Кейстут снял осаду Новгорода Северского и также отправился в Гродно, а отсюда в Берестье, расположенное на границе с владениями его зятя Януша Мазовецкого, к которому он обратился за помощью. Но Ягайло уже вошел в сношения с Янушем; последний воспользовался затруднительными обстоятельствами тестя, и, едва тот уехал в родную Жмудь, как напал на его Прибужские владения и захватил города Дрогичин и Мельник. Престарелый герой однако не терял мужества; собрал новое войско на Жмуди, и, соединясь с сыном Витовтом, двинулся к Трокам. Недалеко от этого города встретил его Ягайло с своими немецкими союзниками, и, не отваживаясь на решительную битву, прибег к вероломству. Он обратился к Витовту как к своему прежнему другу и просил помирить его с дядею. Витовт, все еще питавший расположение к двоюродному брату, склонился на его убеждения и уговорил отца поехать в лагерь Ягайла на личное с ним свидание. Они удовольствовались тем, что к ним прибыл Скиргелло и именем Ягайла поклялся в их безопасности. Какой-то злой рок толкал старого героя в пропасть, и он доверчиво шел навстречу своей гибели. Едва Кейстут и Витовт явились в лагерь Ягайла, как их окружили и сказали им, что здесь, в поле, неудобно вести переговоры и что этого надобно отправиться в Вильну. А их войску послали приказ разойтись, объявив, что князья поехали в столицу для заключения мира. В Вильне на Кейстута наложили оковы и отослали его в Кревский замок.
На широкой, безлесной и каменистой равнине, при впадении ручья Шляхтянки в речку Кревку, принадлежащую к системе правых притоков Немана, находятся развалины древнего Кревского замка с близлежащим бедным жидовским местечком. (Ныне Ошмян. уезда, Вилен, губ.) Стены замка, построенные из камня и красного кирпича, образуют неправильный четырехугольник; они имели 20 аршин вышины и 150 шагов протяжения и были окружены широким рвом, который наполнялся водою из Шляхтянки и Кревки. Ворота с подъемным мостом вели в замок, среди которого находился маленький пруд, образовавшийся из бивших здесь ключей. На северном углу возвышалась квадратная башня, разделявшаяся на четыре этажа, в которых были устроены жилые помещения; до сих пор еще видны их готические окна. Под ними помещался еще подвальный этаж, обложенный большими камнями, с маленьким окошком вверху. В эту тесную и смрадную подземную темницу был брошен престарелый литовский герой. Четверо суток томился он здесь в оковах, а на пятую ночь пришли «коморники великого князя Ягайлы» Прокша, Лисица, Жибентяй, Кучук и некоторые другие и удавили Кейстута золотым шнурком от его собственной ферязи. Бывший с ним верный его слуга русин Григорий Омулич пытался защитить своего господина и был также умерщвлен. В народе пущен был слух, будто Кейстут сам лишил себя жизни. Затем тело его привезли в Вильну и предали торжественному погребению по литовскому языческому обряду. Возле главного святилища на долине Свинтогора вырыли яму в полтора человека глубиною; над нею склали огромный костер, на который положили труп Литовского богатыря, одетый в его лучшее платье, и с его вооружением; вместе с ним возвели на костер его любимого слугу и лучшего коня, а также по паре гончих и борзых собак, положили рысьи и медвежьи когти и охотничий рог. Затем жрецы совершили обычные жертвоприношения и молитвы, и зажгли костер (1382 г.).
Любимая супруга Кейстута Бирута по одним известиям была утоплена его врагами, а по другим она умерла гораздо позднее. Ее дядя Видимунд был посажен на кол; казням или жестоким гонениям подверглись и еще некоторые знатные Жмудины, приходившиеся ей родственниками. Сын ее Витовт, содержавшийся в Вильне, узнав об участи отца, разразился горькими упреками против вероломного Ягайла и впал в горячку. Великий князь велел больного узника перевести в тот же Кревский замок, где, по-видимому, готовил ему ту же участь. Но его спасла преданность и находчивость его второй супруги Анны, княжны Смоленской. Она выпросила позволения вместе с двумя служанками навещать мужа. Во время одного из своих посещений она переодела Витовта в платье служанки, которая заняла его место. Невысокий рост и женоподобное лицо молодого Витовта помогли обмануть стражу. Вышедши из башни, супруги направились в уединенный угол замка; Витовт перелез стену, за которой ждал его проводник с конями. Он бежал сначала к мужу своей сестры Янушу Мазовецкому: но, не чувствуя себя здесь безопасным от козней Ягайла, отправился в столицу Пруссии Мариенбург к магистру Тевтонского Ордена, Конраду Цольнеру, и нашел у него радушный прием.
Немецкий Орден помогал Ягайлу погубить Кейстута; но теперь, когда эта цель была достигнута, отношения рыцарей к своему союзнику изменились. Водворение в Литве единодержавия совсем не было в их интересах. Напротив, постоянною их целью было поддерживать в ней смуты и междоусобия. Вот почему они охотно взяли под свое покровительство Витовта, чтобы теперь противопоставить его Ягайлу. Точно так же они помогли деньгами Янушу Мазовецкому в войне с Ягайлом, который хотел воротить захваченные Янушем русские города по Бугу. В то же время возникла для юго-восточных литовско-русских владений новая опасность со стороны Золотой Орды, обновитель которой хан Тохтамыш сделал тогда удачное нашествие на Восточную Русь и сжег Москву. В таких затруднительных обстоятельствах Ягайло употреблял все усилия отвлечь Орден от помощи Витовту. Но напрасно он заключал с ним новые договоры и устраивал свидания на островах реки Дубиссы; причем уступал рыцарям западную половину Жмуди, предлагал оборонительный и наступательный союз на 4 года и обещал в течение этого срока принять католическую веру со своим народом. Орден хотел, чтобы Ягайло отдал Витовту его отцовский удел, т. е. Трокское княжество, и решил добиться оружием этой уступки. Витовт обязался принять это княжество от рыцарей на ленных правах, т. е. заранее признавал себя в зависимости от Ордена. Чтобы скрепить свою дружбу с немцами, он, по их убеждению, крестился в католическую веру. Ягайло обещал уступить Ордену часть Жмуди, а Витовт уступал всю Жмудь.
Военные действия, открытые Витовтом с помощью рыцарей, сначала были удачны; союзники завоевали Троки и сожгли Вильну. Но на этот раз Ягайло обнаружил необычную для него воинскую деятельность. Вместе с своим братом Скиргеллом он вновь отнял Троки (в 1383 г.); а в следующем году они истребили значительный рыцарский отряд, неосторожно углубившийся в Литву и занявшийся опустошением края. Таким образом война затянулась. С своей стороны, Ягайло, убедясь, что в своем бывшем друге он нашел деятельного и опасного врага, сторону которого приняли многие Литвины и почти вся Жмудь, решил помириться с ним, и чрез тайных послов обязался возвратить ему отцовское княжество, если он отстанет от союза с
