собой до родного мне кипятка было делом пары секунд. Ко мне рыба доплыла уже хорошо проваренной.
Снова игры с пространством? Иллюзией это не может быть — вода движется слишком естественно, по правилам природы. Или это настолько хитрая иллюзия… чтобы что?
— Думаешь, реально ли море? — раздался двоящийся голос из ниоткуда. — Море реально всегда, если живёт в твоём сердце, рыба!!
— Чего ты добиваешься? Пытаешься выиграть время?
БАМ!
Корабль-голем ударил громадной лапой, поднимая ворох брызг.
Я легко уклонился мерцанием, техникой тари, которой меня обучил Безупречный. Короткий портал вынес меня метров за пять от монстра. Но в то место, где я оказался, тут же ударило громадное пушечное ядро. От него я ушёл водяной копией, и вместо меня так и неразорвавшийся шар угодил в водяную фигуру, расплескавшуюся тысячей брызг. Однако и в новом месте появления меня ждал сюрприз — стайка карликовых акул, которые одновременно бросились на меня, но поймали лишь чёрную тьму — я воспользовался навыками Ласки по превращению в тень и рывку.
За големом вдруг возникла волна, подбросившая его ко мне с новым замахом громадной лапы.
На этот раз я не уклонялся, а просто развеялся паром и сразу же выпустил туман, среди которого и растворился. Надоело.
— Думаешь, спряталась в мутной воде, рыба⁈
Вдалеке послышался голос девушки, чем-то напоминавший мою Ласку. Но всё же не её. Её голос я никогда не спутаю. Образ неназываемого зла, если верить статуе в третьем храме. Где-то в тумане манила девушка такой неземной красоты, что по её приказу дети поднимали оружие на родителей, а мужья поднимали руку на жён.
— Не впечатляет, — равнодушно ответил я, подбирая ключики к этому пространству.
Туман показал, что пространство вокруг было бесконечным.
Хорошо, предположим, это какой-то магический план…
— Покажи мне хорошую рыбалку, малёк!! Старый рыбак устал ждать соперника, — сказал безумец с нотками грусти в голосе. — Покажи мне всю свою силу!!!
Грозовое небо над головой било множеством молний, заполняя собой всё небо. Свинцовые тучи на миг превратились в белый лист, после чего мана вдруг резко поползла к нулю.
Ах так?
— Истоками рек посвяти меня в тайну!
Должно быть, враг думал, что я отключу способность, чтобы сохранить остаток маны, но я просто призвал на помощь немного силы жреца.
На что он рассчитывал, начиная бой с аквой в водном пространстве?
Даже если он может им как-то управлять — это ничего не изменит. Сама Вода на моей стороне.
— Глупая рыба не понимает, что уже проиграла. Не мы твой враг. Твой враг, как и твоя свобода, всегда плавали рядом с тобой. Прекрати быть рыбой и стань рыбаком, малёк! Убей свою манию!! Убей сосуд!!! Убей-убей-убейубейубей…
С двоящимся и превратившимся в какофонию голосом обрушилось давление магией пустоты. Я почуял влияние пустотных аур, хоть и не смог бы различить какую-то конкретную. И на этот раз меня проняло.
Резонанс, слившийся в какой-то жуткий звон в ушах, выбил меня из заклинания и вдавил в воду. Перед глазами всё закружилось. Я перестал осознавать, где я нахожусь — всё завертелось перед глазами…
Но играть в эту игру можно и вдвоём.
Откуда принцы черпают свою силу? В мании. Только они свою манию не в состоянии контролировать, я же нахожусь в здравом уме и могу вызывать это состояние и по своей воле.
Свою манию я прекрасно знаю. Достаточно было вспомнить образ Ласки и подумать о том, что между мной и возвращением к моей миирам’торрин стоит этот чмошник, как в груди зародилась чёрная ярость, жаждущая выжечь к Мортис всю эту грешную реальность.
Всю эту силу я вложил в потоки воды, захватывая пространство вокруг себя.
Битва пустотников — это битва двух безумцев.
А затем море вокруг начало нагреваться, вскипать и, наконец, испаряться горячим паром.
Голем!
Единственным обладавшим подобием души существом здесь был только он.
Едва я это понял, как сразу же собрался рядом с ним из тумана. В следующий миг пришлось уклоняться — перекатом от удара лапой по башке. Затем прыжок под ноги монстру и попытка ударить появившемся из воды чёрным клинком по деревянной ноге.
Из продолговатых отверстий в мою сторону устремились ржавые якоря на цепях.
Но поймали они лишь белые хлопья облаков — я сам со стихийными крыльями забрался на вершину громадного голема, приложился руками ко влажным доскам рядом со штурвалом и активировал внутрь него паровой взрыв.
Голем разлетелся на множество осколков… которые тут же превратились в отдельные рыбацкие судна и поплыли в разные стороны.
Послышался новый громкий смех Рыбника. Хриплый и лающий. А меня охватил новый круг ярости. Был способ выиграть этот бой намного быстрее, просто я сознательно старался его избегать. Но раз иначе всё равно не выходит…
Решение принято. Стихийные крылья загорелись фиолетовым пламенем пустоты.
Мир осветился лиловыми красками.
Форма химерной мантикоры пустоты походила на форму тари. Летающий кот вышел на охоту.
Насыщенная тёмной маной вода окончательно превратилась в туман. Пространство замкнулось, личное измерение Рыболова было взломано и перекрашено облачным миром.
Черпая щедро разлитую силу Дафны и многократно преумножая её магией пустоты, я стал всей локацией. Море начало сражение с облаком и оно проигрывало.
Буйный Рыболов попытался ударить усиленной пустотой псионикой, но я лишь машинально отметил бессмысленную попытку атаки. Он сыпал какими-то образами кораблей, рыбы и прочего бреда этой тематики, иногда пытался что-то говорить, но я уже ничего не слышал. Я просто улыбался и шёл вперёд с неотвратимостью Мортис.
Образ неземной красоты богини пустоты я и вовсе оставил без внимания. Не интересно.
Ты сам решил посмотреть мою манию, Рыболов? Ну так смотри…
Теперь это будет очень короткий бой.
* * *
— Ну как, глупышка, поняла, что вы наделали своей самодеятельностью? — раздался бархатный голос Фхайрантаанимар. — Поняла, с кем связалась?
Один из сильнейших принцев безумия на всём Мельхиоре вбивался в грязь, как шкодливый котёнок на их глазах. Форма зверя пустоты в исполнении глашатая была чем-то запредельным. Казалось, запас маны у него бесконечен — Синаэль видоизменил карманное измерение Рыболова. Такие вещи не проходят бесследно. Но он, кажется, даже не запыхался. Магическим истощением это даже не пахнет. Сила его Дафны здесь ограничена…
А затем Аселла поняла и ужаснулась: глашатай черпал силу из своей мании. Без страха перед чудовищным откатом, который за такие фокусы убил бы любого из принцев. Нет, он уже вышел за рамки принца Безумия…
Вот почему Колдерус избегал всего, связанного с пророчеством о возрождении госпожи.
— Ты предала нас, тварь! — рыкнула Аселла.
— Ой всё, — ухмыльнулась Файрен. — Вы сами виноваты, что подставились! Какой придурок додумался атаковать кошачьего посланника⁈
— Это была
