Да уж… Прагматичности. В ней. Еще бы. Почему это обидно звучит?
— Обычно меня характеризуют с точностью до наоборот, — холодно ответила Рина и встала, направляясь к столу за остатками кофе.
— Да, ты помогаешь мечтать другим, это правда… Но не себе.
Рина замерла. А ведь… гром и молния, он прав! Это то несоответствие, которое долгие годы не дает ей покоя! Лишь бы все были счастливы, а я…, а мне хватит того, что есть.
— Из тебя бы вышел отличный Звездный Капитан, — пробормотал Зеленый и прикрыл глаза.
В большом стеклянном котле запузырилась синяя жидкость.
— И что же мне, по-твоему, с ума сходить? — воинственно спросила Рина, присаживаясь на кушетку и толкая Перри в бок. Пусть только попробует уснуть после таких слов! — В дитя малое превращаться?
— При мне — можно, — Зеленый не открыл глаз.
Рине показалось, что в ней что-то забурлило, как в том котле. С какой такой стати? Что он ей за золотые копи предлагает? Девятьсот девяносто девятое лицо? Снова пропал дар речи.
— Что такое мечта, по-твоему? — спросил контрабандист, все так же производя впечатление спящего.
Рина молчала. Зеленый приоткрыл здоровый глаз и глянул на нее. Раскраснелась. От гнева? Стыда?
А глаз блеснул жизнью. И Рине хотелось в который раз за последнее время провалиться под землю.
— Ну, это… когда хочешь невозможного?
— Мечта — это стремление к чему-то волшебному. Может, достижимому, может, нет. Не это главное. Главное — от всего сердца. Всей душой.
— Я не против, — согласилась Рина. — Но ты как ребенок: мечтами не проживешь. Какая бы ни была светлая душа. Приходится сражаться за каждый вздох. В вашем мире тоже.
— Мир меняется так, что его не узнать. Люди успешно учатся быть расчетливыми и предприимчивыми. Верить в выгоду, в куплю, продажу. И то, что было подарком, становится товаром. Кто попытается продать свою мечту… потеряет ее навсегда. Поэтому и нужны Звездные Капитаны. Чтобы люди получали мечту просто так. Еще раз, и еще. И оставались хоть чуточку людьми. Поэтому я буду сбегать и менять лица всю жизнь, чтобы сделать хоть немного.
— Для людей?.. — поразилась Рина. — Чтобы они мечтали?
— В этом мое призвание. И твое тоже.
Девушка поперхнулась. А она-то при чем? Если он сходит с ума с романтизмом, это не значит, что она такая же. Розовые очки остались там же, где хорошее зрение. То есть — в далеком прошлом.
— Меня не… путай, — снова встала она, но Зеленый с неожиданной силой схватил ее за руку.
— Живи по закону, я не против. Но продолжай преображать мир. Ему нужны такие, как ты. Не убивай в себе революционера, прошу. В душе все мы становимся консерваторами, но не надо… и снаружи. Пообещаешь мне?
Рина почувствовала себя глупо. Ситуация глупая. Он глупый. А она — больше всех! Потому что сердце до сих пор глупо колотится, когда она смотрит на эти глаза, потому что оно соглашается со всеми глупыми глупостями, которые он говорит, потому что оно шепчет: «забудь про Академию и иди с ним на край света!».Только сердцу верить нельзя! Он — контрабандист и враль. Смешной, глупый, обаятельный. Но факта это не меняет. С таким связываться — себе дороже. Сердце такое же. С милым лицом ставит подножки. Ему самое место под замком.
— Я собираюсь уснуть, — обрубила Рина разговор.
А Зеленый уже сопел, наслаждаясь сном. И когда успел?..
* * *
А вот Рине теперь не спалось. Вернулся Карталь с едой, разбудил Зеленого «транжиру» — Хажиру, они смеялись и ели, а ее опять тошнило от одного запаха и вообще от всего. От жизни как таковой.
Она ютилась в кресле за рентгеновской лампой. Когда пришел Бродяга и сел на полу напротив, буравя ее своими зелеными глазами.
— Покаяться пришел? — уточнила Рина. Хотя ей было почти все равно.
— Обещание исполняю, — возразил Бродяга. — Это мне рассказывал мой дед, а его первая жизнь началась совсем давно, так что… Я думал, это просто маразм. Все это выглядит, как легенда и… значения ей не придают. Наверное, так проще всего спрятать истину. Выдать ее за сказку.
Рина ничего не сказала. Истину выдать за сказку или маразм… И приказать не верить в нее… Да, это в духе современности.
— Ну, — кошак потоптался на полу, — рассказывать или нет?
— Обещания надо исполнять, — пожала Рина плечами, с сожалением глядя на многочисленные пятна на Эмэндэмсе. Разных цветов.
Бродяга пошевелил усами недовольно, и Рина усмехнулась тихо, пожалев кота:
— Конечно, рассказывай.
Бродяга запрыгнул к девушке на колени, устроился поудобнее и замурчал:
— Много-много лет назад мой дедушка жил в другом мире. Где люди поделили планету на куски, поголовно были недовольны своей жизнью, ссорились, дрались, воевали и… счастье знали совсем немногие. Тогда кому-то пришла мысль: если бы люди знали, что они разные изначально и принимали друг друга и себя
