меня не покидало ощущение, что писала это женщина. Но не робкая девочка - уверенный в себе человек. Возможно, даже дерзкий - вон как некоторые буквы завитками вверх взвиваются.
Потянувшись к письму, я хотела взять его в руки, и уже коснулась пальцами желтоватой бумаги, как вдруг...
Письмо вспыхнуло ярким пламенем, огонь вмиг охватил его целиком, и спустя несколько мгновений на секретер осыпалась лишь горстка пепла.
И почти в тот же миг в комнату сквозь раскрытую дверь из коридора хлынула вода. Я не успела даже понять, что происходит, как меня подхватило бурным течением, закрутило в водовороте и накрыло с головой.
Исчезла сумрачная комната, исчез портрет женщины без лица, исчез секретер со сгоревшим письмом - вокруг меня была лишь вода. Не успев набрать в легкие воздуха, я сучила руками и ногами и озиралась вокруг в поисках спасения. Зеленоватая морская мгла, окружившая меня со всех сторон, пугала величавым спокойствием, которое, казалось, ничто не могло потревожить.
«Величавое спокойствие, как же, - проворчала я мысленно. - Могильное спокойствие - так будет вернее»...
Если не удержусь и впущу в легкие воду - спустя несколько минут буду лететь призраком в замок его светлости.
Черт возьми, нет. Так не пойдет, я на это не подписывалась. Роль блондинки с сопрано я еще переживу, а роль бесплотного привидения отдайте другой актрисе, я отказываюсь!
Я посмотрела вверх. Подняться на поверхность? Невозможно. Я вижу дно. Чтоб всем богам этого мира провалиться к чертовой матери, и Кархену в первую очередь, я вижу дно!
Это значит, что мне никогда не подняться на поверхность. Несколько метров - и я не выдержу, сделаю свой самый последний, смертельный, вдох. Легкие заполнятся водой и...
Стоп. Я вижу дно. Это ведь должно мне о чем-то говорить? Точно должно...
Думай, думай, Сусанка. Думай!
«Уморя нет дна»...
И только в моей голове вспыхнули эти слова Гранвиля, как я увидела свет, идущий снизу -как будто на дне моря раскрылся проход, и во тьму морских глубин хлынуло солнечное сияние.
Выбора у меня не было. Изо всех сил сдерживая порыв открыть рот, чтобы сделать вдох, в котором так отчаянно нуждалась, я поплыла вниз.
* * *
Вынырнув на поверхность, я жадно втянула в себя ртом воздух.
А-а-а-а, как хорошо дышать...
Постойте... На поверхность?
- Госпожа, хватайтесь! - произнес рядом знакомый голос, и, подняв взгляд, я увидела склонившегося над водой Силуяна; дворецкий его светлости протягивал мне руку.
Ухватившись за нее, с помощью Силуяна я кое-как выкарабкалась на каменистый берег. Огляделась. Обнаружила, что нахожусь в знакомой пещере в глубине скалы под герцогским замком.
- Поздравляю, госпожа, вы прошли второе испытание, - склонил голову в поклоне Силуян.
Я осмотрела себя с ног до головы. Платье насквозь промокло, пряди волос свисали на лоб, с меня ручьями стекала вода и... Холодно! Боже, как холодно-то!
