если только мы не примысливаем к ним никакого понятия (conceptus) субстанции, но считаем длительность всего лишь модусом любой вещи, в свете которого мы мыслим эту вещь с точки зрения сохранности ее существования. Подобным же образом мы не будем считать ни порядок, ни число чем-то отличным от расположенных в определенном порядке и имеющих некое число вещей, но станем рассматривать их лишь как модусы, в аспекте которых мы эти вещи постигаем.
Кажется, что данный тезис противоречит 48-му тезису, в котором Декарт относит к вещам длительность, порядок и число. Здесь же он называет их модусами вещи. Очевидно, они являются вещами в созерцании ума, так как в его пределах они представлены как отдельно существующие. Однако ум не усматривает за ними особой субстанции, которая наделяла бы их отдельным существованием в реальности, поэтому с точки зрения бытия они являются модусами других вещей. Можно считать этот тезис коррекцией высказанной ранее позиции.
56. Что такое модусы, качества и атрибуты
Под именем модусов я разумею здесь совершенно то же самое, что в других местах я именовал атрибутами или качествами. Но когда мы видим, что они воздействуют на субстанцию или вносят в нее различные оттенки, мы именуем их модусами; когда же в связи с этим разнообразием оттенков субстанция может быть названа такой, а не иной, мы именуем это качествами; и наконец, когда с более общей точки зрения мы видим, что только эти качества присущи субстанции, мы именуем их атрибутами. Поэтому мы говорим, что у Бога нет модусов или качеств в собственном смысле этого слова, но есть лишь атрибуты: ведь в Нем не постигается никакой изменчивости. Более того, и в сотворенных вещах свойства, кои никогда не ведут себя различным образом, например, бытие и длительность в существующей и длящейся вещи, следует именовать не качествами или модусами, но атрибутами.
Модусы, качества и атрибуты – это свойства субстанции. Различие в употреблении этих слов определяется только степенью значимости свойства. Если речь идет о частном аспекте, то это модус, если о важной характеристике – то качество, а если о чем-то неотъемлемом и необходимом – то атрибут.
57. Одни атрибуты присущи самим вещам, другие – нашему мышлению.
Что такое длительность (duratio) и время (tempus)
Одни из тех свойств, кои мы именуем атрибутами или модусами, существуют в самих вещах, другие же – в нашем мышлении. Так, когда мы отличаем время от длительности, взятой в общем смысле этого слова, и называем его числом движения, это лишь модус мышления; ведь мы никоим образом не разумеем в движении иную длительность, нежели в неподвижных вещах, как это очевидно из следующего: если перед нами два тела, из которых одно в течение часа движется медленно, а другое – быстро, мы насчитываем для одного из них не больше времени, чем для другого, хотя движение в этом последнем значительно интенсивнее. Однако для измерения длительности любой вещи мы сопоставляем данную длительность с длительностью максимально интенсивных и равномерных движений вещей, из которой складываются годы и дни; вот эту-то длительность мы и именуем временем. А посему такое понимание не добавляет к длительности, взятой в общем ее смысле, ничего, кроме модуса мышления.
Декарт различает длительность и время длительности. Длительность присуща самим явлениям, это характеристика материальной субстанции, а вот под временем длительности подразумевается измерение длительности времени или то, как оно исчисляется в мышлении. Длительность измеряется с помощью сравнения с равномерно движущимися явлениями. Сама по себе длительность, по мнению Декарта, одна и та же во всех вещах независимо от их движения. Это представление об абсолютной длительности он считает самоочевидной истиной. Именно эта истина была опровергнута в физике Специальной теорией относительности. Таким образом, теория А. Эйнштейна поставила под сомнение истины, которые в эпоху Декарта представлялись очевидными.
58. Число и все универсалии – это лишь модусы мышления
Таким образом, поскольку число не существует в сотворенных вещах, но лишь рассматривается в абстракции, как род, оно является только модусом мышления; то же относится и ко всему прочему, именуемому нами универсалиями.
Универсалия в дословном переводе с латыни означает «всеобщее». Это средневековый термин, подразумевающий общие понятия или идеи, аналог платоновских эйдосов[8]. Платон полагал, что числа и прочие общие понятия существуют сами по себе. В средневековье номиналисты и реалисты спорили: являются ли универсалии продуктами ума или же обладают собственным бытием, независимым от человека. Декарт дает свой ответ: числа и универсалии – это модусы мышления. При этом следует иметь в виду, что мышление он понимает широко – как вид бытия, идеальную субстанцию.
59. Каким путем образуются универсалии и что представляют собой пять общепринятых универсалий: род, вид, отличительный признак (differentia), собственный признак (proprium) и акциденция[9]
Указанные универсалии образуются только на основе того, что мы пользуемся одной и той же идеей для осмысления всех подобных друг другу индивидуальных вещей, притом для того, чтобы дать всем вещам, представляемым этой идеей, единое имя, каковое имя универсально. Так, когда мы видим два камня, мы вникаем не в их природу, а лишь в то, что их имеется два, и образуем идею числа, именуемого нами двойкой; а когда позже мы замечаем двух птиц или два дерева, мы также рассматриваем не их природу, но лишь то, что их в наличии два, и повторяем для себя ту же идею, что и раньше, коя таким образом оказывается универсальной; при этом мы точно так же называем это число универсальным именем «двойка». Подобным же образом, когда мы видим фигуру, ограниченную тремя линиями, мы образуем некую идею, именуемую нами идеей треугольника; позднее мы пользуемся этой идеей как универсальной – в применении к мысленному выражению всех других фигур, ограниченных тремя линиями. А когда мы подмечаем, что среди треугольников одни имеют один прямой угол, у других же нет такого угла, мы образуем универсальную идею прямоугольного треугольника, коя, будучи соотнесена с предыдущей
