— Ларример, передайте Мэри мою благодарность! — попросил я, намазывая персиковый конфитюр на ломтик свежайшего хлеба. — Она превзошла самое себя!
— Благодарю, сэр! — поклонился Ларример, и я мог бы поклясться, что за каменной невозмутимостью его лица прячется довольная улыбка. — Непременно передам, сэр!
Я откусил кусочек лакомства и даже прикрыл глаза от удовольствия. В последнее время мир словно заиграл яркими красками, я ощущал все настолько ярко и свежо, будто мне снова было восемнадцать лет, а вокруг простирался неизведанный прекрасный мир. Как будто морская вода смыла всю копоть, всю грязь…
— Сэр, прошу прощения, но вы снова перепутали глаза! — вырвал меня из мира грез укоризненный голос Ларримера.
— Хм… — Надо же, какая романтическая чушь лезла мне в голову! Этак я заделаюсь поэтом! Может быть, вирус какой-нибудь? — Правда?
— Да, сэр, — скорбно подтвердил он. — Вы надели зеленый глаз, сэр!
— Надо же. — Я дожевал хлеб и попросил: — Будьте так любезны, принесите мою глазную шкатулку! Кажется, я оставил ее на комоде в спальне.
— Конечно, сэр! — Преисполненный важности Ларример отправился на поиски.
По правде говоря, я и сам мог бы разыскать свои запасные глаза, но старый дворецкий так трогательно радовался, когда я делал вид, будто никак не могу без него обойтись, что иногда приходится немного лукавить, придумывая ему различные поручения.
Когда на пороге снова появился Ларример, я поднял уже руку, чтобы вынуть глаз (поскольку я живу один, такие мелочи, как неаппетитность этого зрелища, никого смутить не могли).
Однако шкатулки у него в руках не было.
— Что случилось, Ларример? — с притворной тревогой поинтересовался я. — Неужели в дом пробрались воры и украли мои глаза?
— Глаза, сэр? — Лицо дворецкого казалось таким растерянным, что я встревожился уже всерьез. Ведь не мог же он забыть события десятиминутной давности! Разумеется, в преклонном возрасте с памятью случаются весьма неприятные казусы, но не одномоментно же! А Ларример до сих пор не проявлял ни малейших признаков старческого слабоумия…
— Да что с вами, Ларример? Вам нехорошо?
— Мне? — переспросил он, будто не понимая, о чем я вообще говорю. Встряхнул седой головой и проговорил как-то механически: — Со мной все в порядке, сэр, не стоит беспокойства!
— Так! — Убедившись, что стряслось что-то действительно серьезное, я почти силой усадил старика и дернул за шнурок, вызывая Мэри. Думается, нужно напоить Ларримера чем-нибудь покрепче чая, а потом выведать, что же все-таки случилось…
На звонок мой реакции не последовало. Выждав пару минут (Ларример все это время сидел, уставившись прямо перед собой), я раздраженно дернул за шнурок несколько раз кряду.
Посмотрев на сгорбившегося Ларримера, я с болью в сердце осознал, что он уже очень и очень немолод, хоть и держится молодцом. Осторожно потрепав его по плечу, я мягко попросил:
— Держитесь, Ларример! Сейчас Мэри принесет вам коньяка, и вы мне обо всем расскажете.
— Мэри? — В уголке глаза Ларримера появилась слезинка, поползла по морщинистой щеке…
Я не успел навоображать себе ужасов, которые могли случиться с его племянницей, как дверь в столовую распахнулась и появилась Мэри собственной персоной. Но в каком она была виде! Лицо бледное, как снятое молоко, глаза заплаканны, взгляд отчаянный… Казалось, она вот-вот упадет.
— Присаживайтесь, — мигом сориентировался я, усаживая ее рядом с Ларримером. Без помощи слуг нечего было и думать о том, чтобы разыскать спиртное, разве что моим зельем напоить, но без этого, думаю, лучше бы обойтись. А в тайнике, как назло, коньяка не осталось, я не успел пополнить запасы.
— Немедленно расскажите, что случилось! — потребовал я строго. Признаться, я терялся в догадках: что могло произойти? Мэри потеряла выданные на хозяйство деньги? Разбила что-нибудь? Ничего серьезнее мне в голову не приходило.
Мой окрик подействовал: Ларример вскочил и вытянулся по стойке смирно.
— Это… жених Мэри, сэр! — доложил он глухо.
Мэри поддержала его судорожным всхлипыванием.
— И что дальше? — подбодрил я, когда пауза затянулась. — Что с ним стряслось?
— Он болен, сэр, — склонил седую голову дворецкий.
— Желтухой, — с усилием выдавила Мэри и закрыла лицо руками.
— Это точно? — спросил я. — А что сказал доктор?
— Сэм не посещал доктора, — сообщил Ларример, будто это было само собой разумеющимся. — Он был у знахарки, сэр, и она сказала… это не лечится.
Разумеется, я знал о предубежденности низших классов по отношению к докторам. По мнению слуг, дипломированные врачи берут непомерно высокие гонорары, при этом ничем толком не помогая. Лучше уж положиться на волю божью, народные рецепты и бабок-знахарок, недостатка в которых нигде нет, — так считает большинство простых англичан.
— Глупости! — решительно произнес я. — Мэри, успокойтесь. Я немедленно позвоню нашему семейному доктору. Возможно, все не так страшно, не отчаивайтесь раньше времени!
— Правда, сэр? — Мэри отняла руки от заплаканного лица и с такой надеждой посмотрела на меня, словно я был святым, способным мановением руки исцелить ее жениха. — Сэм… Он… он совсем мало ест, и голова у него болит, и живот, и… он даже дважды накричал на меня, сэр! Никогда раньше такого не бывало, чтоб…
Слезы снова закапали из ее глаз.
— Мэри и Сэм собирались пожениться осенью, сэр! — объяснил Ларример.
— И поженятся, — уверенно произнес я. — Все будет хорошо, Мэри, поверьте мне! Ларример, свяжите меня с доктором Милтоном.
— Да, сэр! — с облегчением согласился он.
Хм… чем бы отвлечь Мэри, чтобы остановить потоки слез? А то ужин окажется пересолен, если я его вообще дождусь!
— Мэри, пойдемте со мной, — позвал я.
Она словно сомнамбула двинулась за мной, то и дело приостанавливаясь, чтобы вытереть передником щеки.
Впустив ее в оранжерею, я негромко поприветствовал своих питомцев, игнорируя испуганный взгляд Мэри. Известно ведь, что доброе слово и цветам полезно!
Девушка застыла на пороге, то ли потрясенная, то ли испуганная засильем кактусов.
Окинув взглядом свои владения, я выбрал симпатичный Pilosocereus, волосистый покров которого, похожий на пушистую шапочку, предвещал скорое цветение.
— Возьмите, это вам! — Я протянул ей горшок и, видя, что Мэри испуганно спрятала руки за спину, объяснил проникновенно: — Кактус — это символ стойкости и защита от темных сил. Он вам поможет!
— Поможет? — пробормотала Мэри с сомнением. Она смотрела на Pilosocereus как на диковинного зверька, который, того и гляди, укусит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
