вроде как, пока не намечается. Да и контрразведка клялась и божилась, что за машиной следили — близко к ней никто не подходил и муха рядом не сношалась!
Однако, под одобрительное ворчание майора, мы все же решили дополнительную проверку провести сами. Ну кому оно надо, если у танка башня на ходу отвалится? Вот и верно — никому не надо!
"Ну и хорошо!", — отметил про себя я, демонстрируя скрещенные руки. Еще один знак, и утробный рокот смолк, вновь погружая бокс ангара в тишину.
— Норма! — Еще раз подтвердил я очевидный факт, и тут же слегка подколол кивнувшую Лену, имея ввиду очень странную команду на запуск двигателя. — А неплохо твои развлеклись в увале.
Девушка только уголком губы дернула. Я, правда, не слишком понял, выражая ли недовольства или попросту от зависти?
— Ничего, сейчас быстро в себя придут! — Пообещала она грозно.
И, судя по вытянувшемуся лицу подошедшего что-то спросить Сашки, основания опасаться у не в меру расслабившегося экипажа были. Лично я не видел ничего плохого в том, что ребята хорошенько отдохнули во время недельного предэкзаменационного увольнительного. Но их командир — не я. И не хрен рушить принцип армейского единоначалия.
— Спасибо! — Буркнула Терская.
Я так и не совсем понял, за то что сдержался с комментариями или за очередной осмотр ее машины. Но на всякий случай стоит кивнуть. А то мало ли?
— Не за что! — Пожал плечами я.
Как-никак вот уже пять месяцев мы регулярно устраиваем такие проверки. С того самого мига как господин Савойский предупредил нас на балу о том, что "доброжелатель" явно планирует перейти от интриг, про которых мы за те самые пять месяцев уже как-то и позабыли, к порче материального имущества. Вот где мой Дар-механикус, да и банальный опыт ченить все-что угодно при помощи лома и такой-то матери пригодились. Блондинка, кстати, была ошарашена, когда поняла, что в технической части ее "Детки" я воображаю куда лучше нее самой.
Помогал я не бесплатно. Терская "отдаривалась" тем, что гоняла мою команду по тактической классической медицине. И получалось у нее очень даже неплохо! А уж с ее умением придумывать всяческие пакостные упражнения во время которых надо было, например, выполнить эвакуацию с условного поля боя, да еще и не забыв провести диагностику и, скажем, наложить шину или установить кровотечение, заставляли ее тихо ненавидеть. Но с уважением. Ее профессиональные знания поражали. А что до упражнений... До сих пор помню, как накладывал повязку Маге, под стрекот курсового СГ над головой. И как я лично едва ли не... Хм. Ладно, тут без подробностей, но когда неподалеку ухнула пушка в сто миллиметров — это было действительно страшно!
Впрочем, в нашем случае слово "торговля" в принципе не применялось. А вот взаимовыручка — это да. Это всех устраивает.
— Полчаса отдых! — Крикнула Лена своим, явно желая притворить свои угрозы прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. — После в средствах индивидуальной бронезащиты — у полосы номер пять.
""Червончик" отмерила по доброте душевной!", — оценил я.
— Вот всегда удивлялся, нахрена танкисту бронежилет!
Блондинка уставилась на меня как на идиота, явно собираясь разразиться гневной речью, но тут же выдохнула:
— Шутишь, да?
— Ну, есть немного! — Согласился я. — Ты чего злая такая? Сама же хвасталась какой вкусный кофе тебе прислали!
— То, что я попила с утра кофе, делает меня бодрой, а не доброй! — Тут же отбрила Терская, назидательно погрозив мне пальцем.
— Во-во, и я о том же! — Подтверждаю свои подозрения. — Девушка — существо доброе, милое и бесконечно нежное. Если она не в танке...
— А в танке что же?.. — С некой угрозой в голосе поинтересовалась собеседница, захлопывая люки.
— А девушку в танке лучше не злить! — Рассудительно вынужден был признать я.
— Да я спокойная! — Возопила Лена, хлопнув ладонью по башне. — Как моя "пятидесятка"!
— Точно-точно! Переедешь и не заметишь! У тебя что, эти дни?
— Они самые! — Сообщила мне целительница, владеющая своим телом настолько, что подобные "капризы" организма давно не доставляли ей беспокойства. — Предэкзаменационные.
Я пожал плечами, слегка перекатываясь поближе к башне. Вот удобно сидеть, облокотившись на броню грозной машины и наблюдать за ласковым солнышком первых дней апреля!
Неделя. До пробной аттестации осталось ровно семь дней, включая сегодняшние сутки. И десять до финальной. Крайне нервировала даже не сама проверка, а тот факт, что примолк "доброжелатель". Это ж как с ребенком — как только смолкает шум опытный родитель срывается с места, чтобы выяснить чего то он там замышляет, либо уже шкодит!
И письмо от Краснова света ясности не добавило. В нем было много извинений и благодарностей, заверений в вечном почтении, но ничего по существу. Просто забияка из их компании где-то услышал, что "Детка мореходку хает!". Сказал ему кто-то. Особо разбираться тот не стал, тут же с криком "Наших бьют!" отправившись причинять добро и справедливость.
Зато вполне себе подтвердились слова Савойского. Я же не совсем блаженный, чтобы верить всем подряд, пусть эти самые все и носят форму одного со мной учебного заведения (в конце концов, кто-то из них меня и выставить отсюда хочет!). Вот и поговорил с Григорием Павловичем. Тот многозначительно похмыкал, но все изложенной Анатолием Сергеевичем изложил.
А поиски "доброжелателя" пошли уже всерьез. Если раньше проблема лежала в границах взаимоотношений кадетов, то теперь речь шла о порче материально-технической базы. А с той секунды, как мы приняли присягу, мы являемся частью боевой готовности. То есть, по тревоге должны выступить на помощь гарнизону Новгорода, либо тут же приступить к выполнению любого другого задания командования... А у нас танк не заводится! Или хотя бы тому имеется реальная угроза.
Короче, вопрос встал всерьез!
С тех пор и вработался наш регламент "повышенной готовности". Плановые проверки и бессистемный "летучий контроль" когда в голову взбредет. Это пока все что мы могли сделать для собственного душевного спокойствия.
Насколько мне было известно, особисты и люди Савойского наблюдали за "подкупленным" техником, который таки "согласился помочь хорошему человеку за денежку малую". Однако пока с ним на связь никто не выходил.
Естественно, я прекрасно понимал, что все это может быть самым обычным отвлекающим маневром, так что уши торчком и хвост пистолетом научился держать постоянно. А пока... Изучал машину Терской. Теперь еще и прикидывал
