они навалятся на оставшихся противников, и всё будет кончено. Двое-трое умелых бойцов на гуляку или слугу – это даже боем не назвать.
5
Белолобый выскочил вслепую из-за кустов. Один. Осталось чуть вытянуть левую руку и виорнец сам насадил себя левым боком на кинжал. Повезло, но раз на раз не приходится… Получив по лапам, лоассцы старались атаковать вдвоём, а то и втроём, но минуты уходили кровью в песок… Их не вернуть, сколько б вас ни лезло наверх! Слышите, твари! Не вернуть!
Под ногами треснула сухая ветка, попятился, уклоняясь от шпаги, ещё один бесноватый, заорал и исчез за спиной хромого горца. Карлос прыгнул в сторону, изогнулся, чужой клинок, не встретив отпора, беспомощно свистнул, понёсся вниз, увлекая хозяйскую руку. Дальше Карлос не смотрел. Он крутился, отбивал и наносил удары, иногда попадал, но считать чужие раны было некогда. Сколько идёт бой? Кто рядом? Что внизу? Что наверху? Лица, спины, листья, клинки, ветки мелькают, словно холм стал очумевшей каруселью. Крутится небо, бьёт по глазам солнце, хлещут колючие плети… Одна оказалась стальной, но порез на рёбрах ещё не беда!
Навстречу летит кто-то огромный, разогнался, занёс руку… Шагнуть навстречу, выставив шпагу, в последний момент вскинуть руки, словно в танце. Здоровяк рубит воздух, открывается… Удар, брызги крови на лице… Хорошо, что не в глаза! Просвет в бою, просвет в кустах, низкое гуденье – Лопе взялся за свой посох… Белолобый пробует подобраться со спины. Внезапный тычок назад как раз под горло, виорнец корчится на траве, двое его товарищей растерянно пятятся, уши режет пронзительный свист. Седой хитано… Отец Лолы! Хаммерианин разворачивается к новому врагу, его приятель остаётся один на один с Лопе. Делать здесь больше нечего.
Выстрел из пистолета. Кто-то сберёг заряд или это хаммериане? Точно! Прут сквозь кусты. Подкрепление! Они послали подкрепление, значит, дорога ещё не очищена.
Три лица сливаются в одно, пляска продолжается, кажется, опять задели, или это ветка? Вновь отец Лолы… Отвлекает одного из троих. Ложный выпад, прыжок, а ты не промах!.. Был! Звон клинков, белые от злости глаза, боль в бедре, открывшаяся грудь. Отправляйся в пекло!
– Сюда! Братья!.. Главный! Здесь главный!
Невысокий и юркий орёт во всю мочь, не забывая защищаться. Заросли трещат – белолобые ломятся со всех сторон. Седой хитано с окровавленной навахой снова рядом. Судьба, или он так решил? Пятеро, шестеро, семеро… С шипением вспарывает воздух дубина Лопе, течёт по ноге кровь, сколько это длится? Двое шагают навстречу одновременно, из кустов вылетает Маноло. Выстрел… Белое полотно становится красным. Альфорка не промахнётся!
– Кто тебя звал?! – спина к спине, такое уже бывало… Четырежды.
– Белолобые… Я им за это… искренне… благодарен… Особенно этому…
Выпад, вопящий хаммерианин заваливается на спину, так и не закрыв рот. Рядом с отцом Лолы ещё двое хитано, и откуда взялись? Четверо лоассцев, ощетинясь шпагами, отходят в заросли. Можно утереть пот со лба, глубоко вздохнуть, оглядеться. И увидеть, как снизу лезут свежие солдаты. А камни на дороге все ещё лежат, много камней…
– Иди, куда шёл! Слышишь? Убирайся!
– Слышу, – Маноло торопливо заряжает пистолет, – ты ранен…
– Без тебя знаю! Завал, Маноло… Твоё дело – завал!
Глава 7
1
Первый удар пришёлся мимо. С десяти шагов грохнул залп; белолобые, преследуя стрелков, проскочили засаду, едва не отдавив ноги Хайме, и встретили Карлоса и хитано. Друзья сражались, а они всё ждали в кустах на краю прогалины – пожилой муэнский сеньор, оставшиеся загонщики и четвёрка людей де Гуальдо, вооружённых охотничьими рогатинами и похожими на короткие древние мечи кинжалами.
Схватка разгоралась, но Лихана с места не двигался. Только поглубже нахлобучил охотничью шляпу, беззвучно пошевелил тонкими губами и застыл, словно старая цапля на болоте. Вытащивший было клинок Хайме вздохнул и тихонько вложил его в ножны. Их время ещё не пришло, это юноша понимал. Он стоял и смотрел сквозь резные ветки, как дерутся другие, а бой то катался по прогалине очумелым дикобразом, то втягивался в дальние заросли. И тогда оставались лишь хруст и вскрики, затем кто-то врывался на поляну и следом за ним вываливались противники.
Хайме по-совиному вертел головой, пытаясь отыскать Карлоса. Солдаты орудовали шпагами и тесаками, между ними метались хитано со своими навахами, не уступавшими длиной иным шпагам. Мелькнул Лопе, сбил посохом двоих и исчез. Родича не было. Ну и что?! Всех не разглядеть, а Карлос жив! Конечно, жив, просто его закрывают кусты, а издали все так похожи… Хорошо, хаммериане носят колпаки, иначе не разберёшь, кого бить.
– Фарабундо! – окликнул Лихана старшего из людей де Гуальдо, светловолосого и светлоглазого, словно житель Миттельрáйха. Местного наречия Хайме не понимал, но Фарабундо быстро глянул на юношу и кивнул. О чем это они? О нём?! Горец что-то буркнул своим, те задрали головы, Хайме последовал их примеру, но увидел лишь коршунов.
– Вы что-то хотели спросить? – Муэнец был спокоен, словно собирался к поздней обедне.
– Я… Я хотел бы пригласить вас на обед… В честь моего вступления в полк. Будут все…
– Почту за честь, сеньор де Реваль.
Из кустов со свистом выскочила чёрная змея, полоснула по белым головам. Пара наседавших на раненого налётчиков мигом позабыла обо всем на свете. Раненый, лишившись противников, повалился в траву. Вожак хитано перескочил через упавшего и обрушился на белолобого. Удар! Клинок вываливается из рассечённой руки! Удар! Окровавленные ладони пытаются прикрыть глаза. И последний удар – уже навахой.
Бесноватый, корчась, оседает у ног хитано. Мигелито на мгновенье замирает и вдруг, не выпуская ни кнута, ни навахи, кидается на землю. Перекатывается, вскакивает и пропадает из виду.
Тяжело топая, на прогалину врываются трое запоздавших лоассцев. Не запоздавших! Это подкрепление! То самое подкрепление, которое они ждут – Карлос рассчитал верно! Хаммериане заполоняют пространство – суконные спины, грязно-белые головы…
– Любуетесь? – Альфорка. В одной рубахе, лицо в пятнах копоти, но вроде цел.
– Карлос жив?
– А что ему сделается? Сеньор Лихана, мы на вас надеемся!
– Маноло!..
Но Альфорка уже исчез. Затопившие прогалину хаммериане штурмуют дальние заросли. Кусты за спиной их не волнуют, Карлос на это и рассчитывал!
– Спустимся немного, – велит Лихана, и они бегут вниз. Заросли становятся ниже, приходится пригибаться, перебегая от куста к кусту. Бой скользит навстречу, вверх и вбок, сквозь отдаляющиеся треск и звон проступают отрывистые команды и какое-то уханье – хаммериане расчищают дорогу. Белоголовые фигурки в клубах пыли суетятся среди валунов, по сторонам они не
