осуществить задуманное.
Глава 3
Суббота, 1 день до…День
Это был ошеломительный успех. Леонтий Керчев гордо восседал в кожаном кресле в своём кабинете, уже готовый почивать на лаврах, которые должны были вот-вот на него пасть, и празднуя победу. Прекрасный план был воплощён без единого изъяна. Иванов даже потерял голос перед журналистами, в последнем интервью проблеяв что-то невразумительное. И теперь те хаяли его из всех динамиков и со всех экранов. А как же было приятно на экстренном совещании министров Новоградска смешать этого старого идиота с грязью! И видеть его растерянное побледневшее лицо с поникшими этими идиотскими усами.
Ничего, всё правильно – никто не смеет бросать вызов ему, Леонтию Павловичу Керчеву! Не хватило ума вовремя уйти с дороги, теперь плати по счетам. Злопамятный и мстительный характер Керчева уже подкидывал ему идею с тем, чтобы после избрания начальником полиции Новоградска обвинить Иванова не просто на ораторском поприще, а по самой настоящей законной базе. Посадить старого идиота минимум на пару лет, чтобы урок лучше усвоился… Эта мысль так манила к себе Керчева, что он поднялся с кресла и подошёл к окну, в которое теперь наблюдал за прохожими мимо «Офиса», с такой высоты казавшимися мелкими муравьями. Ничего не знающими и не решающими, ни над чем не властными. Лишь хаотично ползающими, выполняя команды и распоряжения, спускаемые им сверху. Леонтий Керчев чувствовал себя богом, взирающим с небес на землю.
– Леонтий Павлович! Есть минутка? – его отвлёк голос помощника, перетаптывавшегося с ноги на ногу в дверном проёме и заискивающе смотревшего на спину своего начальника.
– А, Евгений Юрьевич. Проходи, проходи. Надеюсь, какие-нибудь хорошие новости, ещё лучше, чем утренние? – улыбаясь краешком рта, спросил Керчев, усаживаясь за свой стол, и сцепил кисти, теперь буравя взглядом своего помощника и не переставая думать о том, какой же он идиот и сколь идиотская эта заискивающая улыбочка на его глупом лице.
– Из хороших новостей всё те же – рейтинги Иванова ни к чёрту! Уверен, вы выиграете сто процентов…
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, – перебил его Керчев, хоть мысленно сам только об этом и думал с самого утра.
– Это да… Тут согласен с вами, конечно. Нужны ваши подписи под документами… вот тут и тут.
– Что за документы? – даже не надевая очков и мельком просматривая бумаги, испещрённые совершенно не интересными ему буквами и цифрами, задал вопрос будущий начальник полиции.
– Если обобщающе и кратко – это по нашим финансам на рекламу вашей кандидатуры за прошлый месяц. Нужно выплатить нашим рекламщикам и там всяким этим… Ну, у кого арендовали экраны за время показа, в интернете оплатить… Ну, вы понимаете…
– Это да, без рекламы никуда. Ни в торговле, ни в выборах. Проклятые капитализм и эта, видите ли, демократия. Только деньги лишние приходится тратить. Которые совсем не лишние, верно, Евгений Юрьевич? – недовольно бормотал Керчев, ставя подпись в указываемых помощником местах.
– Именно так, именно! Полностью согласен с вами, – хихикнув над шуткой начальника, подобострастничал помощник.
«Каков же идиот! – уже в какой раз подумал про себя Керчев. – Но верный, преданный. Этого у него не отнять, а это важно. Земляк всё же, мы своих не бросаем».
«Вот старый кретин. Ему и подобным мумиям место в мавзолее рядом с Лениным, а они всё мнят и свято верят в то, что держат руку на пульсе современности. Капитализм ему, видите ли, не нравится. Совковый пережиток, – так уже думал, разумеется, про себя, Евгений Юрьевич Сычёв, поглядывая на подписывающего документы Керчева. – Хорошо, что и на этот раз прокатило. Этот кретин подписывает всё без разбору, хотя там бюджет завышен если не на половину, то минимум на треть. Смотрит на меня, как на говно, а не знает, что на самом деле это не он меня имеет, а я его. Ну что за высокомерный идиот!»
Глава 4
Суббота, 1 день до…День
За столиком в довольно дорогом по меркам Новоградска ресторане сидели трое, казалось бы, совершенно разношёрстных людей. Никак не сочетавшихся друг с другом. Любой со стороны, увидев эту странную компанию, сразу же задался бы элементарным вопросом: «Что у них может быть общего?» А следовательно, что же может их в принципе объединять? Один был низкорослый, приземистый, с небритой двухдневной щетиной. Одет просто и броско, в прошлом веке его бы не пустили даже в самый малоуважаемый ресторан: поношенные кроссовки, спортивный костюм, на котором только не хватало популярных в девяностые годы трёх белых полосок. Второй был крайней противоположностью первого «спортсмена»: строгий деловой костюм, поглаженный красный галстук с зажимом, уложенная причёска. Уверенный, хоть и усталый взгляд, впалые глаза, очерченные синяками. И наконец третий член этой команды, являвшийся словно переходным звеном между описанными ранее: модный, хоть и не самой дорогой марки, свитер, коричневые брюки, не сочетавшиеся с образом громоздкие кроссовки. На переносице сидели очки в круглой оправе, волосы были взъерошены, несмотря на то что каждые минут пять он проводил по ним рукой, безуспешно пытаясь пригладить.
Если не считать возраст – всем им было по двадцать пять лет, – общего у них больше и в самом деле не было. А объединяло лишь прошлое, ведь все они закончили в один год одну и ту же школу, во время учёбы в которой считались неразлучной тройкой, хоть и тогда уже не слишком гармонировали уровнем знаний, отношением к учёбе, внешним видом и статусом родителей. Чем и удивляли своих учителей.
– Слыхали сегодня в новостях? Про убийство семьи полицейского? – спросил у друзей «спортсмен».
– Конечно. С утра только и говорят об этом. Что в телике, что в инете, что на радио. Утром вот бегал, слушал музыку – так в рекламной вставке даже было а-ля «не пропустите, срочные новости на канале там каком-то». Задолбали, – ответил человек в строгом костюме.
– Эт да. Но семью жалко, конечно, – вмешался третий.
– Ты чего? Он же полицейский. Надо было думать, куда идти работать, – грохнув рукою о край столешницы и грозно нахмурившись, заявил первый.
– Да ладно тебе, Макс. Людей и правда жаль. Так ты ещё и вспомни, что у нас теперь бо́льшая часть тех, кто в полиции, работает по принуждению. Лишился родителей – получил полицейские погоны и этот грёбаный чёрный скафандр.
– А, ещё действует? – почесав затылок, уточнил «спортсмен».
– Ага.
– Ну ладно, хрен с ним. Раз так есть, значит, так надо. У нас там всё же умы сидят наверху, не то что мы. Выпьем за встречу лучше, давно
