class="p1">Вика посмотрела на Храм с болью в глазах. А потом поняла, что новый Райдо ей лгал.
— Убейте остальных, — махнул он рукой Дикой Охоте, разворачивая коня.
— Нет! — девушка попыталась спрыгнуть из седла, но не смогла. Рука вампира до хруста сжала её плечо.
— Я не нарушил своей клятвы. Никого и пальцем не тронул. Про других я ничего не говорил, — прошелестел его голос над ухом. — Н-но! — Тринадцатый Генерал пришпорил своего коня, направляя его в разгоревшееся вдали алое пламя Врат.
Барьер Храма Двенадцати со звоном раскололся, пуская внутрь гончих смерти и дождавшуюся своего часа Дикую Охоту. Те, кто был внутри, уже запаниковали. Хагалаз едва соображал, что происходит. Он не мог ничего поделать. Грим в отчаянии пытался выгнать исчадий Тьмы, но Лейкнир с размаху всадил в его череп топор. Зверь забился в предсмертной агонии, царапая когтями пол и захлёбываясь кровью.
— Не щадите никого, — пробасил Лейкнир, доставая второй топор и глядя на сгрудившихся перед алтарями прихожан и священников. Обессиленный Хагалаз его интересовал меньше.
Остальные двинулись внутрь. Гончие побежали вперёд, и несколько из них тут же схватили своих первых жертв, вгрызаясь в них. Крики боли заполнили Храм. Витражи со звоном лопнули, а свечи потухли. Ни одна молитва более не могла быть услышана.
Повелитель Душ сел на полу. Он всё слышал, но с ним ничего не происходило. Именно это давило на него осознанием собственной беспомощности и бессилия. Мужчину трясло, но из его глаз не могли потечь слёзы. Он беззвучно рыдал, слыша, как умирает в агонии ещё один, как в отчаянии кричит женщина. Все они пали жертвами лишь по его вине. Он должен был быть умнее!
Лейкнир торжествующе улыбался под шлемом. Как только они закончат с прихожанами и священниками, то схватят Волка и разберутся с ним. Тринадцатый Генерал должен был доставить Лисицу туда, где из неё выбьют необходимые сведения. Он пообещал доверить это дело Лейкниру, а уж тот постарается!
Но неожиданно всё веселье нарушило появление незваного гостя.
В дверном проёме возник силуэт ещё одного. Ведьмак. Глаза его пылали золотом, по обнажённому лезвию меча пробегали золотистые искры. Не что иное, как состояние ярости, которое позволяло ведьмаку использовать все ресурсы своего тела.
Взмахом свободной руки Менсис создал руну огня, которая подожгла некоторых гончих. Те завизжали, и одна из них покатилась по полу, пытаясь потушить магическое пламя, от которого её кожа и мышцы лопались, сгорая. Запах палёной гнилой плоти скрыл за собой другие.
Крутанув меч в руке, ведьмак направился прямиком к Дикой Охоте. Лейкнир понимал, что он слишком рано сунулся на поиски Медведя. Повезло же его душе переродиться в теле мертвяка… Такого им пока не убить, да и пленить — себе дороже.
— Ты опоздал, ведьмак, — пробасил Лейкнир, расслабленно поигрывая топором в своей руке. — Мы уже получили то, что хотели.
— Вы отсюда не уйдёте живыми, — прорычал Менсис.
— А ты забавный, — хмыкнул всадник. — Мы мертвы. Уже давно.
С гневным криком молодой ведьмак замахнулся и попытался ударить мечом Лейкнира, но тот парировал удар своим топором. Менсис снова и снова наносил удары, несколько из которых всё же достигли своей цели, но кровь не пролилась. Раны всадника были глубокими, но не кровили.
Ведьмак снова создал ещё одну руну, поджигая тех гончих, которые уже готовились вмешаться в бой, и успел увернуться от удара топором. Но то был лишь отвлекающий манёвр. Когда мужчина отшатнулся в сторону, Лейкнир обернулся призрачным силуэтом из крошечных частичек льда и снега, а после стал ветром, как и другие члены Дикой Охоты, и вылетел из Храма.
Менсис задрожал, отходя от состояния ярости. Все, кроме него и Хагалаза, уже погибли. Изуродованные тела лежали у алтарей с погасшими свечами.
Ведьмак подбежал к своему товарищу и упал перед ним на колени.
— Что с тобой?! — в отчаянии спросил он.
— Проклятье, — ответил Повелитель Душ. — Помоги встать. Где Вика?
— Я видел её с Райдо. Они были оба на коне, — ответил ведьмак. — Куда они поскакали?
— Знать бы самому, — сплюнул Хагалаз. — Райдо больше не с нами.
— Что?! Почему?
— Я понятия не имею, что с ним стало. Но его будто подменили. Если Вика с ним… Или сбывается наш сон, или произошло что-то, вынудившее её сделать это. Во дворе должен быть конь.
Менсис кивнул и повёл Хагалаза наружу. Они увидели Бальтазара, всё ещё живого и лежавшего на земле. Ведьмак не сразу догадался описать состояние коня Повелителю Душ, но когда сообщил ему о произошедшем, то мужчина ответил:
— Дай ему немного крови. Он демон. Кровь поднимет его на ноги.
Чёрный Лис опустился на колени рядом с конём и сделал надрез на своей ладони, протянув её животному. Почуяв запах желанной жизненной эссенции, Бальтазар поднял голову и начал слизывать её. С каждой каплей его демоническая сила возвращалась и лечила нанесённые увечья. Когда раны срослись, конь перестал слизывать кровь и резво поднялся на ноги, заржав. Мужчина подобрал оброненный Клинок Хитреца — дурной это знак…
— Куда мы направимся? — спросил Менсис, уже находясь в седле. Хагалаз сидел позади него, держась за его плечи.
— Скачи в Орлет. У нас ещё есть надежда получить помощь.
Глава восемнадцатая
— Даже стражи почти нет, — удивился Менсис, приостанавливая Бальтазара. Конь перешёл на рысь, подходя к открытым воротам Орлета. Двое стражников лишь на пару мгновений посмотрели на путников, а после снова обратили свои взоры вдаль.
Оставив коня в конюшне, мужчины двинулись по улицам города. Хагалазу пришлось держаться за плечо ведьмака, чтобы ориентироваться в царящей здесь суматохе — все эти звуки сбивали его и ориентироваться в пространстве становилось тяжелее.
— А где находится Элера? — поинтересовался Менсис, когда они шли по улице, по бокам которой тянулись торговые ряды. На двух путников почти не обращали внимания, все были увлечены другими делами.
— Поместье герцогов Ллевадо’ту, — вспомнил Повелитель Душ. — Если не ошибаюсь, их поместье расположено в Белом районе. Там стоят статуи, не перепутаешь.
Ведьмак кивнул — всё ещё не до конца признавая тот факт, что его товарищ лишился зрения. Пройдя по шумным улицам, мужчины завернули на ту, которая выделялась своим видом среди прочих. Белоснежные статуи, изображавшие воителей, магов и всадников стояли вдоль неё перед огромными, такими же белоснежными и красивыми зданиями. Менсис огляделся, пытаясь понять, какой из домов является нужным для них. К счастью, Хагалаз помнил из рассказов Элеры многие мелкие детали, и это помогло ведьмаку отыскать поместье, на воротах которого был фамильный герб Ллевадо’ту — щит с крыльями,
