Читаем без скачивания Неполная перезагрузка - Андрей Белов

Девушка явно срочно нуждалась в очередной дозе, и она пыталась уговорить Юру дать ей дозу без денег, но Юра, как ему было и положено, был непреклонен.

Александр присмотрелся к девушке, и к своему удивлению, признал в ней свою соседку по дому Машу. Он не встречался с ней уже года три — четыре. За это время она сильно повзрослела. По его подсчетам Маше едва должно было исполниться семнадцать лет. Как он слышал от Наташи, ее родители — алкоголики совсем недавно погибли толи в ДТП, толи еще по какой-то причине. И теперь она жила одна, и непонятно на какие средства.

Юре никак не удавалось избавиться от назойливой Маши. Александр, потоптавшись немного, не выдержал и решительно направился к Юре.

— Дай ей, я за нее заплачу, — подойдя вплотную к Юре, тихо произнес Александр, а затем добавил, — мне как обычно.

Юра тут же с облегчением сунул в руку Маше маленький пакетик, и не слова не говоря, быстро направился к выходу из сквера. Маша тоже поплелась за ним к выходу, а Александр присел на скамейку в ожидании, когда Юра извлечет из своего тайника особый товар для особых клиентов.

Минуты через три Юра вернулся, и Александр получил товар и расплатился. Юра, видимо, желая подчеркнуть свое уважение к такому клиенту, как Александр, последнее время всегда брал с него деньги после передачи товара, что в этой среде вообще-то было не принято.

— Дядя Саш, вот уж не думала, что ты тоже подсел, — окликнула его Маша при выходе из сквера. Она так называла его с самого раннего детства.

Было видно, что ее прилично колбасит, но она все равно терпеливо ждала его, спрятавшись за кирпичным столбом ворот.

— Я, нет. У меня ломки не бывает, а вот у тебя, я вижу, бывает. И, как тебя угораздило? Да, что теперь говорить, — со вздохом обернулся Александр к Маше.

— Да сдуру. Но, все равно спасибо. Очень выручил. Вот только денег у меня нет и, наверное, уже никогда не будет.

— Забудь, не нужны мне твои деньги. Можешь не отдавать.

— Пожалел, значит? А жалеть меня не надо. Да, денег нет, но я отработаю.

— Как, это? — не понял Александр.

— Ну, ты, что дядя Саш, маленький что ли? Трахнешь меня, а хочешь отсосу у тебя, — грубо, как само собой разумеющиеся вещи, предложила Маша.

— Но я вовсе не рассчитывал с тебя что-то получить. Тем более принуждать тебя совершать такие вещи.

— Брезгуешь, да? Я, что уже так плохо выгляжу, что со мной уже ни один нормальный мужик никаких дел иметь не захочет?

— Да нет. Ты еще в порядке и к тому же совсем молодая еще. Просто все это для меня как-то неожиданно, — поспешил ее успокоить Александр.

— Хватит тут сопли размазывать. Если я действительно тебе не противна, то пошли ко мне. Не хочу должницей оставаться.

— Ну что ж, если сама этого хочешь, то пошли, — неожиданно для самого себя вдруг проговорил Александр.

— Вот сразу бы так, я, ведь, терпеть уже почти не могу, — с укором сказала Маша и быстро устремилась вперед суетливой походкой классического наркомана со стажем.

Еле поспевая за ней, Александр думал, почему он вдруг поддался на эту авантюру? Ведь, что бы он там ни говорил ей по поводу того, что она еще в порядке, одни ее впалые глаза с большими контрастными синяками под ними чего стояли. К тому же она была несовершеннолетней. Правда, лишь по календарю, а не по жизни. Однако чисто формальная сторона этого вопроса в любом случае ни куда не девалась. Но почти сразу сообразил. Маша была совершенно не похожа ни на Наташу, ни на Ольгу, она была совсем из другого мира. Опять сработала его погоня за новыми ощущениями. Даже на подсознательном уровне, захотелось испытать, каков будет этот секс с несовершеннолетней почти не контролирующей ни себя, ни окружающее, на самом дне выгребной ямы этой жизни. При полном отсутствии, каких либо приличий и моральных ограничений, причем с обеих сторон.

Почему себя так вела Маша? Александр тоже быстро догадался. Ей нужна была доза не только сегодня, но и в будущем и чем дальше, тем больше. А Александр рассматривался ею, как возможный источник получения ею наркотиков в будущем хотя бы и изредка. Ради этого она была готова пойти, на что угодно и перешагнуть через что угодно. И ей было плевать, на то чего пожелает через пятнадцать минут дядя Саша и каким уродом в конечном итоге он может оказаться.

Они добежали до дома невероятно быстро, менее чем за пятнадцать минут. Маша не захотела ждать автобуса, потому что просто не могла. Находиться постоянно в движении ей было легче. Александр, воровато оглядываясь по сторонам, быстро проскользнул за ней в подъезд. Не в свой подъезд, а в соседний.

Сказать, что Машина квартира представляла собой жуткий сральник выкинутый на самую отвратительную помойку в радиусе ста километров — это значит, ничего не сказать.

— Дядя Саш, у тебя какие ни будь особые пожелания, будут? Или мы просто обычным порядком перепихнемся? — деловито и одновременно торопливо спросила Маша, как только Александр закрыл за собой дверь.

— Для первого раза, я думаю, обойдемся без извращений, — уверенно, как хозяин положения, имеющий все права выбирать, ответил Александр.

— Вот и хорошо. Ты только обожди немного. Я сейчас по быстрому уколюсь и минут через пять, как поплыву, можешь делать свое дело, — с облегчением в голосе, и совсем не обратив внимания, что Александр предусматривает продолжение их отношений в будущем, сказала Маша. — Да, в коридоре стоит коробка с презервативами. Возьмешь. Меня ими борцы с распространением СПИДа, наверное, до конца моей жизни снабдили.

Проговорив инструкции, она практически бегом устремилась на кухню, где суетливо трясущимися руками приготовила себе дозу. Затем прошла в зал. Уселась в полулежащей позе на покрытый громадным количеством различных пятен, проваленный с наполовину ободранной и свисающей лохмотьями обивкой диван. И не обращая никакого внимания на с любопытством наблюдающего за ней, стоящего в центре комнаты Александра, молча вколола себе дозу.

Через некоторое время Машу перестало трясти, ее тело обмякло и расслабилось, глаза полу прикрылись и закатились. Связь с окружающей обстановкой ею почти полностью была утрачена.

Александр выждал еще немного, наблюдая за практически неподвижной и почти полностью сползшей по дивану Машей. Затем вздохнул, понимая, что порядочный человек не должен пользоваться затруднительным положением девушки, и зачем-то взял и снял с нее босоножки и всю одежду. При этом Маша не противилась его действиям, но и ничем ему не помогла.

Нормально положив Машу на диван, он с грустью и неторопливо рассмотрел ее тело.

Оно представляло собой угловатое тело девочки-подростка, которому еще только предстояло оформиться в настоящее женское тело. Но по Машиному лицу Александр смело бы дал ей тридцать лет. И он понимал, что, учитывая уже приобретенную ею устойчивую и сильную наркотическую зависимость, этому телу уже никогда не обзавестись красивыми мягкими округлыми чисто женскими чертами. Маша так и останется с маленькими не развитыми молочными железами, не появятся у нее ни нормальные бедра, ни нормальной попы. Ей вообще жить осталось совсем недолго.

Правда кожа у нее все еще была в очень хорошем состоянии и обтягивала все кости так, что по Машиному телу запросто можно было бы изучать анатомию. Только сгибы локтей были густо покрыты следами от уколов и синяками. Почти присохший живот и густая растительность на лобке создавали ощущение его необычно высокого выступания над поверхностью тела. Ее половые губы были натянуты и загнуты вовнутрь, как бывает только у совсем еще маленьких девочек. И это аккуратное, гладкое и ровное без каких либо излишних складок и морщин продолговатое углубление на самом верху лобка притягивало взгляд.

Однако ощущения Александра оказались смазаны, так как абсолютно на все его действия со стороны Маши полностью отсутствовала хоть какая-нибудь реакция. Даже тщательный осмотр Александром самых интимных ее мест не вызвал в Маше признаков стыдливости, ни малейшей попытки прикрыться хотя бы рукой. Она так и не приложила никаких сил, для того чтобы прояснить свое затуманенное сознание и критически осознать происходящее. Эта ситуация начинала заметно злить Александра.

Вообще Александра никогда не привлекали худые женщины, он просто не воспринимал их в качестве сексуального объекта, но к лежащему на диване скелету он все же испытывал сексуальное влечение, и оно несмотря ни на что усиливалось. Возможно дело было в необычности обстановки или в необычном виде органа у нее между ног.

Несмотря на имеющееся желание, Александр все же не торопился сделать свое дело, как ему советовала Маша, когда они только вошли в квартиру.

На самом верху сваленной им на замусоренный пол, снятой с Маши одежды лежали, когда-то бывшие белыми трусики. Теперь же они были темно-серого цвета с черными полосами и расплывшимися желто-коричневыми пятнами в характерных местах. Трусики были заношены до появления в них многочисленных дырок. От Маши исходил крепкий неприятный и очень характерный запах, который усилился, как только она осталась без одежды. Было ясно, что интимной гигиеной она не занималась никак не меньше, как уже месяца два. Для Александра это было слишком.