Убежать от самих себя, чтобы вернуться к самим себе, но изменившимся, лучшим. Капитан усмехнулся. Так или иначе, они все оказываются беглецами: и те люди, кого они преследовали над Пятном, и майор, который боится последствий при возвращении, но всё-таки бежит от неизвестного. И Чехотер бежит от неизвестного, и Наконт Формаун, не имея сил переступить своё неверие, и Прило Бронит. А его тёзка, Овево Конмаун, и Лавар бегут от самих себя.
«Итак», — подумал капитан, — «значит, беглецов, которые остаются, будет трое… Пока трое».
Он присел, расшнуровал ботинки, снял их и босиком пошёл назад к лагерю.
— Ну, что решили вы, капитан? — спросил Формаун-старший.
— Тут и говорить нечего, — опередил капитана с ответом майор, — он не мог забыть своего долга и высоких идеалов, защищать которые мы поставлены. Капитан Договар, конечно, возвращается вместе со мной и Чехотером.
Капитан внимательно посмотрел на майора Малвауна и вдруг почувствовал как бы толчок в сознании. В следующее мгновение он уже знал, что в кармане у майора лежит кассета с записью их разговора в боевой рубке на катере, знал о том, какие надежды в связи с этим лелеет майор.
«Так вот почему он так хочет моего возвращения», — подумал капитан и тут же спохватился: — «Но каким образом я это узнал? Я ведь в этом уверен, что это? «Подсказка» всевидящих айтано или… я уже сам? Может быть, из-за того «сна»?…»
Но он не поверил, такое казалось невероятным — несколько дней подышать воздухом этого мира и впитать умение айтано?
Капитан посмотрел прямо в глаза майору.
— Беглецы, — тихо сказал он.
— Что? — удивился майор. — Что?
— Да это я так, — махнул рукой Договар. — Должен вас разочаровать, господин майор, — медленно и с издёвкой сказал он. — Понимаю, как страстно желаете вы моего возвращения, но я решил остаться. Сожалею, но вам придётся доложить только то, что я «погиб» при аварии катера.
Малваун от злости даже побледнел.
— Подонок, — процедил майор сквозь зубы, — подонок! Предатель!
— Нет, тоже всего лишь беглец, — покачал головой капитан.
Овево Конмаун подошёл к Договару и пожал ему руку:
— Отлично, рад, что ты остаёшься!
— И я тоже рад, — сказал Лавар; Формаун-старший промолчал.
— Желаю вам удачи, господин капитан, — сказал Чехотер и грустно улыбнулся.
— Спасибо, Корути, — кивнул капитан.
— Знаете, — Овево Конмаун потряс кулаком, — я чувствую, что мы многое сможем, честное слово!
— Я тоже чувствую, — улыбнулся Договар, — и даже уверен, но следует помнить про «абсолютную власть».
Майор Малваун поплёлся к своим вещам, бормоча что-то под нос. Прило Бронит потянулся и, засунув руки в карманы, покачался на носках:
— Ну что, все всё решили? Все готовы?
Чехотер уже стоял со своей личной форменной сумкой. Он пожал плечами и оглянулся по сторонам.
— Да вроде бы все, — сказал Овево Конмаун. — Ты всё собрал? — спросил он капитана.
Договар усмехнулся:
— А чего нам собирать, если мы всё равно остаёмся?
— И то верно, — кивнул Овево. — Тогда, что, идём туда? — И он показал в сторону каменного мыса, поднимающегося на фоне вечернего неба.
Наконт Формаун поднял свой рюкзак и бросил украдкой взгляд на сына.
— Я только не понимаю, — сказал он, — зачем им надо, чтобы мы шли туда? При всех этих телепортациях и тому подобном это просто комедия.
Прило Бронит фыркнул:
— Конечно комедия! Дают нам почувствовать свою самостоятельность. Что бы они ни говорили, все всегда преследуют только свои цели. Эти айтано — не исключение!
— Вряд ли стоит мерить их нашими мерками, — возразил Договар, — В этом, по-моему, наши основные беды: мы слишком часто оцениваем по заранее заготовленным масштабом то, что даже в мыслях не можем полностью представить. Мало разбираясь в чём-то, мы готовы утверждать, что нам всё известно заранее, — Он помолчал. — Не знаю, зачем им надо, чтобы мы туда пришли сами, но уверен, что они далеки от мыслей разыгрывать спектакль. Как бы то ни било — идёмте!
Они двинулись по песку в сторону каменного мыса — семеро людей, четверо с сумками, трое — налегке. Последним, волоча ноги, шёл как-то сразу постаревший майор Малваун. Когда они отошли на некоторое расстояние от места расположения лагеря, Малваун расстегнул нагрудный карман комбинезона, вытащил кассету, размахнулся и швырнул её в море. Как раз в этот момент капитан Договар посмотрел на майора и усмехнулся.
Кассета блеснула в последних лучах заходящего солнца и исчезла, не долетев до воды. Несколько секунд майор ошарашено смотрел в след брошенному предмету, как будто не верил, что сам выбросил кассету.
До чёрной базальтовой скалы, вздымавшейся над полоской песка и уходившей далеко в море, оставалось метров двести, когда капитан Договар вдруг ощутил на себе взгляды. Множество глаз наблюдало за ним и его спутниками, и он чувствовал, что это — бесхитростные глаза, честные, открытые, в глубине которых не таится ничего, что хотели бы скрыть.
Договар поднял голову. На ровной вершине скалы стояли айтано, их было много. Они стояли и смотрели на подходивших людей, ничем внешне от них не отличавшихся.
«Сможем ли мы быть такими?» — спросил себя Договар. — «Все мы бежим от чего-то, воюем против чего-то», — подумал он, — «у каждого своё, каждый старается найти то, к чему он подсознательно стремится. Значит, бежим мы к… своей сути, у каждого своя цель. А если бы у всех была одна? Хорошо это или плохо и как такое возможно реализовать? И возможно ли такое для нас?… Ну а, всё-таки, зачем нам нужно было идти сюда?» подумал капитан и в этот момент он вдруг понял — зачем.
Договар остановился и стал смотреть на стоявших на скале айтано. В первых рядах он увидел Кару и Арта. Они одновременно подняли руки и помахали им, и Договар понял, что жесты эти относятся к нему, Овево и Лавару. Он понял, что айтано надеются на них и очень хотят им верить. «Неужели они всё-таки не понимают нас «до конца»?» — почему-то с облегчением подумал капитан.
Он почувствовал уже знакомое по «сну» скольжение — вверх! Казалось, в лицо бьёт струя чистого, свежего воздуха, и время ускоряет свой бег, снимая оковы с мозга, размывая барьер, ограждающий разум, принося новое, неизвестное до сих пор ощущение мира, но оставляя его самим собой.
Он продолжал стоять на песке, но одновременно чувствовал, что несётся всё выше и выше. «Какая высота!» — подумал Договар. — «Как она ещё скажется на нас? Тут следует действовать очень осторожно: как бы то ни было, мы все тут пока беглецы…»
17.ТРИУМВИРАТ
Специальное донесение Главного Управления Разведки Пакта Нашартм: «До сведения Президента и Совета Пакта доводится, что странные события, начавшиеся в пределах Имперской Республики Силонта два месяца тому назад — 16 арита 3655 года по общегалактическому летоисчислению — продолжаются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
