— Я вот подумал… Мы должны подождать, пока ворота откроются и тени отделятся, прежде чем сработает свет, так?
— Да.
— Поэтому Повелитель все еще сможет ощущать, что его посланцы продолжают умирать на пороге.
Генри посмотрел на потолок.
— Да.
— Что, по-вашему, он сделает?
— Думаю, однажды этот парень пошлет через ворота нечто такое, что нельзя будет убить светом, — медленно произнес Фицрой. — Нечто материальное.
— Вы как-то подозрительно этому радуетесь.
Маска соскользнула.
— Если это будет существо из плоти и крови, то я смогу с ним расправиться.
Кровь Тони с этим согласилась.
Глава десятая
Субботним утром Тони стоял в коридоре четвертого этажа перед квартирой Арры.
Она открыла дверь, прежде чем он успел постучать. Парень стоял перед волшебницей и сильно подозревал, что выглядит так, будто узрел Зигфрида или Роя[44], чудесным образом появившихся совсем рядом вместе со своим белым тигром.
Выражение лица Арры подтвердило это. Она покачала головой и шагнула назад, чтобы пропустить Тони в квартиру.
— Мои окна на фасаде, Тони. Я убирала Зазу с диффенбахии[45] и увидела, как ты шел по дорожке. Раймонда Дарка воспитывают сценаристы, у которых на всех одна-единственная мозговая клетка. Но даже он мог бы догадаться, что ты идешь сюда. Вытри ноги и повесь куртку так, чтобы с нее капало на циновку.
Тони послушался, потом последовал за Аррой на кухню и едва не наступил на рыже-белого кота.
— Это Уитби. Не обращай на него внимания, он накормлен.
— Что ты имеешь в виду? «Не подкармливай его» или «Не беспокойся, он не вцепится тебе в глотку»?
— То и другое.
Волшебница долго рассматривала Тони, пока тот притворялся, что разглядывает кота.
— Дерьмово выглядишь, — наконец сказала она.
Арра повернулась, вынула из буфета большую голубую кружку и наполнила ее содержимым непрозрачного термического графина.
— Это должно помочь.
— Что там?
Язык Тони все еще ощущал последствия потребления зелья, его чутье в лучшем случае было ненадежным.
Замороженный фаршированный блинчик, который он разогрел себе на завтрак, сильно пах акриловой краской. Можно было допустить, что ему это не показалось, так как срок годности блинчика истек месяц или два тому назад.
— Это кофе, экологически чистый, мексиканский, доставленный сюда в порядке свободной торговли. Зерна собирали босые черноглазые девственницы.
— В самом деле?
— Насчет девственниц поклясться не могу. В холодильнике есть сливки, а на столешнице, в чаше в виде кролика, — сахар.
Арра ногой отпихнула с дороги Уитби и вышла из кухни.
Тони торопливо плеснул в кофе немного сливок, недолго подивился тарелке с окровавленной печенью, разложенной слишком замысловатым образом, чтобы быть едой, и последовал за Аррой.
Он нашел волшебницу за ее компьютерами. На обоих экранах светился пасьянс «паук».
— С Маусом все в порядке, — сказала Арра, выкладывая валета червей на даму той же масти. — Если «в порядке» означает, что у него сломана челюсть, а жена этого типа вне себя от злости. Я сказала в больнице, что нашла этого парня бесцельно шляющимся по улице. Мол, он потерял сознание, как только я усадила его в машину.
Она перемешала два столбца, закончила ряд червей. Карты упали к нижнему краю монитора. Волшебница перешла к другой игре.
— В больнице поверили моей истории.
Восьмерка треф на девятке пик, бубновая шестерка на семерке пик. Восьмерка треф передвинулась к девятке той же масти, теперь неприкрытой.
— Как ты? — спросила Арра.
Губа у парня болела, обе ладони чесались, тело было размалевано красивыми синяками, но он не мочился кровью и считал, что все в порядке.
— Со мной все в норме.
— Хорошо. Что случилось у ворот?
— Ничего.
— Это означает?..
Тони заставил себя отвлечься от гипнотического движения карт.
— Ничего…
— Они вот-вот откроются.
Фостер посмотрел на Генри и пожалел, что это сделал. Глаза вампира были темными, губы оттянулись, показались клыки.
Тони видел такое уже сотни раз, но сегодня ночью осознал, какое место в схеме «голод — жертва» занимало то, что делало их отношения слишком уж личными. Потом парень услышал какое-то гудение, вздрогнул, и вампир отошел для него на второй план.
Когда вибрация стала сильнее, юноша понял, почему Ли тогда среагировал на нее подобным образом. В прошлый раз открытие ворот раздражало его не больше, чем оса, жужжащая в черепе. Конечно, Тони понимал, что может разразиться беда, но реальность была столь же прочной, как и его ярость. Сегодня же ему как будто сверлили зуб, когда действие новокаина уже закончилось.
Тони пока еще не вопил от боли, но напрягся всем телом. Он сопротивлялся нарастающей вибрации, предчувствуя тот миг, когда сверло дойдет до мягких тканей.
— Здесь никого нет. Ни один заложник теней не вернулся, — пояснил Генри, когда юноша непонимающе уставился на него.
— Так что же нам делать?
— Остановить то, что попытается пройти через ворота с другой стороны.
— И что-нибудь попыталось пройти?
— Нет, — ответил Тони, сделав большой глоток кофе. — Ворота оставались распахнутыми пару минут, потом закрылись.
— Пару минут?
— Чуть меньше или больше. Когда думаешь о злых волшебниках и тенях, высасывающих мозги, трудно точно оценить, сколько прошло времени.
— В следующий раз смотри на часы. Впоследствии этот интервал может оказаться важным.
— А тебе не все равно? Я думал, ты нам не помогаешь.
— Однако все еще появляешься у моих дверей.
Тони сомневался в том, что его второй приход заслуживал определения «появляешься». Он положил на пол свой рюкзак, сел, и почти немедленно на его коленях очутилась черно-белая кошка.
— Это Зазу.
Арра нахмурила брови так, что они образовали над ее носом букву V. Вид у нее был не особенно счастливый. Тони медленно убрал руки от кошки.
— Она никогда так раньше не поступала.
— Как?
— Не садилась на колени к незнакомцам.
— Она не совсем… Ой… Сидит.
— Просто старается устроиться поудобнее.
Когти кошки снова прошли сквозь ткань джинсов и кожу.
— Поудобнее для кого? — взвизгнул Тони.
Судя по лицу Арры, вопрос был слишком глупым, чтобы на него отвечать. Она вернулась к своим играм, а Тони попытался сидеть совершенно неподвижно. Только богу известно, во что кошка вонзит коготь, если решит, что ей грозит опасность или она падает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
