Но дерзнет ли Нежный заявить, что классическим примером предательства был Борис Пастернак? Его слова о Сталине вряд ли можно назвать менее „вдохновенными“, чем слова Патриарха Алексия I: „Дорогой Саша! — пишет Пастернак Фадееву, — Когда я прочел в „Правде“ твою статью „О гуманизме Сталина“, мне захотелось написать тебе“. Прерву цитату: в статье Фадеева была фраза об отличии сталинского гуманизма „от всех и всяческих форм христианского гуманизма и от всех разновидностей старого „классического“ гуманизма буржуазно-демократического толка“. Снова Пастернак: „Мне подумалось, что облегчение от чувств, теснящихся во мне всю последнюю неделю, я мог бы найти в письме к тебе. Как поразительна была сломившая все границы очевидность этого события, и его необозримость! Это тело в гробу с такими исполненными мысли и впервые отдыхающими руками вдруг покинуло рамки отдельного явления и заняло место какого-то то как бы олицетворенного начала, широчайшей общности, рядом с могуществом смерти и музыки, могуществом подытожившего себя века и могуществом пришедшего ко гробу народа… Какое счастье и гордость, что из всех стран мира именно наша земля стала родиной чистой мысли, всемирно признанным местом осушенных слез и смытых обид!“[445].
Странно не то, что Пастернак понудил себя написать такие строки (впрочем, он был одним их первых создателей стихотворного сталинского культа). Странно то, что либеральная пресса ни словом его за это не попрекнула. А вот патриарха Алексия I за подобные же слова, сказанные в те же дни, она поносит неустанно. Почему грех, не прощаемый Патриарху, не замечается, когда вспоминают поэта? Дело в различии их служений, или все же в национальности? Если уж не судить за те слова, что тогда говорились по сути из-под пытки (пытки страхом), то не судить никого: ни Пастернака, ни церковных иерархов.
А ведь в культе Сталина раввины заходили значительно дальше, чем православные епископы. 21 декабря 1949 года в симферопольской синагоге „состоялось богослужение в честь 70-летия со дня рождения Великого Вождя и учителя Иосифа Виссарионовича Сталина. В помещении синагоги (напротив кафедры) были вывешены две доски (изготовленные с разделкой под мрамор) с надписями на русском и еврейском со следующим содержанием: „Благословение ко дню исполнения 70-летия товарища И. В. Сталина. Тот, кто благословил наших предков Авраама, Исаака и Иакова, он же пусть благословит, возвысит и возвеличит вождя народов, мудрого учителя трудящихся всего мира, борца за мир во всем мире Генералиссимуса тов. И. В. Сталина. Господь Бог сохранит его на долгие, долгие годы, продлит ему жизнь на благо и счастье нашей любимой Родины и всего человечества. Аминь“[446].
Кто-то видел мраморные таблички, висевшие в православных храмах с сообщениями о „богослужении в честь Великого Вождя и учителя Иосифа Виссарионовича Сталина“?
Так что не надо искусственно противопоставлять русский народ и еврейский. Вместе мы делали революции, вместе славили Сталина, вместе разваливали СССР. Вопрос только — кто стремился возглавить все эти примечательные движения…[447]
И разве призыв к покаянию мешает найти Христа? Увы, все „либеральные“ (или еврейские) журналисты, откликнувшиеся на первое издание этой моей книги, проявили железобетонную решимость встать на защиту безупречности всех следов, оставляемых евреями в русской истории и культуре. Я же вновь скажу: для меня обсуждение темы ответственности христианства за холокост возможно только в жесткой увязке с осмыслением другой и одновременной трагедии — русской.
Хамство еврейских комиссаров и публицистов способствует распространению антисемитизма. А, значит, хочешь сделать шаг к преодолению антисемитизма — признай существование хамов-провокаторов и осади их… О чем тут спорить-то?
Да, апостол Павел говорил, что с эллинами надо быть как эллин, а с иудеями — как иудей. Но иногда надо с „иудеями“ говорить именно в качестве „эллина“: на языке, понятном для „иудеев“, но тем не менее о вещах, которые болезненны именно для „эллина“. Появилась феминистская литература, которая пробует объяснить мужчинам, насколько мир женщины не похож на мир мужчин440. Появились работы, в которых представители одной культуры обращаются к носителям иной культуры с пояснениями, где именно от их контакта возникают не только пространства творческого взрыва441, но и зоны болевого шока (например, африканцы объясняют свою боль от европейской колонизации). Есть множество работ, в которых евреи предъявляют свои раны и болячки миру (причем обвиняя этот самый не-еврейский мир). Естественно, что появляются и исповеди обратной адресации.
Если же для кого-то эти мои размышления станут препятствием442 — это не фатально. Милостью Божией, в Русской Православной Церкви есть немало священников-евреев. Это их естественная (хотя и очень трудная) задача — приводить своих братьев к вере во Христа. Так что еврей, который пожелает узнать о Христе из уст человека, более близкого и понятного для него, сможет найти себе такого собеседника в нашей Церкви. Православие многолико, многоязыко и широко. Если будет нужно — оно сможет даже отмежеваться от этой моей книжки. Но смогут ли иудеи отречься от ксенофобских страничек в своих собственных книгах?
Примечания
1
Моя вина в этом, наверно, тоже есть. Один из читателей первого издания об этом сказал так: «Отец Андрей — замечательный парадоксалист, его книги созданы для того, чтобы шокировать и восхищать, но никак не вызывают однозначную реакцию. Кураев является прекрасным катализатором, который быстро и четко определяет позицию читателя, но, кажется не способен изменить ее ни в одном из случаев, когда позиция эта более или менее оформилась до той минуты в которую человек впервые взял в руки книгу» (Константин Ларский. Cионизм и антисемитизм для интеллигенции, или размышление о том, как надо правильно дразнить гусей. http://www.carlson.nm.ru/sion.htm)
2
Аксельрод А, Кричевский Л., Лихачев В. Антисемитизм и ксенофобия в Российской Федерации" информационно-аналитический бюллетень выпуск 4. июль 2000http://www.sem40.ru/adl/bull4.shtml
3
Более мягкий вариант: "…юдофобия представителей русской православной церкви как ее неофициальное, но достаточно сильное течение. Его выражает не один диакон АндрейКураев, призывавший в "Правде" (!) всех верующих голосовать на президентских выборах 1996 года за… коммуниста Геннадия Зюганова" (Оскоцкий В. Крапленый козырь кровавого навета // Резник С. Растление ненавистью. Кровавый навет в России. Москва-Иерусалим, 2001, с. 13; Републикация того же текста, но под иным именем — Ирина Любавина. Крапленая карта кровавого навета // Международная еврейская газета. М., 12.04.2001).
Чушь полная. Никогда я не публиковался в "Правде". И уже тем более никогда не призывал голосовать за товарища Зюганова.
4
"Я прошу прощения за любые действия, совершенные православными верующими против евреев. Ненависть приносит радость человеку, разрушительную, леденящую радость. Мы должны заменить ее чем-то более гуманным. Борьба против антисемитизма — это не деструктивная задача, это борьба за создание особо целостного мира человека. Слишком легко использовать ксенофобные, националистические процессы, придав им религиозный оттенок. И поэтому я хотел бы предупредить, что Православной церкви хотя и противен антисемитизм, но уничтожить его в один день невозможно. Это должен быть многолетний труд по перевоспитанию людей — процесс изменения души человека… ".
5
Правда, поразил он султана не добро-примирительными словами о братстве христианства и ислама, а, напротив, твердой решимостью умереть ради Христа и нестяжательностью.
6
«Перед моими глазами всегда стоит подвиг св. Тихона Задонского, когда он на удар атеиста пал перед ним на колени и сказал: прости меня, что я довел тебя до такого ожесточения… Да, я виноват и, как русский, первый говорю, что виноват и перед евреями, простите нас» (свящ. Димитрий Дудко. Поставленный и нерешенный вопрос. Выбор. N.7. М.1989, с.14).
7
Наталья Холмогорова горько и верно сказала в интернет-дискуссии: «Англичане во времена Дизраэли находились на вершине своего могущества. Они были сильны, непобедимы и безмерно горды собой. Им было некого и нечего бояться. А мы сейчас не то что не на вершине — мы, в сущности, на грани исчезновения. Тяжелобольные и умирающие, как правило, не склонны к великодушию и пониманию. Печально, но факт. И человек, которого пинают, толкают и кусают со всех сторон, естественным образом озлобляется, становится недоверчивым и подозрительным, и уже в любом, кто подходит близко, начинает видеть потенциального обидчика. Это все, конечно, не добродетели. Но, прежде чем читать мораль утопающему, помогите ему выбраться из полыньи. Или хотя бы не мешайте» (http://www.kuraev.ru/forum/view.php?subj=39495&order=&pg=15).
