можно... — приподнялся я, ища глазами виновника. Но его почему-то не было. Откинул одеяло, быстро оделся. Даже зубами начал стучать от холода.
Натянул сапоги, бушлат. Встал и направился к печке, открыл дверку — ну точно, все давно прогорело. Хотя палатка и не очень большая, воздух остывал довольно медленно — с момента остывания прошло часа два.
Вышел наружу, осмотрелся — никого. Только вдалеке шел патруль.
Было ощутимо холодно, до минус пяти точно. Срывался легкий снег, хотя небо было ясным.
— Да что за черт? Куда этого дежурного занесло? — проворчал я.
И вдруг, прямо у меня под ухом раздался суровый голос.
— Что, ефрейтор, в штаны наложил?
А затем сразу послышался хриплый смех.
Резко отскочив от входа, я увидел стоящего у края палатки ухмыляющегося лейтенанта Зубова. Судя по всему, тот подошел сбоку как раз в тот момент, когда я вышел наружу.
— Здравия желаю, товарищ лейтенант. Да как бы, неожиданно получилось.
— Угу. Какого черта у вас из печной трубы дым не идет? — поинтересовался тот.
— Да это... Дежурный наш куда-то пропал. В его обязанностях следить за «буржуйкой».
— Ваш дежурный, рядовой Новиков снят с наряда, два часа назад за нарушение распорядка.
— Спал, что ли?
— Именно. Почему не воспитываете личный состав?
— Так у меня нет личного состава, — возразил я.
— Ладно, шучу я Савельев! В лазарете ваш Новиков, диарея его прихватила. Полагаю, сожрал что-то не то. — Зубов прищурился, покосился на вход. — Вы тут ничего вчера не употребляли?
— Никак нет!
— А если проверю?
— Да, пожалуйста, — я указал рукой в сторону. — Там кроме храпящих дембелей ничего нет.
Еще вчера Серега дал указание Новикову все остатки еды и пустые кульки выкинуть. Вот же бестолочь, куда он все это дел?
— Ладно, дело ваше. А ну, дыхни!
Дыхнул — все нормально, никто вчера не пил.
— Тьфу! Ну, ладно. Убедил. Однако раз у вас дежурного нет, то и наряд будешь достаивать за него ты, как самый инициативный.
— Но я же...
— Отставить возражения. Это приказ! — Зубов самодовольно ухмыльнулся и отправился дальше, к командирской палатке. — Да, кстати. Подъем через минуту!
— Есть, — разочарованно выдохнул я, затем совсем тихо добавил. — Твою же мать, лейтенант, вот какого хрена?!
Вернулся в палатку, дал команду подъем.
— Э-э... Какого черта так холодно? — возмутился Артур, продрав глаза. Под одеялом-то еще тепло, а вот снаружи было где-то плюс десять. — Дежурный!
— Не ори, Арчи... — отозвался я, уже склонившись над остывшей печью. — Я за него!
— Это с какого? Новиков же стоял, разве нет?
— В лазарете Новиков. Сожрал что-то вот и пронесло его, по большому. Зубов меня назначил!
— Так! — Сергей почесал затылок. — Знаю я, откуда ноги растут... Вчера прапорщик Кулагин нам какие-то сардельки принес, но мы их есть не стали. Подозрительные они какие-то были.
— И вы отдали их Новикову? — уточнил я.
— Ну да. А что такого-то? — удивился Артур, затем хлопнул себя по лбу. — Ля, вот мышь. Сам все в одну пасть заточил и даже с товарищами не поделился! Я вот не пойму, Серега, это что, твой родственник? Ты сгущенку хомячишь в одно рыло, Новиков сардельки?
— Ничего не родственник, — обиделся тот.
— Тогда, наверное, земляк? — продолжал подначивать армянин.
— Да ну тебя.
Артур расхохотался.
— Видимо Лидочка из магазина решила нашего Кулагина проучить! — пробормотал я, вспомнив, куда он ходил вчера вечером.
— Ну да, он бабник еще тот. То с одной продавщицей чаи гоняет, то у другой с шоколадками ходит. Видать, спалили контору.
Пока остальные отправились на завтрак, я занялся растапливанием печки. Дело это было нудным и скучным, но минут за сорок я привел все в порядок. Взглянул на градусник — температура в палатке почти достигла двенадцати по Цельсию.
— Ну, не сказал бы что тепло, но хоть немного лучше.
Отошел, сел на свою кровать.
Хреново, конечно, что пришлось остаться в лагере. Так-то я намеревался поболтать с женщинами на «Юпитере» и выяснить хоть что-нибудь, что сможет помочь в моем деле. Ну не просто же так Валера Степанов так перепугался? С какого перепугу ему опасаться простого ефрейтора, который осведомлен в секретах? Из-за простого «левака»? Нет, не думаю. Точно, там что-то еще...
Пока выдалось время решил сгонять на пост связи к Витьку. Если повезет и там не окажется начальника связи, можно позвонить Юле. Номер я помнил только домашний, другим не располагал. Но если повезет, в это время ее отец будет еще дома, а уж он подскажет, как с ней связаться. Писать письма, когда ты совсем рядом как-то глупо.
Сказано — сделано. Добрался до палатки связистов. Младший сержант был на месте.
— Здравия желаю товарищ младший сержант! — с некоторой бравадой отчеканил я, тем самым разбудив задремавшего Витю.
— Чего орешь? Разбудил! — недовольно пробурчал тот, меняя позу.
— Начальник здесь? — поинтересовался я, заглядывая через перегородку.
— Нет его. Выходной взял. А что?
— Я позвоню?
— Давай, только быстро. И потише, а то даже на улице все слышно.
Обрадовался, совершил десятиметровый марш-бросок до телефона. По памяти набрал номер Юлькиного телефона.
Гудок, затем второй, третий.
— Слушаю, Кошкин! — голос был строгий, как бы намекая звонящему, что разговор должен быть либо о деле, либо вообще не быть.
— Здравия, товарищ подполковник! Ефрейтор Савельев беспокоит!
— А, ну здорова, Алексей! Как служба? — уловил в его голосе нотки позитива.
— Да все отлично! Служим Родине! А я недалеко тут, на станции Янов!
— Ух ты как... Неожиданно. И каким ветром туда ефрейтора занесло?
— За успехи в военной службе, откомандирован сюда. Сказали такие умные как я, на аэродроме «Овруч» не нужны.
— Ага, кого ты обмануть пытаешься? Так и скажи, натворил чего-то, что тебя в строительный батальон спихнули?
— Никак нет. Все ровно, — честно ответил я. — Товарищ подполковник, а Юля случайно не дома?
— С чего бы вдруг? — удивился Сергей. — Она на учебе, в Киеве. В пятницу приедет. А сегодня только... Э-э, что там у нас сегодня? Среда!
— А у вас телефона нет, как с ней связаться?
— Нет, только номер коменданта общежития. Но туда звонить без толку
