покачивать белокурой головой, с каждым движением проталкивая в глотку довольно большое мужское достоинство всё глубже и глубже. Зак обхватил её голову и стал задавать желаемый темп, одновременно гладя роскошные волосы и нашёптывая что-то нежное.
Поглаживая рукой яички, она попыталась дотянуться губами до основания, но это оказалось не просто — великоват для её горла. Она закашлялась и выпустила слишком крупную «игрушку» изо рта, за которой потянулась ниточка тягучей слюны.
Облизнув губы развернулась и закинула ногу, как заправская наездница, усевшись на живот парня и уперевшись руками в его грудь. Немного поёрзав, чувствуя, что вся истекает любовными соками, слегка прогнула спину, приподнимая упругую попочку, без помощи рук, медленно и плавно насадилась на твёрдый как сталь стержень.
Охнув от нахлынувшего ощущения, начала размеренно раскачиваться, чувствуя, насколько туго и сладостно он заходит в её тело. С губ невольно стали срываться всё более громкие стоны, а юноша, подхватив ритм, начал усиленно помогать бёдрами, проталкивая член всё глубже и вызывая просто сумасшедшее состояние эйфории.
Когда Зак стал гладить и покручивать в пальцах её соски, то разум застелила какая-то пелена, лишая возможности мыслить и даже просто осознавать реальность. Темп всё увеличивался, переходя в безумную скачку.
— Сильнее!! — прорычала она, и когда он выполнил просьбу, застонала в голос, трясясь всем телом словно в эпилептическом припадке.
Юноша обхватил её бёдра, вжимаясь ещё сильнее, выгнулся дугой, проникая в её плоть на максимальную глубину и под протяжный стон излился вулканом, наполнив её трепетное лоно.
* * *
Когда Закария проснулся, Милисент уже ушла. Позже, спустившись вниз увидел её суетящейся в обеденном зале. Она раздавала указания слугам, одновременно выговаривая что-то провинившемуся мальчишке, помощнику истопника. Увидев Зака тепло улыбнулась и подчёркнуто вежливо поприветствовала, как очень важного гостя, словно не провела эту ночь в его объятиях. Лишь ярко горящие глаза могли её выдать, но эту примету не в силах скрыть ни одна удовлетворённая женщина.
Закария не был глупым, и сразу принял условия игры.
— Доброе утро госпожа Милисент.
— О, рада вас приветствовать Закария! Хорошо ли вам спалось?
— Благодарю, у вас прекрасная гостиница, я отлично отдохнул, — хитро улыбаясь ответил юноша.
— В таком случае, возможно вы захотите задержаться у нас немного дольше? — женщина бросила на него быстрый, лукавый взгляд.
— Я счёл бы за счастье погостить в таком прекрасном месте, — грустно вздохнул он, — но, к сожалению, наше дело совершенно не терпит отлагательств. Однако обещаю, что по дороге назад непременно остановлюсь у вас снова.
— Что ж, «Лесной приют» с радостью встретит вас в любое время, — вздохнув она подошла и шепнула ему на ухо, — как и я… милый.
— Господин! — влез в разговор, сидевший за столом Дозель, — к сожалению мы не сможем отправиться сегодня. Я договорился с несколькими покупателями, распродать все трофеи и получить деньги мы сможем только завтра, не раньше. И тогда сразу тронемся в путь.
— Зеп! — Нахмурившийся Закария собрался возразить, но подумав, нехотя согласился. — Ладно, делать нечего, не таскать же с собой эту кучу барахла.
На завтрак им подали яичницу с большими ломтями прожаренного до хруста бекона, свежий белый хлеб, различные соленья, ароматную сдобу и душистый травяной чай. От последнего, впрочем, Дозель отказался в пользу красного, слегка разбавленного вина. Трапеза уже подходила к концу, когда в дверь вбежала служанка и на весь зал сообщила, — госпожа, ваша сестра едет!
Лицо молодой женщины тут же сделалось постным. Она вздохнула и смущённо улыбаясь обратилась к сидящим за столом компаньонам: «Прошу, не обращайте внимания, вира Уилфрид… несколько назойлива, простите…».
Закарии стало любопытно, в чём причина таких перемен настроения Милисент, и он с интересом уставился на дверь. Ожидания его не разочаровали, колокольчик звонко тренькнул, и в зал вошла… Милисент.
Зак удивлённо завертел головой, глядя поочерёдно на хозяйку, потом на гостью, и с запозданием понял: «Они не близняшки, но до чего же похожи! Наверняка сестрицы».
Действительно, молодые женщины были похожи, даже причёска одинаковая, вернее облако кудрявых светлых волос. Однако, приглядевшись можно было понять, что вошедшая девушка немного младше — всего на пару лет, и судя по всему, обладает куда более свободным и независимым нравом.
— Мили!! — Воскликнула вошедшая и протянув обе руки пошла к сестре.
— Валентайн, — с несколько натянутой улыбкой хозяйка двинулась ей навстречу, так же раскинув руки.
Натискавшись и нацеловавшись в румяные щёчки, они разжали объятия и уставились друг на друга.
— Дорогая, я примчалась, как только услышала о той страшной истории, что здесь случилась. Ты не пострадала? Бедный Герман! Он был прекрасным охранником, так был тебе верен!
— Он был бы ещё более верен мне, если бы кое-кто не соблазнил его прямо в подсобке моей собственной гостиницы, — не удержалась от шпильки Милисент.
— Ой, — наигранно обхватила ладошками даже не думавшие покраснеть щёчки, гостья, — всё было совсем не так, как тебе показалось… И это было так давно. Сестра, не будем ворошить прошлое, давай-ка лучше расскажи, что тут случилось, и кто те славные рыцари, которые спасли одну очень злопамятную особу.
Сидевший напротив Закарии и слушавший этот дамский разговор Дозель подмигнул ему, вытер салфеткой губы и встав со стула, вальяжно подошёл к ним.
— Позвольте представиться, Зеппин Дозель, а это мой юный спутник, его имя Закария. Именно мы, те славные рыцари, которые вступились за вашу сестру. — Он картинно сделал жест рукой в сторону скромно сидевшего за столом Зака.
Гостья внимательно пробежала глазами сверху вниз по фигуре Зеппина и тут же потеряла к нему всяческий интерес, а вот сидящий за столом юноша полностью завладел её вниманием, что совершенно не обрадовало её сестру. Молодая женщина лёгкой походкой подошла и уселась на стул рядом с юношей.
— О! так вот ты какой, смелый рыцарь! — повернулась к нахмурившейся сестре и нетерпеливо попросила: — Мили, ну представь же нас, не стой столбом.
— Господин Закария, это моя взбалмошная и ветренная младшая сестра Валентайн, я прошу у вас прощения за её манеры.
Зак встал и вежливо поклонился, а она, видимо уловила что-то в интонациях своей сестры, повернулась и внимательно на неё посмотрела.
— Пожалуй, я погощу у тебя несколько дней Мили, прикажи подготовить мою комнату.
Милисент сжала побелевшие губы, развернулась и пошла давать указание служанкам, а до Зака донеслось едва слышное слово — «шлюха!»
— Она такая милая, моя дорогая сестричка. Полагаю, ты уже успел это оценить? — Валентайн многообещающе улыбнулась Заку.
ГЛАВА 21
День прошёл спокойно, но продуктивно. Зак со стороны поглядывал на то, как Дозель отчаянно торгуется
