class="p1">Тот доел бутерброд и налил в раритетную оловянную кружку пахучего напитка.
— Могу навскидку назвать несколько версий, — продолжил отставник, — Такие домашние мальчики идут по трём причинам. Походить на своего кумира, которым, скорее всего, являлся отец. Начитавшись в детстве романтических книг и желая досадить родителям. И третье, ради карьеры. Где ещё в агрохолдинге завоевать уважение, как не в правоохранительных органах? Есть вариант, что корочка и ствол нужны для самоутверждения и мести обидчикам, которые шпыняли в школьных коридорах, но это скорее городская тема. В Отрадном она не катит. Коррупция и крышевание тоже. Максимум служба безопасного движения. Там ещё можно навариться с нерадивых водителей, но, при современных системах тотального контроля ИИ, это опасно. У тебя, Черов, кишка для этого тонка. А в моих вариантах ты и звёздочки заслужишь и престиж поднимешь.
— А я? — обиженно спросил Гизмо.
— А ты, человек с причёской Кракена, сумеешь оправдаться и доказать свою непричастность к похищению Золотарёва. Пока остаёшься на подозрении. Не верю, что преступники случайно оставили ребят на опушке леса, не просчитали твой маршрут и то, что с твоим характером, ты быстро вотрёшься к ним доверие.
— Меня подставили! — подскочил Мельников, — Меня все всегда подставляют! Вот и Денис соблазнил поохотиться на вас, пообещав большую премию. Если бы не его идея, лежал бы сейчас в палате или щупал за задницу медсестру!
— Кстати, лейтенанту плюс в карму, — усмехнулся Ломов, — Я специально сказал, что собираюсь проверить место пробуждения Тима и Марии. Если бы он сдулся и не клюнул на наживку, я просто списал его как бесперспективный материал. В утиль. Но парень догадался и нашёл смелости рискнуть, за то респект и уважуха. Ну, так что на счёт моего предложения?
Закончив обед и вымыв в ручье посуду, Ломов выдал Мельникову складную лопатку и заставил прикопать кострище землёй.
— Как вы нас вычислили? — спросил Черов, держась подальше от закурившего сигарету ветерана.
— Элементарно, — признался военный, — По геолокации телефонов.
— Мы же их оставили в багажнике байка... — начал Денис, но осёкся, поняв смехотворность своей уловки.
— А мотоцикл где? — усмехнулся Дим Димыч, — Дальше и того проще. Зашёл с подветренной стороны... от вас модным дезодорантом несёт за километр. Это чуждый для леса запах. Два дня без душа и уже страдаете от естественного амбре тела? Небось, половину баллончика на себя пшикнули, чтобы ублажить собственное обоняние. Эстеты, хреновы. К тому же передвигаетесь вы чуть тише слона в посудной лавке. Оставалось, усыпить вашу бдительность и обезвредить. Я, против вас лично, ничего не имею. Да и помощники не помешают.
— Значит нашли что-то? — сообразил Денис.
— Да, — Ломов сплюнул на окурок и растёр его о подошву ботинка, — После дождя это трудно, но тот, кто всё провернул, особо не таился. Золотарёв и Манюня просто не там искали. Следы ведут вглубь леса. А главное, мне до сих пор не понятны мотивы их поступка. Что это за аттракцион небывалой щедрости? Зачем оставлять в живых свидетелей?
— Они же лишили их памяти.
— Ерунда. Будь под рукой подходящая аппаратура и нужные компоненты для лекарств, вернуть память не составило бы труда. Долго, но отработанная процедура.
— Так обратитесь к своим бывшим работодателям.
— А где гарантия, что за всей этой постановкой не стоят именно они? — неожиданно спросил Ломов, — Пойми, лейтенант, нет такого преступления, на которое не пойдут спецслужбы, чтобы скрыть свои эксперименты.
— Эксперименты? Думаете, над ними проводили какие-то опыты?
— Даже догадываюсь в какой области, — признался Дим Димыч, отбирая лопатку у панка и закрепляя ей сбоку рюкзака, — Тут нужно работать тоньше. Прежде всего понять, зачем их оставили живыми и бросили именно в этом месте? Найдём причину, узнаем кому это выгодно. Ты со мной оперуполномоченный?
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Глава 19
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
РАНЕЕ В ОТРАДНОМ
Подполковник Хлуцевич влетел в приёмную начальника УВД, подобно ястребу, заметившему добычу и мгновенно сорвавшемуся в безумное пике.
Вероника Аркадьевна недовольно изогнула бровь, тактично выражая своё возмущение. Когда-то давно, будучи молодой и неопытной секретаршей, она настолько импульсивно реагировала на внезапных визитёров, что однажды откусила кончик помады. С тех пор сделала два вывода. Никогда не подкрашиваться на рабочем месте, предварительно не заперев входную дверь, и не паниковать, сталкиваясь с эмоциональной несдержанностью посетителей. Со временем опыт накапливался, эмпатию сменила профессиональная деформация, обернувшаяся полным равнодушием к любому, кто пытался попасть на приём без предварительной записи.
Начальник криминальной милиции для неё ничем не отличался от других сотрудников, вечно слоняющихся без дела по коридорам УВД.
— Вас не вызывали, Роман Аркадьевич, — холодно заявила она, уперев кулаки в столешницу и слегка привстав. Чисто Цербер, охраняющий вход в царство мёртвых.
— Поверьте мне, разлюбезная Вероника Аркадьевна, Михаил Данилович уже нервно выкурил весь кисет крепчайшего крымского табака, с нетерпением ожидая моего визита.
Дама скривила тонкие губы, но статистическую погрешность никто не отменял. Вполне могло оказаться, что этот нахал с двумя звёздами на погонах, не шутит.
— Михаил Данилович, — коснулась она сенсорной панели селекторного пульта, — К вам начальник криминальной милиции.
— Прекрасно, — донеслось из динамика, — Приглашайте. И заберите, Вероника Аркадьевна, поднос.
— Одну минуту, — более любезно сказала секретарь и первая скрылась за дверью.
Через несколько секунд появилась, неся перед собой пластиковый поднос, накрытый салфеткой. Поставила его на столик возле зеркала и сделала приглашающий жест.
— Проходите, Роман Аркадьевич, вас ожидают.
Полковник Пучков сидел в своём эргономичном кресле, предпочитая его многофункциональность, привычной чиновничьей солидности. Китель он надевал только в присутствии посторонних, а кобуру предпочитал носить на поясе, как у его заокеанских коллег с Дикого запада, оправдывая прозвище Шериф.
— Извиняюсь, если помешал спокойно обедать, — произнёс Хлуцевич таким тоном, который мало
