и незаменимому герою. Жизнь, однако, даже в таком светлом мире как Орзенвальд, диктует иные правила игры. Как и в любых других мирах.
— Эта теория… — несмотря на легкое утреннее опьянение, Освальд соображал, как всегда, очень быстро, — … я понимаю, как ты до неё дошёл. Но если ты прав, то у меня нет надежды. И никогда не было.
Разумеется, надежда была, да. Ценой отлучения от магии и, более того, лишение срока жизни волшебника, ограничивая сорокалетнего Озза, пребывающего, можно сказать, в рассвете своей юности, еще жалким десятком-других лет, прежде чем он обратится в развалину. Что пить по своей природе, что спиваться стариком, лишенным одного из главных даров мироздания — такой себе выбор.
— Отсутствие результата — тоже результат, — сказал банальность я, — Не забывай, что если я прав, то моя сделка, заключенная с богиней, может принести мне вред. Уменьшить мою собственную магию, если я потеряю Причуду «внутреннего кота». А может, сократит и жизнь.
— Надеюсь, ты не сравниваешь наши состояния? — приложившийся к фляжке Озз мрачно зыркнул на меня.
— Нет, — качнул я головой, — Хочу предложить тебе продолжить работу. Если не можешь помешать — возглавь, так говорят умные люди.
— Что ты имеешь в виду? — волшебника явно не впечатлили мои слова.
— Твои и Крэйвена усилия по купированию Причуды, — терпеливо пояснял я, шагая по сельской дороге, — Они давали, дают и будут давать результат. Но это не значит, что они — единственное, что можно придумать. Я предлагаю тебе проверить, как можно ослабить твою Причуду способами, к которым ты ранее не мог даже подступиться. По банальной причине — нехватке денег. На какие сорта алкоголя твой «выпивоха» будет реагировать и как? Что он скажет, если ты будешь разбавлять бухло «когнитусом»? А как насчет артефакта, который просто будет облегчать для тебя мыслительные процессы? Тебе сорок лет, ты сотворил с собой чудо, не имея ни гроша в кармане, а затем опустил руки, не решаясь даже явиться перед своим учителем. Тут еще можно работать и работать!
— Ты так просто об этом говоришь, Джо, что мне хочется тебя ударить, — вспыхнувшая в глазах Озза надежда быстро таяла, сменяясь расчетливостью и печалью, — Да, ты прав, тут можно работать и работать, только где взять эти деньги? Предлагаешь что? Грабить отступников?
— У меня идет эксперимент по экстренной волшебизации гоблинов, — начал откровенничать я, — Мы с тобой находимся в краю, где на каждом шагу произрастают ресурсы, которые можно превратить в алкоголь. А еще моя башня в двадцать раз больше того, что ты пока видел, в ней можно расположить большое производство. Улавливаешь, к чему я веду…? Или еще нет?
Вот тут его проняло достаточно сильно, чтобы остановиться и, присосавшись к фляге, задуматься аж на две минуты.
— Запах, — первым словом, что выдавил из себя Озз, было именно такое, — Ты всё понял по запаху. Умный засранец.
— Умный — это ты, а я просто разбираюсь в выпивке, — ухмыльнулся в ответ я, — И, прежде чем ты подумаешь, что это подстава — просто представь себе хоть одну причину, что помешала бы мне сделать тебе такое предложение, если бы мы всё-таки разобрались с твоей Причудой…
Освальд Озз — очень бедный волшебник. Я уверен на сто сорок семь процентов, что его башня является точной копией той жалкой конуры, что была здесь у меня в самом начале, но уверен в три раза сильнее в том, что он не стал опускаться до того, чтобы сливать свою ману в накопители башни за жалкие медяки. Нет, он боролся, он изыскивал средства, он колдовал. И, пребывая чуть ли не в рванье в день нашего знакомства прикладывался к очень неплохому бухлу. Ровно такому же, как сейчас. А что это значит?
Это, господа мои, значит, что тип, стоящий возле меня в чистом поле — довольно крутой самогонщик!
— Я понял, что ты хочешь, и даже готов согласиться, — родил прищурившийся маг, косясь на меня с легким подозрением, — Только проблема, Джо — я не Мастер. Всё это время я кое-как выживал, кое-как пьянствовал и кое-как боролся с собой. Да, знаю пару рецептов, но это совсем не то, о чем ты думаешь…
— У меня в башне сидит Мастер, которой абсолютно нечем заняться, — улыбнулся с довольной рожей я, — А еще есть вполне приличная подборка книг, составленных на основе тех, что есть в нашей Библиотеке!
Наверное, в том месте моей души, где раньше жил Шайн, теперь поселился маленький носатый человечек с пейсами, постоянно потирающий руки и улыбающийся доброй златолюбивой улыбкой. Ну лучше же жабы, да?
Убив одним выстрелом несколько зайцев, я поволок воспрявшего надеждой Озза порабощать Мойру, до сих пор наивно думающую, что у меня можно скрываться и не работать. Попутно, пока волок, делился с Оззом своими чаяниями и планами, в которых он должен был принять активное, но безопасное участие. Ошарашенный волшебник поначалу бекал и мекал, но потом замер соляным столбом, позволив себя тащить дальше, и лишь пялясь на три золотые монеты, которые я ему сунул.
Мойра и Саломея, уже настроившие свои грязные женские планы (и даже немного полелеявшие их), оказались мной жестко обломаны после того, как я заявил о том, что всех бросаю на произвол судьбы, Озза и Редглиттеров. На несколько дней.
— А как вы думали? — удивился я, обозрев возмущенное сообщество, — Будем сидеть в ожидании, пока эльф, ставший легендой задолго до того, как лег спать, придёт сюда требовать Мойру? Я с ним не справлюсь. Он мне здесь не нужен. Лучше перехватить его и отвлечь в другом месте.
Аргумент был толстым, его даже блондинки поняли, причем обе. Если Мойра уже видела эльфов в живую, то Саломею заставляли читать умные книги, так что она, с высоты своих знаний, видела Хорниса лон Элебала в гробу и в белых тапочках. Как стихийное бедствие или что-то вроде того. Освальд уже заинтересованно приглядывался к Игорю, полирующему стекла на моих модных (и уже не нужных) очках, так что, свистнув Шайна, я ушел гордой походкой идущего на смерть прямиком в телепортационный зал моей башни.
— Джо! — окликнул меня по дороге Санс, — А что с пугнусом делать? Он только валяется на солнце и жрёт…
— С Крико? — я задумался на секунду о болтливом
