свою комнату я вернулась на каком-то автопилоте, и это когда вокруг меня кипела жизнь. Одногруппники были в восторге и от занятия, и от того, как они все дружно при моей поддержке смогли утереть нос главам факультетов. Тут у меня случился легкий разрыв шаблона, я почему-то думала, что все адепты, невзирая на курс, безгранично уважают преподавателей.
— Так это ж не простые преподаватели, а предводители конкурентов, — пояснил Дойл. — Как мы их здорово спровадили с нашего занятия! А какой у нас теперь моральный дух! Просто ух!
Ага…
Я кисло улыбнулась.
Интуиция скулила, что сегодня я перестаралась. А подбирающаяся мигрень доказывала, что здоровья мне сегодняшний выпендреж не прибавит.
***
Норгат
Норгату хотелось провалиться сквозь землю. Занятное и ранее неизведанное ощущение после боя, в котором он победил. Дракон уложил соперника, но сейчас, когда он смотрел на торчащие из-под камня мужские ноги, Норгату самому хотелось зарыться в соседнюю оплавившуюся каменюку.
— Ректор Кхаал, может, мне все-таки за целителем?..
— Только попробуй, — простонали из-под камня. — Ноги оторву, чтобы твоей дурной башке валяться было нескучно.
Оторвать голову адепту Ардмраку пообещали, едва схлынула волна черного огня, и ректор смог говорить. Обладающий безупречной защитой и способностью “каменная кожа” горгул теперь с трудом отдирал свое тело от оплавившегося мрамора.
Ректор сам настоял, чтобы Норгат не сдерживал магию. Для этого и решил провести поединок в Черном корпусе — месте, где обычно проводились замеры магии.
Облицованный особым черным мрамором зал успешно поглощал всплески силы, а также притягивал разрушительные заклинания, рассеивал их и направлял собранную энергию на поддержание защиты академии. Не пропадать же добру?
Сегодняшнего “добра” духам-защитникам должно было хватить надолго. Норгат выложился так, что с трудом стоял на ногах. А все потому что у него было право только на один удар. Любой ответный пробил бы защиту, вот Норгат и попробовал сражаться немного иначе…
И победил. Осталось победить последствия победы.
— Ректор, вы как?
Норгат с опаской заглянул под огромный валун, который горгул выдрал из пола, чтобы защититься от черного огня.
Наставник уже освободился наполовину, поэтому Норгат протянул ему руку. Ухватившись за его ладонь, лорда Кхаал сделал последний рывок, освобождая себя из каменного плена. Спустя мгновение ректор Академии Пламени стоял перед Норгатом и сверлил его таким взглядом, словно хотел обратить в камень.
— Хорошо, что спарринг здесь, — прохрипел ректор. — Могу придушить тебя без свидетелей. С защитой твоей что?
— Ничего. — Норгат равнодушно пожал плечами. — Нет ее.
От этого удара Норгат мог бы с легкостью уйти вправо, ректор сейчас был, мягко говоря, не в форме, но дракон поймал сияющее инферно грудью. Кожа привычно покрылась чешуйками, защищая тело от критических повреждений, зато завязанная на ауру защита не активировалась. Видел бы его сейчас магистр Ард — оборжался бы. Лучший разрушитель академии был не в состоянии себя защитить. Только угробить всё и всех вокруг себя.
— Нет, значит, — глаза ректора угрожающе прищурились. — Ни ее, ни эмоций, ни впечатлений?
Быстрый удар в грудь в этот раз был нанесен кулаком, но и тут Норгат не стал уклоняться.
— Я какого тупого гоблина тебе носительницу золотого пламени в академию притащил? Чтобы ты вздыхал по ней издалека?
— А давайте представим, что Любовь Шумская не в моем вкусе? — хмыкнул Норгат и плавно ушел в сторону от нового удара.
Будь здесь Шумская, она бы быстро поставила всем диагнозы, четко определила бы, кто здесь псих тихий, а кто буйный.
— Я. Добыл. Тебе. Решение. Твоей. Проблемы, — медленно, словно для идиота произнес ректор.
— И поэтому сейчас ее куратор Эдмард, а не я.
— Я же тебе объяснял, — с досадой поморщился ректор. — Пусть ее защищает кто-то другой. Тот, кому не взбредет сжечь дотла всех обидчиков Любови Шумской.
— А по-моему птенчик просто почувствовал зов крови, — небрежно произнес Норгат. — Темные фениксы были личными телохранителями Золотого императора. Интересно, как быстро Эдмард поймет, что его огонь не только оранжевый, но и местами золотистый?
— Ты всегда был умным мальчиком, Норгат Ардмрак. Именно твой ум помог тебе дожить до совершеннолетия, — в голосе ректора звучало отчетливое предупреждение.
— Я не стану ничего говорить Эдмарду. Сам догадается.
— А ты? Когда до тебя дойдет, что пора уложить иномирянку в постель и использовать ее эмоции для своей защиты?
— А знаете, ректор Кхаал, ведь вы сейчас говорите о принцессе…
Любовь Шумская была единственным потомком императора и могла претендовать не только на наследие золотой магии. Её отец владел обширными территориями, которые соседи успешно поделили. Норгат понимал, что случится, если правда о принцессе выйдет наружу. Никто не станет торопиться возвращать ее регалии и имущество, скорее объявят святой девой и жрицей золотого огня. С одной стороны, почетно, а с другой — святым земли не нужны. И все-таки у Шумской в Альтасе был дом. И эта мысль не давала Норгату покоя, особенно учитывая планы ректора держать ее взаперти в Академии Пламени.
Глава 16
— Ошибаешься, Ардмрак, я сейчас говорю о принце, на которого сделали ставку я и весь мой род. О принце, в которого поверили и поддержали многие. И если ты сдохнешь… — в голосе горгула отчетливо прозвучал змеиный шепот.
— Не продолжайте, ректор Кхаал. Я все понимаю, — серьезно кивнул Норгат.
— А раз так, то знаешь, что делать. Чтобы к концу месяца сумел разжечь драконий огонь! — Горгул недвусмысленно ткнул указательным пальцем Норгата в грудь. — Или я сообщу императору о твоей проблеме.
— Обещаю, лорд Кхаал, я найду свой внутренний источник эмоций и любовных переживаний.
На губах Норгата возникла улыбка, заставившая ректора вздрогнуть. Если бы адептка Шумская видела драконьего принца в эту минуту, то точно бы потребовала вернуть ее домой.
ГЛАВА 16
Люба
Эдмарду было скучно. Он за полчаса перечитал теорию защитной магии, за десять минут сделать домашку по магической каллиграфии, затем решил с десяток задач на комбинации магических формул и теперь с несчастной миной гипнотизировал мое окно. Я сама не понимала, как попытка вытащить меня на свидание закончилась совместным мучением над домашним заданием. Точнее, мучился только феникс, вынужденный сидеть в моей комнате. Я предельно осторожно переводила конспект, так как понимала, что первая же письменная работа может меня сильно огорчить. Я просто не успею ее написать. Поэтому я старательно выводила руны
