***
Проворочавшись до пяти утра и путаясь в пропитанных потом смятых простынях, я всё-таки поднялась с постели и на цыпочках прошла в ванную. Заперла за собой дверь…
Безумные муторные мысли — они там уже закончили заниматься сексом, да?! Или ещё нет? Возможно, давно спят… Или сидят, притихшие после приступа бурной страсти, и смотрят какой-нибудь романтический фильм, шепчутся… Или и вовсе пошли на второй или третий заход…
Невыносимо. В такие моменты хочется стать призраком, Богом, птицей… Кем угодно, чтобы иметь возможность видеть сквозь стены, подлететь к окну чужой спальни, заглянуть в самую узкую щель, дабы узнать то, что знать совсем необязательно. Но кажется, что если не узнаешь — умрёшь на месте…
Умом я понимала, что для Верки и Адама ничего из ряда вон не происходит — обычная ночь вдвоём, уже привычный секс, совместный сон… Но сейчас я не могла объяснить себе это идиотское состояние, когда мне нестерпимо хотелось протиснуться в их пространство, стать ближе, не остаться на задворках их счастливого мира. Это даже не ревность, наверное… Это лишь желание быть там, видеть и знать всё то, что видят и знают они. Тихо, незаметно, не обнаруживая своего присутствия. И это физически больно — осознавать, что подобное просто невозможно… Это какой-то личный персональный ад…
Глубоко втянула носом воздух. Отвернулась от зеркала, избегая собственного жалкого отражения…
В каком-то исступлении рванула на себя нижний ящичек навесного шкафа. Порылась в своих личных вещах, выкапывая среди старых трусов, лифчиков и носков, служивших, по большей части, конспирацией от Игоря, небольшую коробку со взрослыми игрушками…
Господи, это просто сумасшествие, да?! А я просто истеричная завистливая дура…
С тоской уставилась на свой накопленный с годами арсенал — гладкий вибратор с какими-то там скоростными режимами, которым я пользовалась всего пару раз из любопытства; вполне себе мягкий фаллоимитатор натурального цвета, оставшийся ещё с того времени, когда мы с Сергеем пытались разнообразить нашу сексуальную жизнь; набор вагинальных шариков; какая-то огромная ерундовина с пультом управления, которую мы с Веркой купили по акции в моём магазине и тупо ржали, водрузив эту штуковину на рабочий стол и наблюдая за тем, какие пируэты она выкручивает в воздухе, и которая по итогу досталась мне, ибо у подруги тогда был мужик, а у меня нет…
Хотелось реветь. В голос. Но и трахаться тоже хотелось… Тупо скинуть это беснующееся напряжение, получить момент слепого примитивного удовольствия, выплеснуть нерастраченную энергию, рвущуюся наружу…
Выбрала простой прозрачный имитатор, почему-то предпочитаемый мною в последнее время — никакой лишней возни, ненужных мыслей и попыток получить большее удовлетворение, чем это возможно. Сгорая от какого-то иррационального стыда перед самой собой за уже стекающую по бёдрам влагу, опустилась на коленки…
Разрядка наступила сразу — всего пара привычных движений с закрытыми глазами. Старо как мир, да…
Всё-таки заплакала, облокотившись о стену и поджав коленки. Брезгливо отпихнула от себя блестевший от смазки силиконовый член…
Ненавижу. Себя за эту ненормальную слабость, Сергея за то, что бросил меня, Адама за… за всё! За всё на свете…
Утёрла слёзы, поднялась на ноги. Торопливо, словно пытаясь избавиться от собственных позорных воспоминаний, сполоснула использованную игрушку, убрала на место, прикрыла коробку бельём, задвинула ящик. Открыла кран на полную, плеснула в горящее лицо ледяной водой…
Знала, что теперь наконец-то смогу уснуть. Впрочем, спать осталось всего пару часов…
*27*
Я уехала с работы на час раньше, оправдав себя дикой головной болью. И я даже ничуть не соврала — после практически бессонной ночи и утреннего депрессивного похмелья состояние и правда оставляло желать лучшего…
Нет, мне не было обидно. Мне было просто тяжело…
И совсем не хотелось возвращаться домой. Ибо там обязательно будет ещё хуже…
Я не поехала на тренировку с Игорем. Почему-то струсила смотреть Адаму в глаза… Малодушно написала сыну, что не могу сегодня составить ему компанию, потому что случилась мигрень. И опять же не обманула в принципе. Но…
Наверное, Адам ждал. И от этого ещё противнее — я не оправдала его ожиданий… Лучше бы поехала…
***
Бросила последнюю картофелину в воду, поставила кастрюлю на конфорку, включила плиту. Машинально подняла крышку стоявшей рядом сковороды, в которой жарились наггетсы, чертыхнулась про себя, снова капнув на недавно вымытую панель растительным маслом…
На столе пиликнул мобильник.
Мельком бросила взгляд на экран…
"Олесь"
Торопливо вытерла руки о кухонное полотенце, схватила телефон…
Выдохнула, с лёгкой грустью ощущая, как от одного этого слова рушатся все стены и бастионы в голове, так заботливо выстраиваемые мною с самого утра, как воздух вокруг наполняется ароматом роз вместо дыма жарящихся котлет, как сдавленные тисками лоб и виски словно окутывает волной солёной морской воды, тёплой и лёгкой, приносящей неимоверное облегчение… Дура. Господи, как есть дура…
Тоскливо улыбнулась, печатая буквы в ответ…
"Что?"
Прочитано сразу же. Пишет ответ…
"Чем занимаешься?"
"Ужин готовлю"
"Игорь сказал, ты заболела?"
Он спрашивал обо мне у сына? Или ребёнок сам проболтался?
"Голова болит всего лишь"
"Привезти что-нибудь?"
Закусила губу от какой-то ноющей и зудящей внутри вины…
"Нет, спасибо"
Молчание… Пишет… Стирает… Снова пишет…
"Если что-то будет нужно — дай знать"
Горьковатое разочарование на языке, невесть почему закипевшие в глазах слёзы…
"Хорошо"
Чёрт побери, это всё?!
Это всё.
Ненавижу-у-у-у! Лучше бы я правда поехала на занятия с сыном и встретилась бы с ним лично…
***
Верка привычно позвонила вечером, ещё до прихода Игоря с тренировки.
— Олесь, ну как ты там?! — чуть встревоженный голос подруги показался таким родным, но почему-то сейчас у меня перед глазами проплыла картинка того, как она открывает рот совсем не для того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием, а чтобы сделать минет Адаму…
Тряхнула головой, отгоняя крамольные мысли.
— Нормально! Голова сегодня весь день раскалывается…
— Адам уже сказал! Ты даже Игоря на стрельбу сегодня не повезла! Надо было мне позвонить…
Адам ей сказал?! Они говорят обо мне? Боже, лучше бы я этого не знала…
С огромным усилием усмехнулась, всем видом показывая праведное возмущение.
— Да ты что, Вер! Маленький он что ли? Замечательно он и один добрался…
— Да понятно это всё, Олеська! Просто не тихарись в следующий раз, ладно? — Верка вздохнула. — А то у меня уже комплексы скоро начнутся, что я никому не нужна… — она расхохоталась. — А мне это нельзя, ты же знаешь! Так что не теряйся! Звони в случае чего.
— Да правда ничего из ряда вон не случилось же, Верунь!
— Кстати! Адам сказал, что ты колесо пробила? Вот же непруха, это третий раз за полгода…
Он и это ей рассказал?! Господи…
— Третий, ага… — я лихорадочно подыскивала в голове подходящий для ситуации вопрос, но могла только краснеть, вспоминая нашу короткую встречу, когда Адам ставил мне запаску. — Ты сама говорила, что если что-то серьёзное случится, то можно обращаться прямо к нему…
Мать вашу, она точно именно это говорила? Или я так помню…
— Так конечно! Молодец! — подруга хмыкнула, не пряча гордость в голосе. — Не укусил же, Лесь? Помог! Надеюсь, ты больше не боишься просить его о помощи, Олесечка?
Я… Нет… Наверное…
Господи, неужели она совсем не ревнует? Не допускает мысли, что он… что я… мы…
Конечно, не допускает. Я бы тоже на её месте не допускала, да. Мрак какой-то…
