королевской фурии, что ничуть не разбавляла этот высокородный бомонд.
– Прости за это! – поспешила извиниться Райма, указав на дверь своей каюты.
– Это ты прости за … – вместо пояснения, Ди лишь артистично показала руками фонтаны слёз из глаз.
Обе принцессы горько посмеялись, постаравшись несколько разбавить и без того натянутую атмосферу, однако не всем по душе были столь динамические перемены. Надув щёки, словно бурундук, Ларс высокомерно посмотрел на обеих леди, после чего гордо распушив хвост, ловко прыгнул на стоявший позади Ди высокий шкаф.
– Господин Ларс не в духе! – сострила Райма, глядя как зверёк укладывается на новом месте.
– Он такой же упрямый как Шона! – отозвалась Ди, в чьих глазах вновь замерцали искорки счастья.
– Шона?! – переспросила леди Валир, удивлённо посмотрев на Ди.
– Ну да, Шона! – парировала девочка, – Я же говорила! Величественная защитница острова Вайгос!
Глаза леди Валир округлились не то от ужаса, не то от удивления.
– Эта та змеюка что ли?! – машинально выпалила Райма, с ужасом вспомнив гигантскую кобру, восставшую из воды.
– Не змеюка, а месмерия! – обиженно пробубнила Ди, назидательно нахмурив бровки.
В следующий миг Райма поняла, что позволила себе лишнего, поддавшись эмоциям.
– Прости! – улыбнулась леди Валир, после чего поспешила продолжить: – Она твоя подруга?!
Ди неопределённо пожала плечами.
– Она меня спасла в ту ночь! – тон малышки изменился, а в уголках глаз вновь стали собираться слёзы, – Было очень страшно, а вода, словно острые кинжалы пронзала тело! Она была такой злой эта вода, что причиняла очень много боли и я была уверена, что это конец, но пришла Шона и всё изменилась!
Райма внимательно следила за каждым движением ребёнка, который, казалось, целиком и полностью ушёл в свои мысли, перенесясь в тревожные события минувших дней.
– Что-то странное произошло в ту ночь … – Ди на мгновение замешкала, – … я почувствовала странный прилив сил, когда Шона приблизилась. Мне показалось, что она меня зовёт, что она говорит со мной, совсем как мы с тобой сейчас. Я … чувствовала всё то, что чувствовала Шона, я слышала её … но сейчас … сейчас она молчит, она отдыхает …
Малышка бросила мечтательный взгляд в сторону бескрайнего горизонта, что раскинулся перед взором собравшихся у панорамных окон принцесс.
– Когда-нибудь мы встретимся вновь, Шона! – многозначительно прошептала Ди, – Спасибо тебе за всё!
Глядя на девочку, Райма едва сдерживалась, чтобы в очередной раз не прижать загрустившую малышку к своей груди. Откровенно говоря, леди Валир уже успела запутаться в собственных чувствах. Едва ли расчётливая принцесса Ардиса в самом начале своего путешествия могла представить, что за какую-то пару дней так сильно привяжется к юной чужачке.
– Всё будет хорошо, Ди! – вполголоса произнесла Райма, дружески похлопав девочку по плечу.
– Всё будет хорошо! – вторила малышка, положив свою ручку на руку леди Валир.
* * *
Вечернее небо над безбрежным простором океана было прекрасным. Алый закат прощался с миром, уходя на заслуженный покой. Багровое солнце, трепетно лаская путников последними лучиками тепла, медленно но верно опускалось за горизонт, окончательно вручая бразды правления в руки безмятежной ночи.
Гонимый попутным ветром, «Центурий», не зная ни сна, ни отдыха, на всех парах мчал к родным берегам. Сопровождавшие флагман ардийского флота сторожевые корветы уже успели изрядно отстать и, по всей видимости, пошли собственным курсом.
Когда на бескрайние просторы Мирового океана опустилась ночная мгла, вдали показались первые огни песчаной жемчужины востока – континента Пантесс, где по воле великих богов раскинулись просторы ардийского государства. «Центурий» всё-таки достиг родного дома, и это событие не могло остаться незамеченным.
– ЗЕМЛЯ-Я-Я!!! – во всё горло заорал вперёдсмотрящий матрос, сидевший на площадке МАРС, – Ардис по курсу! До-о-ом! Ребята, ДО-О-ОМ!
Страшно было представить, как давно команда не видела родных берегов, что даже простое упоминание о нём тотчас вызвало бурю эмоций у всего экипажа. Устроивший парад в «вороньем гнезде» пантеосс дал старт целой череде событий безудержного ликования, что прокатилось по палубам боевого галеона.
Экипаж суетился, бесновался. Кто-то напевал себе под нос, а кто-то, пританцовывая, едва не пускался в пляс. В какой-то момент могло показаться, что где-то на корабле притаилась коварная мантодея, погрузившая членов команды в сладостный мир безудержной эйфории.
Однако офицеры «Центурия» оказались более сдержанными. Собравшись вокруг комендора, боевые командиры в едином порыве прильнули к своим подзорным трубам. В отличие от рядовых и матросов, на лицах офицерах читалось явное напряжение, с которым они пристально разглядывали берега родной земли.
