Читаем без скачивания Тысяча порезов (ЛП) - Малком Энн

По крайней мере, я так думала.

Кристиан двигался быстро и не дал мне ни единого шанса сбежать. Я так сильно ударилась спиной о стену, что картина упала на пол. Одной из рук он обвил мою шею, его дикие глаза смотрели на меня.

— Ты, блядь, понятия не имеешь, с кем играешь, Сиенна. — Кристиан сжал руку до боли, так что стало трудно дышать. Он мог бы убить меня, если бы сжал еще сильнее. — Ты не боишься меня так, как следовало бы.

— Что ты сделаешь? — прохрипела я, едва в состоянии выдавить из себя слова. — Убьешь меня? Давай. Докажи, что я права. Покажи мне, какой ты монстр на самом деле.

Его глаза вспыхнули, а рука сжалась.

Мои легкие горели от усилий, которые требовались, чтобы делать короткие, неглубокие вдохи. Я едва могла слышать сквозь рев в ушах. Мое тело покрылось яростью Кристиана. Это физически ощущаемо. В каждом нашем разговоре он был спокоен, монотонно угрожал, всегда контролировал ситуацию. Теперь он не контролировал себя, это было ясно. И он никогда не был более опасен.

Вместо того чтобы говорить, вместо того чтобы убить меня, Кристиан переместил руку с моей шеи вниз к корсажу платья — ее платья — разрывая его, чтобы обнажить мою грудь, и уже твердые, чувствительные соски. Он грубо ущипнул один, удовольствие и боль смешались, когда я закричала, мое тело работало на пределе возможностей.

Другой рукой Кристиан скользнул под платье, и его глаза вспыхнули.

— Никаких гребаных трусиков, — простонал он. — Ты маленькая грязная шлюха, — и погрузил пальцы в меня, и я в экстазе откинула голову назад. — Ты, блядь, принадлежишь мне, — его голос был диким, когда он освободился от штанов.

— Скажи это, — приказал он, другой рукой обнимая меня, притягивая наши тела вплотную, прежде чем я обхватила ногой его бедро.

Его член прижался к моему входу, но он не вошел. Ещё нет. Его рука переместилась к задней части моей шеи, крепко сжимая.

— Скажи это, Сиенна, — повторил он.

— Я принадлежу тебе, — выдохнула я, ненавидя нас обоих, когда слова вырвались наружу, покрытые правдой.

— Да, блядь, — прорычал он, входя в меня.

Еще больше картин упало на пол, он трахал меня без контроля, не заботясь о моем благополучии. Он был в ярости. На мгновение ему захотелось убить меня, я видела это в его глазах. Это заставило меня кончить так сильно, что я рухнула под его тяжестью, удержавшись на ногах только потому, что Кристиан держал меня.

— Я, блядь, еще не закончил с тобой, — прорычал он мне в ухо, прижимая меня к стене. — К концу сегодняшнего вечера ты не сможешь ходить. Не сможешь говорить. Я отшлепаю тебя так чертовски сильно, что ты неделю не сможешь присесть.

— Я-я ненавижу тебя, — пробормотала я, когда он продолжил трахать меня, накатывал еще один оргазм, к которому мое тело не было готово.

— Продолжай говорить себе это. Потому что я изо всех сил стараюсь ненавидеть тебя, и это чертовски невозможно. Мы оба прокляты.

Прокляты.

Да, именно такими мы и были.

— Ляг мне на колено.

Голос Кристиана был гортанным.

Он отнес меня вверх по лестнице.

После того как сорвал с меня оставшуюся часть платья. Разорвал его. В клочья. Он не утратил той яростной, убийственной энергии. Это отражалось от него, как электричество.

Я никогда не увлекалась поркой, несмотря на все мои сексуальные наклонности и очевидные проблемы с отцом. Мне действительно нравилось, когда меня в чем-то стыдили. Боль от других. Но акт порки меня ни в коей мере не привлекал.

Но и отказывать Кристиану я тоже не собиралась. Даже я не настолько храбрая. Помимо этого, мне хотелось от него большего. Подтолкнуть его к краю, чтобы узнать, какой он без контроля.

Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я приблизилась к нему. Он схватил меня за талию, когда я была на расстоянии вытянутой руки, и положил к себе на колени. Не было никакой разминки, никаких прелюдий — мы уже давно прошли это. Шлепок его ладони по моей коже эхом разнесся по тихой комнате. Я дернулась от силы удара.

Прозвучал еще один шлепок, и я впилась зубами в губу, пока не почувствовала вкус крови. Моя киска сжалась под силой следующего удара, тело извивалось, борясь с удовольствием и болью.

— Теперь ты будешь хорошей девочкой? — спокойно спросил Кристиан, впервые заговорив.

Это заставило меня сделать паузу.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Его лицо все еще было напряжено от ярости. Его член был твердым.

— Хорошая девочка? — повторила я.

Он кивнул один раз.

Я села. Не была уверена, позволит ли он мне это сделать, поскольку он ясно дал понять, что я здесь не контролирую ситуацию. Но позволил. Он упал спиной на кровать, и я забралась на него сверху.

Мои губы прошлись по его шее, пробуя на вкус, вдыхая запах.

— Если бы ты хотел хорошую девочку, — пробормотала я ему в губы, — ты бы выбрал другую. — Я расположилась так, чтобы он прижимался ко мне, терлась о него. Не полностью уселась, несмотря на то, как сильно мы оба этого хотели.

— Если бы ты хотел хорошую, ты бы нашел кого-нибудь, кто носит такие платья. Кого-то вроде нее.

Кристиан замер подо мной, показывая мне все, что нужно было знать. Теперь у него была сила оттолкнуть меня, услышав горечь и уродство в моем голосе. Когда он понял, каким несчастным человеком я была на самом деле.

Но он этого не сделал.

Именно тогда я села на него, его руки легли на мои бедра, и начала скакать.

Я положила руку ему на горло, не в силах надавить так сильно, как он, но думала, что посыл до него дошел.

Его руки сжались на моих бедрах, но он не пытался остановить меня, попытаться вернуть контроль, что необычно для доминирующего альфы, такого как Кристиан.

— Скажи это, — потребовала я.

Его глаза впились в мои, мышцы напряглись, пока я продолжала скакать на нем.

— Ты сам говорил, — продолжила я, мой голос напрягался по мере приближения кульминации. — Я принадлежу тебе. И ты знаешь, что я плохая. Так скажи это. Я твоя плохая девочка.

Мои руки сжались вокруг его шеи, и его тело напряглось еще больше. Я знала, что он в нескольких секундах от освобождения. Мы оба.

— Ты моя плохая девочка, — признался он сквозь зубы, глаза горели яростью.

После этого я взорвалась, увидев ненависть и гнев в его глазах. Вскоре после этого он отправился со мной.

Через край.

В бездну.

— Расскажи, что с ней случилось.

Эти слова пронзили плотную тишину, которая установилась вокруг нас. Было уже поздно. Или рано, в зависимости от восприятия. Каждый дюйм меня пульсировал от боли и удовольствия, восхитительно смешанных воедино. Реальность того, что Кристиан сделал со мной, еще не прижилась. Я уверена, что так и будет при дневном свете.

Но ночь все еще окружала нас. И я собиралась высосать из него каждый кусочек тьмы.

Кристиан долго не отвечал. Я знала, что он не спит, растянувшись на его торсе, его руки крепко обнимали меня, я чувствовала интенсивность его энергии. Мы оба были на взводе после того, что случилось, моя задница еще горела.

Как бы мне ни хотелось, чтобы Изабелла осталась погребенной, разлагаясь в земле, она все еще была очень жива. Мне нужно было понять ее. Что она значила для Кристиана. Как сильно ее смерть разрушила его.

— Ее убили на следующий день после восемнадцатилетия, — наконец сказал Кристиан, его голос был напряженным, не выдавая никаких эмоций.

Я затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Это был день ее вечеринки. На следующий день после того, как я надел ей на палец кольцо, — продолжил он, еще больше нагнетая напряжение в комнате. — Они с Лоренцо были здесь одни. С охраной, конечно. Винсенций никогда бы не оставил своих детей без защиты.

Голос Кристиана был ровным. Но сжатые слова, отрывистый тон, которым он их произнес, подсказали мне, что он не привык говорить об этом. Я вытягивала эту историю откуда-то из глубины его души. Место, которое он крепко запер.