Он не успел даже слова сказать: товарищ за рукав оттащил его в сторону и тихо поинтересовался:
— У тебя есть хоть один злотый?
На целую монету менестрель навряд ли бы наскреб, а вот сребреников девять — пожалуй, о чем и сообщил приятелю. Джокер на мгновение задумался:
— Далеко до ближайшего города?
— Ну день пути,— прикинул менестрель.
— Город принадлежит этому же сюзерену?
— Да,— кивнул музыкант, все еще не понимая, к чему клонит мошенник.
— И последний вопрос: у тебя в том городе не найдется знакомого, который согласился бы приютить нас на пару деньков? — Джокер прищурился, что-то подсчитывая.— После этого расплатимся.
Знакомый у Найрида был. Точнее, знакомая. Но вспоминать о ней он вовсе не желал, а потому в ответ на вопрос промычал что-то невразумительное.
— Так да или нет? — настойчиво переспросил мошенник.
— Да,— сдался менестрель.
— Чудненько, туда и пойдем.
— А может, не стоит? — с вялой надеждой вопросил музыкант.
Но его, разумеется, не послушали.
Путешественники запаслись провизией на дневной переход и тронулись в путь. До города, носящего гордое название «Гьериан», они добрались за пару часов до заката.
Еще с час менестрель водил ученика по самым темным городским закоулкам, петлял по извивающимся дорожкам, пробирался под изогнутыми мостами. Наконец Каренс не выдержал:
— И долго ты будешь надо мной издеваться?
— И в мыслях не было,— запротестовал музыкант.
— Да? Тогда какого черта мы все еще плутаем здесь?
— А может, я заблудился?
— А может, я тебя сейчас придушу? — не остался в долгу мошенник.— Раз здесь таким, как ты, запрещено играть на гитаре, мне еще и награду дадут за уничтожение особо опасного преступника.
К удивлению Каренса, блуждание по улицам быстро прекратилось: музыкант попросту свернул в ближайший переулок и остановился у практически незаметного дома. Лишь небольшая, потемневшая от времени вывеска подсказывала, что это таверна.
Найрид вздохнул и с лицом восходящего на эшафот потянул на себя дверь.
Главный зал был пуст: то ли не пришло время для посещений, то ли эта таверна не пользовалась популярностью. Мошенник огляделся по сторонам и решил, что второе — вероятнее: слюдяные окошки, засиженные мухами, с трудом пропускали вечерний свет, щели в полу наверняка «съели» не один десяток монет, а за рассохшейся стойкой стояла женщина-гора: рост — футов десять, не меньше, а с таким размахом плеч можно было бы и грифона на лету остановить. Ну а лицо... Самая старая в мире орчанка показалась бы, по сравнению с нею, красавицей.
Трактирщица вскинула голову, привлеченная скрипом дверей. Пару секунд вглядывалась в лица посетителей, а потом бросилась им навстречу с радостным воплем:
— Найрид! Ты вернулся!
— О, Скхрон, за что мне это,— тихо простонал менестрель, с ужасом уставившись на стремительно приближающуюся даму.
— Да что ты так нервничаешь? — удивленно покосился на него мошенник.— Она очень рада тебя видеть, непонятно, почему ты не хотел сюда идти.
— Я обещал на ней жениться,— невнятно булькнул музыкант.— Шестнадцать лет назад.
От этого признания Каренс подавился воздухом:
— На ней?
— Тогда она была стройнее.— В голосе менестреля звучала истерика или что-то в этом роде.— И я понятия не имел, что у нее отец — тролль, а мать — огриха! — Последние слова он простонал, уже пребывая в мощных объятиях трактирщицы, а потому Каренсу пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтоб услышать его.
К счастью для самого менестреля, хозяйка таверны тоже не все расслышала — на ее губах заиграла радостная улыбка:
— Ты хочешь познакомиться с папой и мамой? Най, я столько этого ждала!
Судя по лицу музыканта, брачные узы — это последнее, о чем он мечтал в этой жизни. Мошеннику хотелось посмотреть, как менестрель выкрутится из этой ситуации, но время не ждет, работа — прежде всего. Поэтому он похлопал трактирщицу по плечу и, когда та удивленно выпустила менестреля из крепких объятий, вежливо сообщил:
— Я — с ним. Буду шафером на свадьбе. А сейчас мне нужна свободная комната.
Если бы ненавидящими взглядами можно было убивать, мошенник не прожил бы и секунды. Но дамочка взяла себя в руки и улыбнулась во все зубы:
— Да, конечно. Аркий!
Скрипнула дверь, из кухни выглянул высокий парень, чье лицо, совершенно не обезображенное интеллектом, выдавало огрское происхождение.
— Звала, мамань? — Голосом вьюноши можно было не то что бить бокалы — даже двери выбивать.
Менестрель окончательно спал с лица.
Каренс решительно рванул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж: выяснять, чем закончится разговор, ему окончательно расхотелось.
Зайдя в отведенную ему комнату, мошенник, не разуваясь, рухнул на кровать. В течение ближайшего часа менестреля можно не ждать — пока он разберется со своей невестой, можно и вздремнуть. Дверь Каренс не запирал. В самом деле, что у него можно украсть? Денег — ни медянки, все, что есть,— одежда, которая на нем.
Скрипнула дверь — в комнату вошел менестрель. Встрепанным вороном присел на колченогий табурет возле входа и мрачно уставился на развалившегося на постели мошенника:
— Тебя сейчас убить или чуть позже?
— За что? — удивленно зевнул Каренс.
— Какого черта ты бросил меня одного? — взорвался музыкант.— Я еле ее успокоил: она собиралась прямо сейчас тащить меня в храм — венчаться, пока снова не сбежал.— Он помолчал и тоскливо добавил: — А еще у нее восемь детей. Возраст — от четырнадцати лет до трех месяцев. Утверждает, что все мои.
Мошенник подавился хохотом:
— И что теперь? Когда свадьба?
— Заикнешься про это — убью! — Менестрель поднес кулак к самому носу мошенника.— Я убедил ее, что моя тяжелая кочевая жизнь — не для такой хрупкой и нежной девушки, как она.
— Поверила? Найрид скривился:
— Я пообещал, что через пару лет обязательно вернусь и научу своего старшего сына играть на гитаре. А теперь, может, объяснишь, какого черта мы сюда приперлись?
Мошенник сел на кровати, огляделся по сторонам:
— Перо и бумага есть?
Писчие принадлежности обнаружились быстро. Каренс задумчиво погрыз перо, и уже через пару минут на листе появился длинный список.
— Пойдешь купишь все это.
— Сейчас? Ночь же на дворе! Джокер пожал плечами:
— Но ведь существуют лавки, работающие круглосуточно. Или ты предпочитаешь поближе познакомиться с ново-обретенной семьей?
Найрид буквально вырвал лист из рук мошенника, пробежал список глазами:
— Так, подожди, зачем тебе пять колод карт?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
