class="p1">Я хотел было сказать, что все предупреждения — это лишь предупреждения, и в любом случае долгое отключение нам не грозит — но был слишком занят, и лишь покачал головой. Спустя пару минут я подал последний импульс — и генератор начал построение пути.
Я смотрел, как постепенно растут световые нити, и мне было приятно и неловко. Неловко — что не сообразил выбрать им какой-нибудь уникальный цвет, и использовал стандартные синий и зелёный. А приятно — потому что они тянулись всё дальше, и дальше, и именно так, как задумано. Кирия, радуясь моей удачно выполненной работе, наблюдала вместе со мной, и это было лучшей наградой за все часы, потраченные на разработку.
Я немало потрудился над этой нитью. Она огибала все коммуникационные постройки, тарелки радаров, башни сопровождения и решётки энергоприёмников.
— Зачем? — спросил Жорж, услышав о моём пути, и я понял, как сильно его изменила смена форм. Ни один хейдс в первых формах не задал бы такого дурацкого вопроса.
Наконец генератор пискнул, дав понять, что путь построен, и я, решительно зацепив манипулятор Кирию, увлек её за собой, на вновь созданные пути. Мы обогнули все постройки и башни, пересекли линии снабжения, миновали радары — и очутились прямо перед необъятным полем Космодрома. Словно бы в награду за наши старания начинался старт звездолета.
Кругами разошлись волны причальных колец, нас обдало потоками горячей энергии, а через секунду в небо устремились подъемные сферы. Ух и здоровенными же они были! Я впервые видел их так близко, и Кири — тоже. Причальное поле окуталось огнями — желтыми, белыми, красными — и из-под земли показался корабль. «Несокрушимый». Только он достиг первой сферы, как тут же резко взмыл вверх, к следующей, и дальше, и выше, и в пять секунд превратился в сияющую точку на ночном небе. А сферы, распадаясь, искрами света посыпались на землю, окутав нас словно бы волшебной пыльцой из сказок. Вот ведь как бывает — и Жорж не соврал, про кольца, и выглядело это всто раз красивее, чем я себе представлял. А самое лучшее — я чуть-чуть скосил объектив в бок — Кирия смотрела на всю эту красоту, замерев от восторга. Всё получилось! Внутри меня словно бы разгорелся силовой преобразователь, готовый запитать весь Космопорт. До чего же здорово!
Мы парили рядом, наблюдали за миром вокруг, и я делился своими планами.
— … и мы можем успеть получить четвёртый радиус до отлета первого Ковчега. Представляешь, как здорово будет первыми отправиться покорять новые системы?
— Не знаю, потяну ли я — с сомнением замерцала Кири — Папа говорит, что мне нужно сильно подтянуть преобразование и синтез.
— Ничего, ничего — махнул я манипулятором — Вместе мы обязательно всё выполним. Представляешь, если наш род назовут Первым Звездным?
— То есть ты думаешь, у нас будет общий род? — спросила Кири, и я понял, что сглупил. Попал. Влип. Кажется, это поняла и она.
— Ёмкое место — отвернувшись от меня, Кири обвела звёздное небо — Даже без стартов.
Тут она была права. Прямо над нами, в космосе, светилось пурпурным цветом озеро Секвесторов. Еще несколько разноцветных озер были разбросаны по сторонам. Но самым большим и ярким, пылающим синим, желтым и красным было озеро Неболомов — оно словно само по себе было звездной Галактикой.
— Знаешь — Кирия повернулась ко мне и смотрела экран в экран — У меня тоже есть для тебя сюрприз. Думала, подарю тебе завтра, но кажется, сейчас лучший момент.
И протянула мне хаотический маячок.
— Вот те раз — у меня даже слов не нашлось. Такие маячки не купишь, только самим изготавливать — и нужно привнести частичку чужих цивилизаций, у нас-то хаоса нет, строгий порядок. Подарок настолько ценный, что мне даже прикоснуться к нему боязно.
— Бери, бери — подбадривает меня Кирия — У тебя же завтра самый важный день, уж он стоит такого подарка.
Осторожно сжимаю маячок в манипуляторе и рассматриваю его. Конечно, пока не активируешь, ничего особенного в нём не будет — а всё-таки интересно.
— Надевай — от нетерпения Кири слегка подлетает и опускается. Ей и самой интересно, что у неё получилось.
Подношу маячок к груди, и он тут же намертво прилипает к телу. Это ничего, снять легко, завтра я перецеплю его на новые формы. А пока…
— Смотри! — крикнула Кири и указала в небо. А там, один за одним, гасли огни всех наших кораблей. Преобразователей. Озеро Секвесторов разлетелось миллионами искр. За ним погасло озеро Неболомов. Исчезали путевые нити. Я оглянулся — вокруг нас всюду распространилась тьма. Пути, передаточные линии, тоннели, сигнальные огни — всё это гасло одно за другим. Кири в страхе прижалась ко мне всем своим корпусом, и я ощутил ответный страх — за её безопасность. И словно бы этого было мало, на горизонте появились уродливые монстры. На двух ногах, с двумя руками, уродливые пасти — всё это из металла, опоясанного энергетическими линиями. Им навстречу летели хейдсы — и третьей формы, и четвертой, и даже пятой — но ничего не смогли сделать. Твари рубили их своими мечами, а кого-то расстреливали из ручных пушек. Наших охранников нигде не было видно, а защитные механизмы почему-то молчали.
И вдруг Кирия схватила меня своим манипулятором. Земля под нами задрожала, где-то в глубине раздались подземные взрывы. На горизонте, далеко за Космодромом, из земли вырвались столбы плазмы и устремились в ночное небо. При их свете были видны тени, наши и чудовищ, что метались по земле. Свет отражался от гладких стен фабрик и от тарелок радаров, и в этом слабом сиянии нас заметили. Сразу несколько чудовищ бросились к нам через мертвое поле Космодрома. В руках у них были мечи и пушки.
Я повысил напряжение и вокруг нас разошелся низкий гул — боевая форма была настроена на максимум возможностей, удобство и безопасность я поставил на низкий приоритет. Кирия растеряно смотрела на меня, а потом сама окуталась сиянием, вызывая свою форму.
— Беги, я их задержу!
Она замерла на месте.
— Я тебя не брошу!
— Нам вдвоем не спастись! — крикнул я, не отрываясь от приближавшихся фигур — А если ты улетишь, то потом сможешь привести подмогу!
Сотни возражений готовы были вырваться из Кирии, но я повернул экран в её строну, и послал самый сильный из доступных импульсов.
— Беги!
Она отшатнулась, закрываясь от меня, а затем, развернувшись, устремилась к холмам. Я снова повернулся к противникам.
Я справлюсь. Монстры, даже больше пятого радиуса,
