проникнуть в ее систему безопасности? Наверное, ей не следовало покупать эту новую версию с вай-фай. «Боже мой, теперь возможно все!»
Она включила смартфон и подождала, пока он загрузится.
На другом конце линии Микаэла Сааб и ее команда окружили Новака и, затаив дыхание, ждали, что он сможет убедить администратора researchgate.net предоставить им доступ к именам пользователей, связанным с учетной записью Ари Фишера. Сделать это могла только она.
Новак говорил в камеру на ноутбуке Яня:
– Мы считаем, что мистер Фишер совершил серию преступлений. Если вы не предоставите нам историю поиска и IP-адреса, которые он использовал при подключении к вашей платформе, мы не сможем верифицировать его подлинную личность.
– Надеюсь, вы знакомы с законами, защищающими личную информацию… – Администратор говорила тоном, свидетельствующим о многолетнем опыте, но чех был к этому готов.
– Мисс Торнстон… можно называть вас Джулией? Мы – глобальная организация, и вы найдете ордер на этот запрос в электронном письме… завтра.
– Давайте тогда и поговорим! – рявкнула она и дала отбой.
Паника. Новак жестом попросил Микаэлу подключиться заново.
Мэй наблюдала за этой драмой со стороны. В центр она вернулась по Напир-роуд и теперь сидела за ближайшей рабочей станцией, открыв приложение Цзао. Точка, показывающая местоположение Го Луна, уже некоторое время оставалась на одном месте. Вот только находился он не на своей лодке у пирса Сентоза-Коув, а на некотором удалении от Палавана, у самой южной оконечности материковой Азии. «Какого черта он там делает?»
– Джулия, тот, кого мы ищем, уже убил четырех человек, – продолжал Новак ровным, спокойным голосом. – Все молодые люди. Если ждать до завтра, он убьет еще. Прямо сейчас.
Джулия молчала. Размышляла. Затем, откашлявшись, сказала:
– Я отключаюсь, мне нужно одеться. Чтобы поехать в офис.
– В офис?
– У меня нет доступа из дома. Когда я приеду в офис, вы должны будете сообщить мне, какие IP-адреса вас интересуют и кого вы…
– Фишер! Нам нужен Ари Фишер! – выпалил Новак, отчаянно цепляясь за удачу.
– Мистер Фишер. Я вышлю вам его данные, как только приеду.
Разговор закончился, и офис возликовал, как будто они выиграли чемпионат мира. Через полчаса Джулия включит свой компьютер. В Сингапуре только начинало светать.
Мэй прикинула, что у нее есть минут тридцать. В Берлине в такой час на улицах пусто. Но Джулии нужно добраться до места, припарковаться, потом поговорить с Новаком… Мэй сделала знак Микаэле: «Отправь все Маносу, как только получишь». Микаэла поняла и кивнула. Все до смерти устали и едва держались на ногах. Времени у Мэй было очень мало.
Полчаса, самое большее сорок пять минут.
За это время можно посмотреть, где именно находится Го. И сразу же вернуться.
73
К восходу небо над Сингапуром затянуло тяжелыми тучами, обещавшими сильный шторм. Но уточнять прогноз Мэй не стала – время дорого. Телефон она включила только для того, чтобы убедиться: точка на прежнем месте. На воде, неподалеку от пляжа Палаван. Если Го бросил якорь или сделал что-то еще, она это увидит. Если погода испортится и он заведет мотор, чтобы бороться с течением, она понаблюдает. Если он поймет, что она следит за ним, и швырнет телефон в море, она об этом узнает.
Мэй уже плавала здесь раньше, но никогда в такую рань и никогда перед надвигающимся ливнем. Если ничего этого не сделать, беспокойные ночи ей обеспечены. Манос на другом конце света преследует настоящих преступников. Мэй не хотела, чтобы, вернувшись, он видел в ней просто системного оператора. Он должен увидеть ее страсть, ее сердце, бурлящее, как воды этого пляжа, формой напоминающего сердце.
Мэй припарковалась на автостоянке отеля «Капелла». В магазинчике купила маску для подводного плавания и кофе с собой.
– Окунуться с утра пораньше, да? – Жизнерадостная продавщица приняла ее за постоялицу отеля.
– Почему бы и нет… Погода вроде как портится.
Проверив точку в приложении Цзао, Мэй дошла до тропинки напротив того места, где, как указывала точка, должен был находиться Го Лун. Что дальше? Увидит ли она его лодку или даже его самого, стоящего подбоченясь и наблюдающего за ней?
Но нет, ничего и никого. Только вода.
Мэй перепроверила локацию на экране. Сто метров от берега. В купальнике, держа в руке маску, она спустилась по камням насыпаной набережной. В какой-то момент теплая вода показалась ей калейдоскопом бледных вихрей, разгоняемых бесчисленными невидимыми метелками. Едва войдя и сделав первые шаги, Мэй захотела выйти.
Сильное течение…
Но она продолжала идти. То, что казалось затонувшими буями, на самом деле было огромными скоплениями водорослей. Спутанные штормовым ветром, они покачивались на набегающих волнах. Мэй поправила маску, нырнула и в наступившей внезапно тишине увидела гигантские завитки водорослей, поднимающиеся из глубины, как торнадо в замедленной съемке.
Невероятно. Она не могла поверить своим глазам.
Нечто подобное Мэй видела в Сингапурском проливе и думала, что это эффект проходящих мимо тысяч кораблей. Грязь, неизбежные отходы мировой торговли. Здесь же она увидела нечто совершенно иное. Живой, устремленный вверх подводный лес, крепкий и великолепный, как лес Чжанцзяцзе[54].
Теперь она пришла в себя окончательно и избавилась от сонливости. Но не от страха.
Чтобы справиться и с ним, Мэй поплыла под водой, поднимаясь, только чтобы наполнить легкие воздухом и снова погрузиться в глубоководный лес. Иногда она оставалась под водой по несколько минут, теряясь в бурых ветвях водорослей.
На глубине легко перепутать верх и низ. Пока вверху мерцал тусклый дневной свет, Мэй поднималась, ориентируясь на полог из водорослей.
Это был не тот Сингапур, который она знала. Это был другой берег. Индонезия. Нигде в Сингапуре не было таких зарослей морских водорослей. От неожиданности она даже забыла, что́ делает здесь в этот час. Забыла об убийствах на Миконосе.
Забыла о Го Луне.
Но вспомнила о буях.
Впереди, среди гигантских ветвей, Мэй увидела две покачивающиеся под поверхностью воды белые канистры. На месте их удерживали новые, чистые, еще не облепленные водорослями цепи. Еще два гребка вперед – и лес сменился затонувшими объектами, имеющими формы…
…человеческих тел.
Тел на цепях.
Двух.
Трех.
Нет, их было четыре. Пять.
Целый лес затопленных тел и белых маркированных буев.
Она плыла среди них.
Среди застывших с радостным выражением лиц. Открытых ртов. С выходящими из них цепями, пропущенными через внутренности.
И уходящими вглубь, к якорям.
Мэй впустила воду в легкие, как холодный арктический ветер. Дышать было приятно, и на какое-то время она почувствовала себя отдохнувшей. Пока не поняла, что тонет, и тоже инстинктивно высоко подняла руки,
