ублюдок, заорав, летит вниз.
Опираюсь правой рукой на плоскую крышу. Забрасываю наверх левую. И выдёргиваю своё тело из проёма.
Переламываю стволы. Вытряхиваю пустую гильзу. Ставлю на её место целый патрон. Защёлкиваю обратно.
Максимально пригнувшись, подбираюсь ближе к краю. Снизу доносятся стоны раненого старейшины, который просит ему помочь. Но могу поставить тонну напалма, что автоматчик даже не дёргается. Выцеливает меня.
Дым на площади ещё присутствует, пусть его и совсем немного. Жалкие остатки того плотного облака, что висело ещё секунд двадцать назад.
Достаю короткий тесак, висящий на поясе слева. Несколько раз качаю рукой, примериваясь к его балансу. И отправляю в полёт.
Глухо бьётся о край крыши, а я подаюсь вперёд, сжимая обрез.
Очередь. Ещё одна. Вот и фигура автоматчика. Целюсь. Жму на один спусковой крючок.
Грохот выстрела. Крик. Корчащийся на земле силуэт. Выравниваю оружие в руках. Целясь в ноги, разряжаю второй ствол. Ублюдок снова орёт, но подыхать не спешит.
Переламываю стволы. Перезаряжаю. Ещё два выстрела — оба по нижним конечностям.
Когда снова выкидываю пустые гильзы, забивая в стволы новые боеприпасы, верзила, наконец, затихает. Что-то бессвязно стонет и слабо подёргивается, но совсем слабо — скоро сдохнет.
Слева доносится яростный крик Георга — судя по тем словам, которые выходит разобрать, британец кому-то угрожает. А я краем зрения улавливаю движение внизу.
Сдвигаюсь на самый край крыши. Опустив обрез, выпускаю заряд картечи в макушку парня, что склонился над вождём деревни. Сразу же фиксирую целую группу местных — пять человек, которые бегут от края площади.
Уже собираюсь выстрелить, когда понимаю, что не успею уложить всех. Пока буду перезаряжаться, они уже окажутся около стонущего старейшины и доберутся до огнестрела.
Выматерившись, засовываю обрез в подобие кобуры, висящей на ремне справа. Схватившись обеими руками за крышу, опускаю вниз ноги, осторожно перебирая по стене. Не хотелось бы сейчас переломать себе конечности.
На момент вытягиваюсь. Потом сгибаю ноги и разжимаю пальцы, спрыгивая вниз. Врезавшись ступнями в труп, пружиню, откатываясь в сторону. Через секунду уже встаю на колено, вытаскивая обрез.
Дыма практически нет — бегущая компания из пятерых местных хорошо видит мои действия. Один сразу бросается бежать назад. Трое притормаживают. А самый тупой, наоборот ускоряется.
Отправляю в его брюхо заряд картечи и быстро разворачиваюсь к трупу вождя. Хотя, он ещё не совсем мёртв. Обе ноги перебиты, как минимум одна рука сломана, а сам валяется в луже крови. Но водит вокруг глазами и даже пытается что-то слабо хрипеть.
Оружие лежит рядом. Помповое ружьё. Отправляю обрез в кобуру. Через мгновение разворачиваюсь в сторону местных, наводя на них ствол нового трофея.
Двое так и бегут на меня — уже буквально в паре метров. А вот третий из оставшихся рванул к телу автоматчика.
Жму на спусковой крючок и ближайшего ублюдка дырявит картечь. Второй резко тормозит, выбрасывая вперёд руки с раскрытыми ладонями. Начинает что-то судорожно орать.
Выстрел. Ему сносит два пальца, а на лице появляется несколько новых отверстий. Одно прямо на месте правого глаза.
Веду ствол в сторону. Третий почти успел. Уже наклоняется над верзилой. Но в такой игре, “почти” не считается. Выстрел. Картечь бьёт по ногам, валя того на землю. Сразу всаживаю ещё один заряд в бок.
Несколько секунд жду. Убедившись, что больше желающих сдохнуть героев не появляется, снова разворачиваюсь к телу вождя.
Первым делом тянусь к патронташу и заряжаю ружьё. Сложно навскидку сказать, на сколько выстрелов оно рассчитано. Но как минимум четыре у меня теперь есть.
Секунду колеблюсь. Сразу отправиться на выручку остальным или собрать стволы? Определиться помогает громкий голос берсерка, которому что-то вторит Аннет. Они на кого-то кричат. Раз так, значит ещё живы. И скорее всего, не ведут бой.
Расстёгиваю ремень на старейшине и тот снова что-то хрипит. Пытается дотянуться рукой до одного из кармашков на поясе. Качнув головой, вытаскиваю его же нож и вгоняю лезвие в ладонь, буквально прибивая её к земле.
Спокойно стягиваю пояс, на котором помимо патронташа, имеется несколько тактических карманок и револьверная кобура. Неплохо.
За время, пока эти двое разрабатывали свой нехитрый план, лидер деревни успел приодеться. Сменил шорты на штаны, а поверх голого тела набросил куртку.
Собираюсь прохлопать её карманы, на случай, если тот решил взять Слезу Ангела с собой. Но потом вспоминаю о кармашке, до которого вождь хотел дотянуться. Открываю. Обнаружив регенерационную инъекцию, разочарованно вздыхаю.
Зато в соседнем находится искомое. Кругляшок с гравировкой знака бесконечности.
Перекладываю его в свой карман. Ловлю шальной взгляд вождя. И внезапно для самого себя усмехаюсь. Вытащив нож, которым прибита к земле его кисть, вгоняю лезвие в яйца. Проворачиваю.
Выдёрнув оружие, шагаю к телу автоматчика. Второй трофейный ремень переброшен через плечо, помповик в руках, револьвер засунут в набедренный карман комбинезона. Если здесь появятся новые цели, я готов.
Приблизившись, понимаю, что верзила был не так уж хитёр. Да, на нём есть бронежилет. И нет, это никак не спасло его ноги, которые изувечены картечью.
Здесь всё происходит куда быстрее. Стаскиваю полноценный тактический пояс. Забросив помповик за спину, беру в руки автомат. Меняю магазин. Перевожу оружие в режим огня одиночными. И шагаю на звук ревущего голоса британца.
Не успеваю сделать нескольких шагов, как тихо приоткрывается входная дверь дома и оттуда высовывается морда гоблина. Увидев меня, сразу же выбегает и через пару секунд уже оказывается рядом.
Первые метров десять проходим молча. Но когда добираемся до края площади, зеленокожий не выдерживает.
— Толб ведь молодец? Толб получит награду?
Опускаю на него взгляд, собираясь приказать заткнуться, но карлик понимает моё выражение лица по-своему. Взмахнув рукой со сжатым в ней ножом, спешно добавляет.
— Толб больше не жрёт отбраковку, нет. Только настоящую еду. Но Толб уже так давно не вставлял женщине, что…
Тихо рычу, перебивая его.
— Потом. Сейчас молчи и смотри по сторонам.
Обиженно шмыгает носом, но тем не менее принимается озираться, ища потенциальные цели. Я же ускоряю шаг, проходя мимо утопленных в земле домов, построенных из брёвен.
Спустя пятнадцать секунд оказываемся на углу, из-за которого слышен рык Георга.
— Я уже сказал, ты можешь засунуть это предложение себе в зад и провернуть! Хотите умереть, нападайте! Нет — идите нахер, сраные выродки!
Следом за
