— Среди ваших постояльцев должна находиться миссис Тейлор, — продолжал Бейли. — Миссис Патриция Тейлор. Мы хотели бы с ней поговорить.
— Весьма сожалею, но я впервые слышу это имя. Впрочем, гостиница пуста.
— Может быть, миссис Тейлор недавно уехала?
— Нет, у меня никогда не жила никакая миссис Тейлор.
Он подошел к дверям кабинета, и я мог теперь лучше разглядеть его круглое лицо. На правой щеке выделялся беловатый шрам.
— И однако, шестнадцатого сентября она останавливалась у вас.
— Это ошибка.
— Нет, ошибки здесь быть не может, — сказал Бейли с такой же невозмутимостью.
— Это ошибка, — повторил Велецос. — И посему я попросил бы вас…
Бейли спокойно отвернул лацкан своего пиджака и показал значок.
— Скотланд-Ярд, — сказал он любезно. — Вы читаете газеты, мистер Велецос?
— Извините, сэр, — пробормотал грек, и глаза его стали круглыми от ужаса. — Пожалуйста, войдите…
Он забежал впереди нас в кабинет и подвинул два обтянутых клеенкой кресла, но мы сделали вид, что не замечаем этого.
— Я вас спрашиваю, читаете ли вы газеты, — сказал Бейли, — потому что позавчера мы опубликовали фотографию миссис Тейлор, и, поскольку я совершенно уверен, что в пятницу шестнадцатого сентября она останавливалась в вашем заведении, я думаю, вам надлежало бы ее узнать… и тотчас с нами связаться.
— Должно быть, я пропустил это сообщение, — сказал Велецос, глядя на нас с мольбой; его физиономия, всего минуту назад предельно наглая, теперь выражала крайнее раболепие.
— Должно быть, так, — согласился Бейли и поднял с пола экземпляр «Дейли Миррор».
Газета была сложена вчетверо, внутренними страницами наружу. Бейли развернул ее, и мы увидели фотографию Пат. У меня кольнуло в груди; клише было скверное, но все равно передо мной была Пат, со своей копной волос, со своей улыбкой…
Теперь Велецос перепугался окончательно. Он буквально затрясся от страха.
— Я как раз собирался вам сообщить… — залопотал он. — Да, я подумал… Но я не был уверен…
— Ну так как же? — любезно осведомился Бейли.
— Да, да, — жалобно промямлил грек, — одна особа, которая как будто… которая немного напоминает даму на этой фотографии… в самом деле приехала сюда недели две назад. Она спросила, нет ли у меня свободной комнаты, я ответил, что есть, и она сказала, что хотела бы пожить здесь некоторое время. Она заплатила за месяц вперед.
— Ее фамилия?
— Она назвалась Памелой Томсон.
— Покажите мне вашу регистрационную книгу.
Велецос вытащил из кармана ключ, отпер пюпитр и извлек из него немыслимо грязную тетрадь. Действительно, там оказалась сделанная фиолетовыми чернилами запись: «Мисс П. Томсон, уплачено за месяц вперед» — и дата: 16 сентября.
— По-моему, книга заполняется нерегулярно, — заметил Бейли. — Это почерк самой миссис Тейлор?
— Нет, ничего похожего, — ответил я.
— Я… я сам сделал эту запись, — пробормотал хозяин.
— Опять нарушение правил. Вы должны требовать у клиентов расписку и проверять их документы.
— Я… я не знал.
— Вы отлично знали. Но к этому мы еще вернемся. Итак?
— Итак… что?
— Итак, что было дальше? Эта дама еще здесь?
— Я… я не знаю.
— Как прикажете вас понимать?
— Она… она больше не появлялась… примерно с прошлой недели.
— Не появлялась? Объясните, что вы имеете в виду.
— Она оставалась здесь… дайте вспомнить… до воскресенья или до понедельника. Да, конечно, до понедельника.
— До какого именно?
— Не до последнего, а до того, предыдущего. До девятнадцатого числа. Все эти четыре дня она почти не выходила из комнаты; клиенты у меня обычно не столуются, но она попросила сделать для нее исключение, и я готовил для нее еду.
— Она совсем не выходила?
— Кажется, раза два или три она вышла, но я ведь не следил за ней. Это не мое дело, правда? Постояльцы имеют право идти, куда им заблагорассудится…
— Звонила ли она кому-нибудь по телефону?
— От меня не звонила. В комнатах нет телефонов.
— Что произошло в понедельник девятнадцатого?
— Около полудня к гостинице подъехала машина, черный «райли». Из машины вылез человек, вошел в гостиницу и спросил мисс Томсон. Я указал ему ее комнату. Вскоре он спустился вместе с ней; он нес ее вещи, но, так как она уплатила вперед, я не стал возражать. Они сели в машину, и с тех пор я больше ее не видел.
— Каков был из себя этот человек?
— Я не разглядел.
— Думаю, — сказал мне Бейли таким тоном, будто рассуждал о погоде, — что мы сейчас увезем этого субъекта в Ярд для допроса.
— Нет, нет! — закричал Велецос. — Клянусь вам, я больше ничего не знаю!
— Как выглядел человек, приезжавший сюда девятнадцатого числа?
— Он был в плаще, в клеенчатой шляпе и толстых темных очках, — с трудом выдавил из себя Велецос. — И еще он хромал. Больше я ничего не разглядел, клянусь вам.
— Он хромал, вы уверены в этом?
— Да, это мне сразу бросилось в глаза, когда он спускался по лестнице. На каждой ступеньке он останавливался.
— Ладно, допустим, — сказал Бейли. — И с тех пор вы больше их не видели?
— Нет, ни разу.
— Вы заметили номер машины?
— Нет.
— Почему?
— А зачем мне было его замечать?
Я видел, что Велецос лжет, но Бейли не стал настаивать.
— Как была одета мисс Томсон?
— Она была в сером костюме. Без шляпы.
— Много ли при ней было вещей?
— Нет, только сумка и саквояж.
— У вашей жены был, кроме этого, еще какой-то багаж? — спросил Бейли.
— Да, разумеется, — отвечал я. — Но таксист тоже говорил, что у нее с собой были только сумка и саквояж.
— Надо будет выяснить в аэропорту. Хорошо, мистер Велецос. Теперь я попрошу показать нам комнату, где жила миссис Тейлор… или мисс Томсон, если вам больше нравится.
— С удовольствием, — сказал хозяин, но особого удовольствия на его лице я не заметил. — Пожалуйте за мной.
Мы двинулись следом за ним вверх по лестнице. Запахи горелого масла и лука снова ударили мне в нос; при мысли, что Пат несколькими днями раньше поднималась по этим ступеням, я совсем приуныл.
На третьем этаже Велецос остановился, открыл какую-то дверь и пригласил нас войти. Комната оказалась менее мрачной, чем я думал. Несмотря на выцветшие обои и жалкую мебель, здесь было чуть светлее и не так грязно. В самом крайнем случае я мог допустить, что моя жена провела в этих стенах несколько дней…
— Это моя самая лучшая комната, — плаксиво сказал Велецос, — а теперь я не могу ее сдавать, пока не истечет месяц…
— Ну, вы своего не упустите, — спокойно заметил Бейли и снял с крючка мокрое полотенце. — Полагаю, вы сдаете ее с почасовой оплатой.
— Ах, нет, уверяю вас, — засуетился Велецос и побледнел еще больше.
— Ладно, ладно, речь сейчас не об этом, — сказал Бейли. — Я думаю, миссис Тейлор в самом деле здесь больше не живет.
Он стал открывать шкафы, приподнял полог кровати, выдвинул ящики комода — все было пусто. На эти манипуляции я смотрел с полнейшим безразличием. Я уже отчаялся найти здесь хоть какой-нибудь след пребывания моей жены, а от намека Бейли на почасовую оплату у меня на душе стало совсем гнусно, и я даже начал мечтать, чтобы ничего связанного с Пат в комнате не обнаружилось.
— Ну что ж, прекрасно, мистер Велецос, — сказал Бейли, заканчивая осмотр. — Мне остается теперь выполнить последнюю формальность. Будьте любезны дать мне ключи. Я должен произвести полный обыск вашего уважаемого заведения.
Тут лицо хозяина из белого стало зеленоватым.
— Я… я не считаю такую меру оправданной, — проговорил он, и у него задрожали губы. — В гостинице никто не живет.
— Почему я должен верить вам на слово? Даже если гостиница и в самом деле пуста, кто мне докажет, что вы не припрятали что-либо компрометирующее вас, ну, скажем, вещи, которые вы украли у мисс Томсон, а?
— Неправда, — пробормотал Велецос.
— Вот это мы сейчас и проверим.
Внезапно хозяин будто решился.
— В обыске нет никакой необходимости, — сказал он. — Эта особа в самом деле второпях забыла одну вещь, и я отложил ее, чтобы потом отдать… если она вернется…
— Какую вещь вы имеете в виду?
— Шкатулку с туалетными принадлежностями, — простонал Велецос. — Спуститесь, пожалуйста, со мной…
Он опрометью кинулся вниз по лестнице. Когда мы опять вошли в кабинет, хозяин протянул нам кожаный несессер, так хорошо мне знакомый. Я подарил его Патриции к пятой годовщине нашей женитьбы. Вещица была не слишком дорогая, но очень изящная; инициалы «П. Т.» на крышке были выложены из мелких бриллиантов, голубую атласную подкладку тоже украшали маленькие бриллианты; все предметы внутри несессера были оправлены в слоновую кость. Можно было понять, как взыграла алчность Велецоса от всей этой роскоши, и, видно, Бейли здорово его напугал, если он смог так быстро расстаться со своей добычей.
