им поглотить его, как это сделал Танджа. Он не склонится перед Китаем, сказал он мне. Их бизнес в Африке агрессивен - природные ресурсы, уран, нефть. Мы открытая страна - открытая для инвесторов из любой точки мира. Но мы хотим взаимовыгодного партнерства, и именно таковы наши отношения с Китаем. Мы будем защищать свои интересы, а они - свои".
Иссуфу также принял бой с французами. Он начал восемнадцатимесячные переговоры с компанией Areva о доле доходов от урана, которую она выплачивает государству. Переговоры проходили с перерывами. Areva закрыла свои шахты на месяц, якобы для технического обслуживания, но при этом дала понять, что в ее силах перекрыть правительству доступ к доходам. В мае 2014 года стороны пришли к соглашению. Areva согласилась платить более высокие роялти и построить дорогу, связывающую столицу с северным урановым регионом, но сохранила некоторые налоговые льготы в соответствии с неопубликованным контрактом.
Однако даже в момент своего триумфа Нигер и его президент получили напоминание о том, насколько судьба сырьевого государства диктуется поворотами глобальной экономики, сырье для которой оно поставляет. После катастрофы на АЭС "Фукусима" в Японии в 2011 году правительства по всему миру отказались от атомной энергетики, что привело к резкому падению цен на уран. В день, когда компания объявила о своей новой сделке в Нигере, Areva также сообщила, что откладывает разработку нового огромного уранового рудника, поскольку снижение цен сделало проект нерентабельным.
Тем не менее Нигер присоединился к небольшой, но растущей группе ресурсных государств в Западной Африке, которые после десятилетий хаоса переходят к более представительному правлению и некоторой стабильности, среди них Гвинея, Сьерра-Леоне и Либерия. Но урок их наиболее стабильного ближайшего соседа, Ганы, заключается в том, что проклятие ресурсов все еще может укусить и там, где царит мир, и там, где глобальные институты, призванные бороться с бедностью в Африке, и финансовая система, которая выкачивает доходы от природных богатств континента.
7. Финансы и цианид
В конце 2009 года жизнь фауны в деревне Квамебуркром в центральной части Ганы стала немного легче. Пара охотничьих собак, Скупой и Не Забудь, которые всю свою жизнь занимались ловлей кустарникового мяса, дополнявшего рацион их хозяина, состоявший из рыбы и основных культур, залаяли в последний раз после того, как хозяин бросил им пару рыбин из дневного улова. Теперь антилопам, гребенчатым дикобразам и пухлым косачам, обитающим в высоких травах, стало на два хищника меньше. Лишь позже Кофи Гьяка пришел к выводу, что Скимпи и Не Забудь были отравлены.
За прудом, где Гьяка каждый день забрасывал сети, над пожухлыми кустами возвышалась в небе красная стрела журавля. Обычно тридцать жителей деревни слышали гул взрывов каждый день около полудня. По ночам им мешал спать звук машин, дробящих камни.
Крупнейшая американская золотодобывающая компания Newmont завершила строительство первой очереди рудника Ahafo стоимостью 700 миллионов долларов тремя годами ранее при поддержке Международной финансовой корпорации - подразделения Всемирного банка, предоставляющего кредиты на проекты частного сектора. За три года до того, как МФК выдала кредит на новый рудник Newmont в Гане, Всемирный банк провел внутренний обзор своих программ в ганской горнодобывающей отрасли. Банк и МФК пытались возродить больной горнодобывающий сектор Ганы с начала 1980-х годов. Программы Банка были направлены на восстановление государственных шахт, привлечение частных инвестиций и помощь мелким шахтерам. По большому счету, они провалились. Внутренний обзор отметил многочисленные недостатки, в том числе "откровенно ложное" утверждение о том, что горнодобывающая промышленность Ганы наносит незначительный ущерб окружающей среде. В обзоре, представленном совету директоров Банка, был сделан вывод, что из-за низких налогов на иностранные горнодобывающие компании, скромной занятости местных жителей и скудных компенсаций для людей, живущих вблизи шахт, "неясно, каковы истинные чистые выгоды [горнодобывающего сектора] для Ганы".
Тем не менее МФК пошла навстречу и выделила Newmont 125 миллионов долларов на строительство нового рудника в Ахафо. Компания выселила девяносто пять сотен человек, но Кофи Гьяка и другие жители Квамебуркрома остались жить в своих глинобитных домиках, выращивая урожай, ловя рыбу и охотясь на кустарниковую рыбу, как и раньше. Вскоре закрылась школа, куда они отдавали своих детей. Шум стал невыносимым. Затем появился цианид.
Цианид натрия используется в золотодобыче для отделения металла от руды, добываемой из-под земли. 12 октября 2009 года компания Newmont выпустила заявление, в котором говорилось, что неисправный датчик вызвал "незначительный перелив" жидкости, содержащей цианид, с рудника Ахафо. Компания заявила, что разлив был "локализован и нейтрализован в пределах рудника" и что "загрязнения водных источников ниже по течению от рудника не обнаружено", но сотрудники компании все еще пытаются установить причину "кратковременного экологического воздействия в виде гибели рыбы".
Недоброкачественная жидкость, вытекавшая из шахты в водоемы вокруг Квамебуркрома и соседних деревень, была слишком разбавлена, чтобы представлять угрозу для жизни людей, но для водных обитателей все было не так благополучно. Вскоре после разлива воды компанией Newmont Гьяка и его коллеги-рыбаки обнаружили, что рыба в их прудах плавает брюхом вверх. Делегация из Newmont привезла в деревню чистую воду, хотя жители деревни вспоминали, что человек из службы безопасности не преминул прихватить с собой личный запас. Через шесть месяцев после разлива Newmont объявила, что выполнит приказ министерства охраны окружающей среды Ганы о выплате компенсации, хотя и подчеркнула, что правительственная комиссия, расследовавшая разлив, "не обнаружила никаких доказательств негативных последствий для жизни людей или имущества". Деньги будут распределены между "нуждами развития пострадавших общин" и двумя национальными регулирующими органами. Исходя из объемов производства на руднике Ахафо и цены на золото на момент заключения соглашения, Newmont потребовалось бы около трех с половиной дней, чтобы вернуть 4,9 миллиона долларов, которые она согласилась выплатить.
Когда я посетил этот район через месяц после разлива, слово "цианид" вошло в местный диалект тви, основного языка коренного населения Ганы. Кофи Гьяка сказал мне, что не доверяет эмиссару из Newmont, который приехал в деревню, чтобы заверить ее жителей в том, что вода безопасна. По его мнению, гибель компаний Skimpy и Don't Forget свидетельствует об обратном. В рваной рубашке и с аккуратными усами Гьяка показал мне пруд в деревне. Я спросил его, сколько рыбы погибло. Он выглядел суровым, а его маленькая дочь стыдливо выглядывала из-за его ноги. Много, - сказал он. Мы сели на земляной двор между хижинами деревни. Местный учитель, который сопровождал меня, переводил. Жить здесь совсем некомфортно, - сказал Гьяка. Мы бессильны".
Когда в 2005 году Международная финансовая корпорация объявила о намерении инвестировать в разработку рудника
