Если вне моего тела любой импульс буквально сбивал её с ног, фигурально, естественно, мешая сконцентрироваться практически на всём, то вот при такой «одержимости» она могла кое-как соображать. Чем и занималась, не особо отвлекая меня большую часть времени. Ну, конечно, три хохотушки без комплексов, Салиновский, да еще и пришедшая на инспекцию чуть позже баба Цао — изрядно пошатали решимость Юльки заниматься собой, а заставили хотеть заниматься окружающими.
Но сидела тихо. Молоко и Окалина особо подчеркивали, что никто, совершенно никто, за исключением Янлинь и Кладышевой, знать о подобном не должен. Да и последним не обязательно, ну а с Цао Сюин, поглядывающей на меня сейчас ну оооочень подозрительно, они уже договорились.
Сама пьянка происходила в атмосфере… неловкой. Нет, нормальным людям с нормальным чувством юмора, даже если они носят самосшитые трусы второго размера, всё было норм. Мы сидели, травили анекдоты, подкалывали друг друга и Пашу, который почему-то переключился с Лики на… узбечек. Я старался не вникать, что это было и держать слово «микросексуал» за зубами, заставляя ржать от него одну внутреннюю Юльку. Проблема была в «солдатиках».
Расшевелить этих зомби сначала казалось совершенно нереальной задачей. Они исправно пили, исправно ели, исправно пучились на нас, но на этом — всё. Попытка узнать о их житье-бытье до «Жасминной тени» с треском провалилась, информация оказалась засекреченной. Попытка споить была частично успешной, но я не нагнетал, потому что просто нажравшийся человек для себя никаких выводов не сделает.
Вместо этого мы сделали перерыв в употреблении спиртного, решив провести еще один урок по походкам. Пока «феи» издевались над солдатиками, я усиленно думал, как бы мне их раздуплить. Тут неожиданно помогла Окалина-младшая, нашептавшая мне узнать, какие хорошие команды кроме «отбой» у этих ребят есть. Ну то есть с «отбоем» все понятно — скомандую и они спать пойдут. Должно было быть что-то другое…
Так и оказалось!
Два раза в месяц у этих парней и девчонок были «разгрузочные дни», которые они посвящали отдыху. Мне пришлось потрудиться, чтобы донести до двенадцати поддатых личностей с единственной извилиной, что была следом от фуражки, что у них сегодня разгрузочный вечер, но не обычный, а такой, где надо пить, жрать мясо и пытаться ходить как нормальные люди, но кое-как получилось. Шесть парней и шесть девушек визуально изменились в лицах, чуток расслабились и выдохнули.
Дальше процесс сдвинулся с мертвой точки. «Солдатики» начали сначала немного переговариваться между собой, потом уже и с нами, а потом, спустя час-полтора таких посиделок, у них начала получаться нормальная походка. Нет, она сразу получалась, когда один из них, Рахим, кажется, пошёл до ветру, а я, увидев соколиным взглядом, что он идёт не так как раньше, заревел раненым бизоном, указывая на происходящее. В общем, неловкие посиделки плавно перешли в менее неловкую, чем ранее, тренировку.
В тот момент от нас и ушла Лика, чем слегка понизила градус моей подозрительности в своем отношении. Нет, ну правда. Откуда в наших краях одинокая мелкая хрупкая девочка? Она, конечно, может жить в одном из десятка зданий, стоящих на Коморской, как и куча другого народа, но с чего бы ей шататься в парке изгоев? Кстати, на этот вопрос она ответила, что «плохо себя вела и теперь с ней никто не общается». На этом моменте Паша натурально сделал стойку, но тут же скис и пожух, распознав насмешливые взгляды как узбечек, так и нашей парковой гостьи. Впрочем, скучный он сидел недолго. Сложно всерьез воспринимать возможные отказы, когда ты знаешь, что тебе никто не может отказать. Этим даже не обязательно пользоваться, уверенность в своих силах — она такая. А Паша у нас прошел огонь, воду и комсомольские групповухи, Пашу теперь фиг смутишь!
Впрочем, хорошего понемножку. «Солдатики» наотрез отказывались отвечать на большую часть вопросов, что было похоже на прогулку по минному полю. То есть, каждый раз, когда ты натыкался на «мину» — двенадцать человек хмурились и серьезнели. В итоге мы просто допьянствовали всё, что осталось, я нажарил шашлыка впрок на тех, кто отсутствовал, а затем мы, собрав уголья, мусор и остатки снеди, покинули парк.
— Вы — как хотите, а мы спать, — помахали нам ручками феи, скрываясь во мраке розового круглого здания, — Было хорошо, зовите, когда снова!
— Халявщицы, — емко припечатал я обеих. Слопали по два куска шашлыка, всосали чуть ли не по стакану водки с «сяпой», а потом еще и улетели своим ходом. Ну и где тут плюсы от микроскопичности?
— Эх…, — вздохнул им вслед наш любвеобильный блондин.
— Паша…, — с упреком посмотрел я на него, — Как?!
— Ну…, — сделал вид, что стесняется он. Козёл. Нет, я представляю, как! Но мой разум испорчен японскими порномультиками из другого мира! А он-то…
— И вообще вернись, — велел я намылившемуся в «Жасминную тень» блондину, вручая тому увесистый пакет, — Вот. Отнеси нашим по порции. Эту большую — для Викусика и Васи.
Всё, всех нагрузил, можно покурить и расслабиться.
Расслабиться не получилось.
— Извините, — раздался стеснительный и какой-то не совсем натуральный, но определенно девичий голосок, — Вы мне не поможете?
Раздался, причем, снизу.
Посмотрев на траву, я понял, что это не совсем трава, хотя и зеленая. Возле моих ног едва заметно колыхалась едва заметная (на фоне травы, конечно) огромная масса зеленой слизи. Ну как огромная? Расплющенная, вот и огромная. На коротком отростке, выступавшем из общей массы, был виден глаз и рот, сформированные, естественно, из слизи.
— Только не кричите, пожалуйста…, — как-то устало и обреченно прошептал этот рот, пока я оглядывал всё это.
— О, Тархунчик! — обрадовался слегка поддатый я вслух, — Что случилось?
— Тпхр…, — подавилась девушка-слизь, с которой я был знаком заочно, — Тар… хун… чик?
— Ага, — радостно закивал я, — Привет, меня Витя зовут. В чем помощь требуется?
Чем сорвал бедной девушке шаблон напрочь. Впрочем, она быстро пришла в себя, что было неудивительным — неосапиантка очень сильно устала, не рассчитав свои силы на самостоятельной прогулке в новом месте. Вдоволь насладившись травкой и свежим воздухом, а затем даже поплавав в пруду, она вылезла на берег и… поняла, что собраться назад в форму, способную самостоятельно добраться до своей комнаты — не
