– Идите ко мне, ребятишки.
– Она мне не нравится, – заявляет Зара таким тоном, как будто это решает всё.
Ближе всех стоящий к дамочке Радж каким-то совершенно неуловимым жестом лезет в собственную сумку, достаёт из неё бутылку шампанского, и, встряхнув хорошенько, откупоривает пробку так, что та, вместе со струёй алкоголя, устремляется прямо в лицо нашей незнакомке.
Сдерживать тошноту становится всё сложнее.
Хотя глаза женщины и защищены, попавшая прямо в лоб пробка шампанского явно не доставляет комфорта, к тому же жидкость всё-таки попадает под край очков. Пока она оглушена, мы ухитряемся быстро пройти мимо, и подгоняют нас чёртовы звуки ударов позади. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть массивного мужика в каких-то механических перчатках, которой он выбивает дерьмо из горы – сверху уже сыпется лёд и снег.
От ударов земля под нашими ногами буквально трясётся. Чёртчёртчёртчёртчёрт.
– Быстро, к самолёту! – ору я. – Нужно перебраться на ту сторону…
– Похоже, он может в любую минуту рухнуть, Мари, – возражает Диего.
– Он бы уже упал, если бы мог! – кричит Шон. – Давайте, все, быстрее!
– Уже уходите? – дамочка с катанами приходит в себя окончательно. Я бросаю на неё взгляд – как раз вовремя, чтобы увидеть, как она касается какого-то диска на нагруднике своего костюма, и… Становится практически невидимой. Контуры её тела можно угадать благодаря снегопаду, но в сложившихся обстоятельствах вглядываться в колючую белую дымку совершенно нереально. Однако её голос продолжает звучать. – Не беспокойтесь. Когда я вас убью, вы даже не заметите.
Я вижу лишь оголённые клинки, когда мы добираемся до правого крыла самолёта.
Прямо над пропастью, склоны которой отражают эхо выстрелов – на вершине горы, откуда мы пришли, ещё больше солдат.
– Мы охуительно лёгкая мишень! – восклицает Крэйг, оглядываясь на наших преследователей.
Эстелла тем временем взбирается на кабину самолёта и ударом каблука своего ботинка распахивает ведущий внутрь люк.
Напомнить себе не попадаться Эстелле под горячую… ногу.
– Внутрь! – командует она, и ребята безропотно подчиняются. Впрочем, после такого… вряд ли кто-то вообще сможет возражать Эстелле, разве нет?
Шон подпирает люк изнутри, замуровывая нас в кабине пилота. Снаружи доносится голос Лундгрена.
– Выкури их, Мышь*.
В следующее мгновение фигура в красно-чёрном костюме и шлеме спрыгивает на нос самолёта и принимается мощными ударами таранить фронтальное стекло кабины пилота, отделяющее нас от внешнего мира. Когда стекло так легко поддаётся его (её?) ударам, в образовавшуюся дыру человек проталкивает пару небольших канистр, тут же начинающих источать пурпурного цвета газ, стремительно наполняющий кабину.
– В этот раз у нас нет пушки, – бормочет Грейс, и я вдруг чувствую, что она, Грейси, не так близка к панике, как я. И снова – никакой стабильности.
Джейк нажимает какую-то кнопку на панели, и сзади нас – в салоне – над пассажирскими креслами открываются выемки, и из них выпадают кислородные маски. Ребята без слов бросаются в ту сторону, быстро рассаживаясь на сидения и прижимая маски к лицам ради глотков спасительного кислорода.
Когда я делаю то же самое, моё внимание вдруг привлекает Крэйг. Он машет мне рукой с сидения чуть впереди, и, когда я вопросительно приподнимаю брови, бросает мне что-то. Я ловлю предмет совершенно машинально, отмечая лишь блеск янтаря в полутёмном салоне самолёта.
Внутренности коротко сворачивает в узел, и я оказываюсь в зале ожидания аэропорта Кеннеди. Шон и Крэйг стоят у огромного окна, любуясь открывающимся видом на взлётную полосу.
– Чёрт возьми, бро, – Крэйг буквально светится от счастья, – грядёт крутой отдых на тропическом острове, прикинь?
– Не могу дождаться, – усмехается в ответ Шон. – Кстати, тебе уже сообщили?
Улыбка Крэйга гаснет внезапно, как перегоревшая лампочка.
– М-м. Не. По-любому отправят мне письмецо завтра или послезавтра.
– У тебя получится, друг. Я говорил с теми ребятами из НФЛ* о тебе…
– Э-э, ты серьёзно?
– Ну да, – Шон широко улыбается, – они такие типа «Что думаешь о шестьдесят восьмом номере? Он хорош?»
– И-и?
– И я сказал им правду. Что они не сумеют найти лучшего полузащитника в любом университете штата.
– Вау. Спасибо, бро, – Крэйг выглядит явно польщённым, – думаю, у меня действительно есть шанс.
– Ого! Это Зара Намаци? – вдруг бормочет Шон, подталкивая Крэйга локтем в бок. – Не знал, что она тоже летит.
Крэйг бросает взгляд в ту сторону, куда указал его капитан – действительно, Зара садится в кресло, достаёт из сумки ноутбук и начинает что-то остервенело печатать.
– Я едва ли видел её пару раз с самого… – продолжает Шон, но Крэйг, мрачнея, заканчивает фразу за него:
– Второго курса. Да.
Выражение лица у него совершенно несчастное, и Шон старательно отводит взгляд, тактично делая вид, что ничего не заметил.
– Серьёзно? Шон Гейл тоже летит? – звучит неподалёку знакомый голос. Я слежу за взглядами вздрогнувших ребят и вижу Диего.
– Да неужели? – округляет глаза стоящая рядом с ним Грейс.
В этот момент у Крэйга вибрирует телефон. Он разблокирует экран, и я вижу уведомление о новом входящем электронном письме.
«Уважаемый мистер Чао!
Наши рекрутеры были рады возможности ознакомиться с Вашей игрой во время футбольного сезона в Хартфилде!
Поскольку Вы, несомненно, осведомлены об ограниченности мест, которые мы можем предоставить во время национального сезона в 2017 году, мы с превеликим сожалением сообщаем, что у нас нет возможности включить Вас в наши списки.
Желаем Вам удачи во всех начинаниях!»
Цвета смешиваются в один, и я уже стою в незнакомой мне лаборатории. Некоторые члены нашей группы столпились у компьютерной зоны, Крэйг же ошивается у металлических двойных дверей.
– Дракс, ты идёшь или как? – окликает его Джейк. – Портал почти готов к использованию.
– Мне незачем возвращаться домой, – вдруг произносит Крэйг, уголки его обычно широко улыбающегося рта опущены.
Прежде, чем кто-то успевает ответить, комната дрожит, как от землетрясения, за её пределами явственно слышен взрыв. Двери чуть прогибаются вовнутрь.
– Они вот-вот прорвутся, – равнодушно сообщает Эстелла, нажимая на какую-то кнопку.
В полу открывается люк, и ребята быстро скользят вниз. Мишель ныряет последней, и её голос, обращённый к Крэйгу, раздаётся эхом:
– Какого чёрта? Ты идёшь?
Крэйг подходит к компьютерам, щурится, разглядывая что-то на экране, и вводит какую-то команду.
– Всё это было по-настоящему круто, ребята.
– Крэ… – голос Мишель прерывается, когда люк захлопывается следом за ней.
Ещё один звук взрыва, и двери в лабораторию разбиваются. Несколько солдат вваливаются в помещение.
– Сдавайтесь или будете уничтожены, – раздаётся механически искажённый голос одного из них.
– А пошёл бы ты на хуй, – бросает Крэйг, кидаясь на врага – он буквально раскидывает в стороны солдат, прорываясь к выходу, когда дорогу ему преграждает высокий мужчина в механизированных перчатках.
– Мне нравится твой стиль, пацан, – ехидно замечает он, подмигивая Крэйгу.
– И ты тоже иди на хуй, мудила, – выплёвывает он.
– Это была моя реплика, – усмехается мужчина, резким ударом впечатывая оба своих кулака в грудную клетку Крэйга. Он падает на пол, и от этого падения из его рта вырывается кверху тоненькая струйка крови. – Сообщи своим друзьям, чтобы выбирались навстречу своей смерти, или я отправлю тебя в полёт по всему центру…
– Ты опоздал, – Крэйг сплёвывает кровь, – передай Рурку, что снова провалил задание, урод. Думаю, он даже не станет тратить свою криокапсулу на такого, как ты. Просто разорвёт тебя на пару частей, да?
Эти слова внезапно задевают атакующего, и он, потрясённый, поднимает его за грудки одной рукой и направляет ещё один удар свободным кулаком в его рёбра – удар такой силы, что Крэйг пролетает пару десятков футов до ближайшей стены и впечатывается в неё с оглушительным треском.
